Анна Митро – Дракон, выйди вон! (страница 45)

– Да, все эти предрассудки… Без официального подтверждения брака приходится бегать туда-сюда и бояться осуждения. Хотя какое нам до него дело? До этого осуждения?

– Этери, мы преподаватели, мы должны подавать хороший пример детям. Например, честных, искренних, правильных отношений, – я взяла платок, утерла ее слезы и поправила магией макияж. – А еще, хоть Алан мне всецело доверяет, дракон ревнует к каждому столбу.

– Так страдают столбы, а не ты, так что это не важно.

– Важно, дорогая, я не хочу, чтобы у моего короля сокращалось поголовье подданных, – хихикнула я. – И вообще, вставай давай! Мне к алтарю пора, меня там уже заждались.

– Да, ты права. Нам пора. Там Аштау, наверное, извелся весь, ведь роль папочки ему в новинку, – ухмыльнулась она, поднялась с кресла и грохнулась в обморок.

– Замечательно, – закатила я глаза и позвонила Адаму. – Слушай, друг, а ты как относишься к детям?

– Хорошо. А вас с Аланом можно поздравить? – удивленно улыбнулся Кипари. Кто-то за ним подавился.

– Нет, Адам, это я вас с Этери поздравляю, – злодейский хохот вышел сам по себе, и такой, что я даже не расслышала, как ведущий сказал, что сейчас будет. Мужчина сказал – мужчина сделал. Он прибежал через две минуты и застал Этери, пришедшую в себя и рыдающую в три ручья.

– Так, Генезер! Мы женимся сейчас же, и отказа я не приму! – он схватил ее за плечи и легонько встряхнул, прекращая истерику. – И как мы не заметили?

– Ты? Как ты не заметил, это понятно! Как я это пропустила? – взвизгнула она. – Я же лекарь!

– Сапожник без сапог, – философски заметила я.

– Так, там жрец спрашивает, мы жениться сегодня будем или как? – в комнату заглянул Аштау. – Что за слезы?

– Будем! Все! – рявкнул Кипари. – Чтобы обе были у алтаря через две минуты или я выкурю вас с помощью стражи.

– Суровый он у тебя, – покачал головой Нагут. – С другой стороны, а как иначе? Тебя же даже стая выдать замуж не смогла. Пойдемте что ли? А то если еще дракон прибежит, я точно не переживу.

Под перезвоны колокольчиков, он вывел нас под руки к мужчинам, нервничающим у алтаря, и, передав им, облегченно выдохнул. Жрец протяжно воспел стихии, сведшие любящие сердца друг с другом и попросил произнести клятвы. Я не слышала, что говорят друзья, ведь клятвы, произнесенные в священном месте, слышит лишь тот, к кому ты обращаешься. Для всех мы просто стояли под мелодичные звуки, красивые и счастливые.

– Брианна, с того момента, как я увидел тебя, я понял, что не смогу выкинуть тебя из головы. Но когда ты бросила мне вызов, я осознал, что нет для меня женщины лучше, чем ты. Раз за разом ты доказывала мне, что ты честнее, сильнее, великодушнее, чем я думал. Я люблю тебя, и это не изменится ни через день, ни через год, ни через тысячу лет. Я хочу разделить с тобой свою любовь и свою жизнь. Я, Алан Дизраэли, принимаю тебя, Софья Брианна Сухачевская, как мою законную жену, обещаю любить тебя безоговорочно, поддерживать тебя во всем сейчас и навеки. И призываю стихии в свидетели.

– Ты смог признать, что ошибался во мне, понять и принять мою правду. Поверить в нее. Поверить в меня. Я люблю тебя, и знаю, что это не изменится ни через день, ни через год, ни через тысячу лет. Я хочу разделить с тобой свою любовь и свою жизнь. Я, Софья Бианна Сухачевская, принимаю тебя, Алан Дизраэли, как моего законного супруга, обещаю любить тебя безоговорочно, поддерживать тебя во всем сейчас и навеки. И призываю стихии в свидетели.

Стоило нам произнести клятвы, как вокруг нас закружился разноцветный вихрь, он оседал блестками на коже и одежде, те мгновенно впитывались, а за яркой пеленой раздались аплодисменты и голос жреца.

– Стихии благословили вас, идите с миром, – вихрь стянулся в тонкую ленту, проскользнувшую на запястье, и остался там золотым узором. А нас встретили восторженными криками друзья.

В честь такого праздника в академии объявили выходной, и отмечать нашу свадьбу адепты решили с размахом, да еще и в главном зале. Украсили его цветами. Такого количества я еще не видела, да еще и условной зимой.

– Слушай, Роберт, а тебя ничего не смущает?

– Смущает, кажется, после вашей свадьбы у меня несколько поредеет штат. Старик Дифенбай не выдержит такого удара. И где мне искать преподавателя травоведенья посреди учебного года? – в этот момент как раз зашел тот, о ком мы говорили, оценил масштаб ущерба своей оранжерее и с диким воплем выбежал прочь. – Что мне делать? – он с укором посмотрел на Этери и меня.

– Не знаю, что будете делать вы, а она в ближайшее время работать не сможет! Ей нужен покой, – Кипари тут же обнял за плечи жену.

– А нам нужен отпуск… Небольшой, – хмыкнул Алан.

– Предатели! – взвыл ректор и устремился за Дифенбаем. Мы же дружно рассмеялись.

– Я люблю тебя, Софья, – прошептал мне на ухо мой уже муж. – И я рад, что ты доверила мне свою тайну.

– И я рада, что мне не нужно тебе больше врать. Я люблю тебя, мой золотой дракон.