Анна Митро – Как не прибить и не влюбиться (страница 24)

— Интересно, как здесь воров наказывают? — подумала я вслух.

— За первый раз — плетьми, — поделился старпом. — За второй — рубят левую руку, за третий правую.

— А когда руки кончаются? — повернулся к нему Фил.

— Тогда лишают головы, человеку, который не понял с трех раз, она точно не нужна, — за Орма ответил дядя. — Что, впрочем, не избавляет чиновников от подкупов.

— Без магических клятв, — прищурился Аякс, — это распространённое дело. Бедняка и за кусок хлеба могут посадить в камеру, а чиновник вместо дороги тропку проложит, остальное в карман сунет, и хоть бы что.

— У нас во многих ведомствах сейчас на работу берут именно с магической клятвой. Ваша прабабушка продвигает этот закон, — добавил Девер.

— Отличная идея, кстати, — кивнул дядя Рейнар, и как-то странно задумался, словно размышляя, где и как у нас можно употребить подобную практику.

Но договорить мы не успели, подъехали следующие гости, и нам полагалось войти внутрь. Где глашатай, маленький человечек, в синих, словно надутых, штанах, обмотанных красной тканью с золотой бахромой на поясе, и такой же синей рубашке, тут же оповестил всех о нашем прибытии.

— Его Светлость лорд Мельгар, консул Его Величества Леона Алькасара дружественного Великой Оланской Империи королевства Карвахаль с супругой. Его племянник, его светлость лорд ди Фиоренци, с сестрой. И их спутники.

— Ты даже бровью не повела, Фи, — усмехнулся брат. — Что это с тобой?

— Тс-с-с, — шикнула я на Филиппа. — Ты только посмотри на это!

Я, конечно, же поворчала бы на вот эту принижающую формулировку: «с женой», «с сестрой», «их спутники». Но открывшаяся картина настолько поражала, что на такие мелочи стало плевать.

Вокруг меня царило буйство красок, в которых единым связующим звеном был золотой. Зал делился на несколько частей, тут у входа стояли синие диваны, а стены были задрапированы синими портьерами. Дальше идет зеленая зона, потом желтая, оранжевая и, наконец, уже у императоского ложа — красная. И все это с мрамором, фресками и золотой бахрамой. Эта жуткая бахрома была везде — на портьерах, на тонких прозрачных тканях, что за теми портьерами прятались в нишах, на подушках диванов и подлокотниках, на скатертях — везде!

— Милая, у тебя вид потрясенный, да не тот. Сейчас ты выглядишь как принцесса, обнаружившая перед своей спальней кучку испражнений какого-то животного. А надо бы, чтобы глаза округлялись, словно там — торт, — раздался в голове голос тети, и я сразу исправила выражение лица. — А вообще, где твои знаменитые на весь Брейнвуд высокомерность и невозмутимость?

— Утонули вместе с кораблем, видимо, — пошутила я, и смогла в конце концом вернуть себе «лицо».

— Сейчас мы все отправимся в оранжевый сектор, вы останетесь ближе к желтому. Мне и Филиппу нужно будет предстать перед императором. Мистер Харгрейв, если вы понадобитесь, то вас позовут. Но, будем надеяться, что обойдется. Прошу вас всех присмотреть за Фионой.

— Начинается, — чуть слышно пробормотала я, но даже в гуле толпы дядя Рейнар услышал и погрозил мне пальцем.

Вскоре они с братом скрылись из виду, а я с интересом стала рассматривать гостей. Собственно, как и они меня. Причем, женщины делали это украдкой, а вот мужчины… Они откровенно окидывали меня взглядом, кто-то мерзко ухмылялся, кто-то фыркал, но приятного в этом было мало. Хотя их поведение было вполне понятно. Наши наряды отличались от принятых здесь. Что тетя, что я надели платья, какие носят придворные в Карвахале, хоть и более закрытые, чем обычно: юбка, немного пышная, в пол, вырез, открывающий ключицы, открытые руки. Здесь же женщины так же закрывали ноги, но при этом талия выражена не была, рукава спускались до середины ладони, а про вырез я вообще молчу. Этакий балахон от шеи до пола. Но шерп! Полупрозрачный балахон, под которым угадывалась сорочка до колена на бретельках. То есть визуально, мы с тетей и еще несколько женщин, видимо, жены каких-то торговцев, оказавшихся здесь по делам, выглядели более одетыми. Вот только это тут мало кого волновало.

— Спасибо, хоть пальцами не тыкают, — вздохнула я и задрала подбородок.

— Вы невероятно правы, леди, — акцент выдал, что ко мне обращался не карвахалец, я обернулась. Рядом со мной стоял типичный оланец средних лет, поджарый и с таким выражением лица, словно его владельцу можно все. И именно его в порту назвали главой столичной данжармерии, — Приветствую вас, леди Мельгар, да озарит свет путь вашего супруга.

— Мира и процветания вашему дому, бей Махетди, — кивнула ему тетя Ти. — Вас так и не представили по всем правилам… Моя племянница, Фиона ди Фиоренци, старший помощник капитана Орм Харгрейв, и сопровождающие Фионы, мистер Аякс и мистер Девер.

— Да, очень гордая молодая леди, непривычно для Тадрихана. Рад, что вы благополучно добрались до наших берегов, — оланец уставился на иллирийцев. — И счастлив, что, несмотря на недуг, вы уже в строю. Удивительный случай, вас же выносили из корабля на носилках, — он не успел ничего добавить, заиграла музыка, и народ отхлынул к диванам. — Так как мужчины рода не рядом, я прошу дозволения пригласить вашу племянницу на танец у вас, леди Мельгар, — вот не зря мне не нравились его хитрые глаза.

— А ему можно отказать? — я с надеждой мысленно спросила у нее.

— К сожалению, нет. Он очень влиятельный человек в столице, может сильно осложнить нам всем жизнь. Или не нам, а тем, кого ты должна доставить в Карвахаль, — ответила она мне, и тут же с улыбкой продолжила вслух. — Она будет признательна вам за это развлечение.

Надо отдать должное, глава местной стражи, вернее, данжармерии, вел необычайно легко и непринужденно. И все бы было прекрасно, если бы он не стал задавать мне вопросы.

— Бейа Фиона, а не могли бы вы поделиться секретом восстановления ваших сопровождающих. Буквально вчера они были при смерти, а сейчас уже вполне себе бодры, здоровы и, более того, опасны.

— Кто же вас, мужчин, бей Есул, знает, — округлила я глаза. Вдруг все-таки за дурочку сойду? — Это лучше у них спросить.

— Бей Махетди, — поправил он меня. — И по правилам я должен взять у вас на это разрешение, ведь они подчиняются вам, как бы это глупо не было.

— Тогда и я для вас леди ди Фиоренци, — строго отрезала я. И пусть не кривляется, я прекрасно знаю, как к кому можно обращаться. — И почему вы считаете, что они опасны? И чего же вы глупого усмотрели в данной ситуации?

— Хищник хищника сразу узнает, — усмехнулся оланец. — Потому что не должен мужчина подчиняться капризной девочке, леди ди Фиоренци, иначе, чем он отличается от барана.

Конечно, а ты только что подчинился, шерп иноземный! Очень хотелось бы сказать это в лицо гадкому данжармерцу, но нельзя. Еще не всех людей мы у него забрали. Да и хотелось бы без боя покидать эту не совсем гостеприимную страну.

— Как минимум разумом, — спокойно заметила я. — А еще статью, силой. Да много чем, если не зацикливается на лидерстве.

— Тот, кто не хочет быть лидером, никогда им не станет, — высокопарно заявил мой партнер по танцу.

— Не совсем согласна. Мой отец не хотел титула, не хотел возглавлять герцогство. Его вполне устраивал генеральский чин, которого он, впрочем, тоже не жаждал. Просто делал свое дело, и делал его хорошо. Как и моя мама не собиралась становиться герцогиней, ее мечтой было с боевой четверкой бегать по самым страшным местам Иллирии и гонять нечисть.

— Вы гордитесь своими родителями, — прищурился Махетди.

— Они мой образец для подражания.

— И все же вы не на поле брани, а здесь, — усмешка вновь украсила его лицо. — Как и большинство особ предпочли сытую домашнюю жизнь походной, — все-то я тебе рассказала, конечно. — Так и должно быть. Место женщины дома и с детьми.

— В вашей стране — да, — танец закончился, и по правилам мы не могли станцевать второй, так поступают лишь помолвленные или супруги. — Давайте останемся каждый при своем мнении, — улыбнулась я.

— Жаль, что мы так мало поговорили, — нахмурился оланец, ничего нового узнать он у меня не успел, что его серьезно огорчило, но меня его чувства мало волновали. — Надеюсь, вы подарите сегодня мне еще один танец.

— Я не буду ничего вам обещать, бей Махетди. Никто не знает, как сложится вечер дальше. Но благодарю вас за уделенное мне время. Очень познавательно.

Он отвел меня к тете, и по выражению лица той, я поняла, что наш разговор она слышала. Хотя я не ощутила ее присутствия в своей голове, впрочем, на то мы и семья, чтобы чувствовать себя друг у друга в ментале, как дома. Если уж кому-то хочется отгородиться, то это легко сделать. Но сейчас нам наоборот нужно быть на связи.

Наши мужчины оглядели меня с такой тщательностью, словно в танце оланец смог бы лишить меня руки, ноги или чего-то еще, на их взгляд ценного для девушки. Не усмотрев ничего подозрительного, они успокоились, хотя Орм встал рядом с таким видом, что больше желающих пригласить меня на следующий танец уже не было.

Проблема была в том, что он отпугивал лишь мужчин, но никак не их спутниц. Хотя те пока еще не набрались смелости подойти, ведь непредставленными начинать разговор было неловко, да и не принято. Все изменилось, когда к нам плывущей подобралась женщина, чье изображение я видела и в учебниках истории, и на портретах королевской семьи. Двадцать лет никак не отразились ни на ее лице, ни на фигуре, разве что взгляд стал еще более стервозный, а изгиб губ недовольный. Принцесса Беатрис Алькасар. За ней увязалась целая вереница любопытных дам.