Анна Митро – Забор, чердак и прочие неприятности (страница 2)
‒ Эх, Сашка, вот смысл, что ты сюда переезжала? ‒ вздыхала подруга, собирая книжки, учебники и всякую мелочевку в коробки.
‒ Хотелось самостоятельности, да и думала, что буду с кем-нибудь встречаться, бабушку смущать.
‒ Что бы с «кем-нибудь встречаться» надо куда-нибудь ходить, а ты, то в школе, то на допах, то с бабушкой на выходных, горе луковое мое, тем более Марью Архиповна чтобы смутить это ишь как постараться надо, ‒ продолжала ворчать Дарья.
‒ Не бузи, сама-то тоже с работы не вылезаешь, ‒ пошла в оправдательное наступление Саша.
‒ Мда, с введением ЕГЭ по физике открылась золотая жила репетиторства, живем редко, но сыто, ‒ довольно улыбнулась блондинка. ‒ Вот и все собрали. Осталось только погрузить. Не так уж много вещей, ‒ осмотрелась она по сторонам и ухмыльнулась. ‒ Ну что, за подработку грузчиком с тебя еще одни шашлыки.
Переезжающая взяла первую коробку, и направилась к входной двери.
‒ Легко, завтра же выходной, так что, сегодня можно повторить. Я уверена, что Маринка с бабушкой уже подготовили все для отмечания моего новостароселья.
Наконец, все коробки, короба, пакеты, сумки и мешки были погружены в багажник и на заднее сидение, а запыхавшиеся девушки присели на капот. Как раз подъехала хозяйка. Саша вручила ей связку, поблагодарила за понимание и извинилась за столь неожиданное решение.
‒ Ну что, прощайся с временным пристанищем и поехали.
‒ Здесь было не так уж плохо, ‒ бросила Саша и пошла к водительской двери.
‒ А порулить не дашь?
‒ Дашь, не дашь. Вернее не дам! Ты на дороге, как ребенок в боулинге, страйк не выбьешь, но кому на ногу шар уронишь, кому бокалы побьешь. У меня уже дергаться глаз начинает.
‒ Ну ладно, я пошутила. Не так уж плохо я вожу, ‒ насупилась Дарья.
‒ Да, не так уж, а еще хуже, ‒ рассмеялась Санька. ‒ Не обижайся, зато ты любой интеграл мгновенно высчитываешь, а я даже сдачу посчитать в магазине не всегда могу.
Когда девушки приехали домой и перенесли вещи, уже вечерело.
‒ Завтра разберем, давайте отмечать возвращение блудной внучки! ‒ Марья Архиповна взяла пару бутылок красного, а девочкам указала на закуски. ‒ Несите на стол, будем снова любоваться звездным небом.
Теплый летний вечер сменился прохладой ночи, а четыре женских фигуры, укутанные кто в плед, кто в толстовку, смеялись, вспоминая свои детские проделки и наказания за них. Ничего не предвещало беды.
Глава 2
Марья Архиповна уговорила Сашу взять отпуск раньше на две недели, что бы сразу заняться ремонтом. Хорошо, что в ее школе была понимающая директриса, с чьей дочерью-семиклассницей девушка занималась раз в неделю бесплатно, и после выходных она лишь заехала к секретарю, чтобы написать заявление. Только вот выйти на работу тогда придется пораньше, за пару недель до первого сентября, хотя это было не критично для обычного учителя английского языка.
Зато они с бабушкой окунулись с головой в ремонт. Рабочие приезжали к восьми утра и только в восемь вечера уезжали. Дорога от дома до магазина стройматериалов была уже изучена до каждой трещинки, и по ней можно было ехать с закрытыми глазами. За какую-то неделю успели залить полы на кухне, а в ванной положить их подогрев и переложить плитку, а главное, уже практически полностью поставили новый забор. Вот только бабуля уперлась рогом, что старый сносить нельзя, и теперь ограждение было «двойным»: снаружи из красного кирпича и профлиста, а с внутренней стороны остался немного покосившийся деревянный. «Ну не страшно, его все равно за кустами малины не видно», ‒ думала девушка. Строители делали работу споро, но пару раз Саша, случайно, слышала разговор Марьи Архиповны и Михая, в которых женщина просила прораба поторопиться. Когда же девушка решилась, наконец, спросить о причине спешки, ее отвлек помощник молдаванина ‒ очень милый парень Ярослав. Он отучился на факультете дизайна не очень популярного института, но это не мешало парню отлично чувствовать, что хочет клиент, что ему подойдет и в каких условиях будет комфортно. Да и вообще, с ним было уютно, мягкие светлые кудряшки, добрые голубые глаза и широкая улыбка делали его ангелом. А судя по тому, сколько раз он спасал Сашу от инструментов: досок, красок, плитки, что так и норовили оказаться под ногами, упасть на ногу или руку, оцарапать, то скорее даже ангелом-хранителем. В итоге девушка отвлеклась на палетку с колерами краски для стен в комнатах. Засиделись они с Яриком за выбором до позднего вечера, хорошо, что темнело поздно, все-таки первый месяц лета. Стоя на крыльце, Санька смотрела, как за дизайнеров закрылась, уже не скрипящая, новенькая калитка, вернее теперь надежная дверь и к ней подошла бабушка.
‒ Сашенька, я что-то закрутилась, какое сегодня число?
‒ Двадцать первое, бабуль.
‒ Солнцестояние, Лита…
‒ Что?
‒ Иванов день, внучка, пришел.
‒ И что, через костры пойдем прыгать и венки в воду опускать? Бабуль? Ты что-то неважно выглядишь. Как себя чувствуешь? Может, сбавим темп ремонта?
Но женщина уже не слышала ее, потому что увидела подошедшую к ним Повелительницу теней. Она внушала ужас всем, кто ее видел, в прошлый раз, когда они встречались, погибли родители Саши, дочь и зятя было уже не спасти, но Марья Архиповна выторговала у нее свою внучку, жизнь за жизнь, только вот смерть не забрала ее сразу, сказала, что придет за ней во время «высокого солнца». А теперь пришел час расплаты.
‒ Ну, здравствуй, ведьма. Не волнуйся, девчонке пока рано идти со мной, заберу лишь тебя. Готова?
‒ Здравствуй, госпожа. Спасибо, что дала мне столько времени. Теперь я готова служить тебе.
Из рукава черного балахона вытянулся серый дым и обвил запястье, забирая жизнь. Сознание растворилось и вот уже она стоит рядом со смертью и смотрит, как ее бывшая оболочка оседает на ступеньки. Как внучка пытается ее поднять, плачет, зовет, на ее крик прибегает Ярослав, который не успел уехать. И они с госпожой уходят из этого мира.
‒ Бабуля! Нет, родная, пожалуйста, не уходи! Не оставляй меня одну, не умирай. Как же я без тебя? Ярик? Помоги, прошу, ‒ слезы застилали глаза девушки, парень забрал тело и занес в дом. Уложив на диван, померил пульс и, качая головой, достал телефон.
‒ Алло? Скорая? Женщина, семьдесят пять лет, потеряла сознание, пульса нет, Звездный проезд, дом семь. Ждем. Саша, держись. Я буду с тобой, поняла? ‒ девушка, держа бабушку за руку, села на пол рядом и кивнула. ‒ Тебе что-нибудь нужно? Валерьянка, корвалол, коньяк, сигареты?
‒ Я не курю и сейчас надо быть трезвой, ‒ прошептав в ответ, она снова расплакалась.
Парень все же сходил на кухню и заварил чай с мелиссой, к тому моменту как стакан опустел, приехали медики. Пока они составляли бумажки, вызвали участкового. Девушка поехала в морг. Сил расстаться с единственным родным человеком у нее не было.
Ранним утром дом встретил Сашу оглушающей тишиной, Яра она отпустила, и попросила предупредить рабочих, что у них будет перерыв на несколько дней. Ей надо прийти в себя, ведь впереди похороны, поминки. В голове бесконечно кружились вопросы: «Как пережить этот ужас? Как жить дальше одной?».
Весь день она валялась на кровати, то, полная отчаяния, плакала, то просто смотрела в потолок. Наконец, под вечер, опустошенная шквалом эмоций, уснула.
Глава 3
За окном лил дождь, настоящий летний ливень, то и дело сверкали молнии и слышались раскаты грома. Крупные капли сплошным потоком разбивались о крышу и окна дома, выводя свою мелодию скорби и очищения. Как будто само небо оплакивало Сашино горе, пыталось смыть его, заглушить. Понимая, что тоскливое валяние в постели не вернет родного человека и не принесет избавления от душевной боли, девушка пошла в бабушкину комнату. У нее на столе как обычно царил хаос. Сашу это всегда удивляло. Считается, что с возрастом люди становятся зануднее и любят, чтобы везде был порядок, но Марья Архиповна имела свой «передвигающийся хаос». Это творческий беспорядок, который перемещался вслед за ней. То есть до и после ее деятельности все было на своих местах, но во время работы творилась куча-мала. Вот и сейчас бумажки и документы лежали вперемешку, неровными кучками покрывая стол. Девушка сходила на кухню, заварила себе чай, слепила бутерброд и, вернувшись обратно, присела в кресло, решительно настроенная разобрать этот кильдим. Через пару часов бережного сортирования счетов, открыток, записок и писем, она нашла одно, адресованное ей. Недописанное.
Видимо, Марью Архиповну отвлекли рабочие и она не дописала. От прочтения возникло много вопросов, и разболелась голова, но стол все равно был приведен в порядок. Документы с номером телефона крематория Саша нашла там, где и ожидалось, тут же позвонила и договорилась о процедуре на послезавтра. Учреждение даже предоставляло транспорт от морга. Теперь оставалось позвонить в последний, согласовать время «забора тела». Когда все нужные звонки были сделаны, девушка поняла, что проголодалась. Время, проведенное на кухне, не радовало как раньше, почему-то вспомнились выходные на День Конституции, казалось, что все так хорошо. А ведь больше они с бабулей не приготовят ничего вместе, теперь она одна, совсем одна. На этой мысли заорал домофон, поставленный одновременно с новой дверью и подключенный Ярославом уже после приезда из морга.