Анна Митро – Дракон, выйди вон! (страница 29)

– Ладно, не побегать, походить. Зверя тоже нужно выгуливать, дорогая, или он вылезет сам и кого-нибудь покусает, – она шутливо клацнула зубами у меня перед носом. – Пусть мне не доступен оборот, это не значит, что меня не тянет в лоно природы. Хочешь со мной?

– А можно? Жаль, что ты не умеешь оборачиваться. Я никогда не видела оборот… Ой, это наверное, неприлично говорить.

– Ты иногда, как дитя, – рассмеялась подруга. – Давай. Устроим завтра женский день. И в городе, и в лесу. А потом замучаем Старвелу и ее плащ.

– Пальто.

– Да хоть трусы, – показала мне язык Эт, и пошла домой.

Глава 17

Сир Ласло довез нас до красивой площади с фонтаном, что практически бил из стены, которую окаймляла лестница. Это был парадный вход королевского исторического музея. Строить красивые здания здесь умели и хотели. Но особо полюбоваться им не вышло, так как направлялись мы в прямо противоположную сторону. Единственное, я поставила мысленную пометку, что вернусь сюда одна и дам себе время и насладиться самим фонтаном, и погулять по залам музея.

Широкий проспект разделялся на проезжую часть, пешеходную и места для парковок, в роли последних выступали «ниши», отделенные от дороги ровным забором из кустов в половину человеческого роста. А тянущийся ближе к домам тротуар отгораживали от дорожных звуков и пыли деревья. Это было очень удобно, улица казалась относительно тихой и зеленой, при этом из мобиля было видно вывески небольших магазинчиков.

Единственное, меня очень смущали взгляды встречных прохожих, где-то восхищенные, где-то удивленные, а где-то сердитые. Что Брианна успела сделать до того, как оставила это тело мне?

– Эт, со мной что-то не так?

– Не знаю, вроде все как обычно, – подруга на секунду зависла, а потом рассмеялась. – Ты в комбинезоне! И твоих тканевых ботинках!

– Кедах? – я посмотрела вниз, на выглядывающие мыски кед, прикрытых штанинами.

И тут до меня дошло. Я не хотела путаться в длинных юбках, которые мне достались от Брианны, и тем более не хотела гулять в туфлях. А с кедами платья и юбки средней длины смотрелись, как минимум, странно. Все же фасоны слишком неподходящие. Поэтому я надела комбинезон. Брючная часть у него широкая, но с юбкой точно не спутаешь, вот люди и удивляются. У них подобную одежду никто не носит.

– Ну да, – кивнула Этери. – Это в академии все давно привыкли к тому, как ты одеваешься, я даже слышала, как адептки собирались заказывать что-то подобное. Рисовали на перемене понравившиеся модели. А в городе прогрессивно настроенных меньше, поэтому такая реакция. Не обращай внимания. У тебя такой уровень дара, что вообще не должно волновать, что о тебе думают. А закончится испытательный срок – считай, взрослая, самостоятельная женщина, которая никому ничего не должна.

– Ты так говоришь, словно сама прошла через тоже самое, – я вдруг поняла, что почти ничего не знаю о своей новой подруге.

– Я квартерон. То, что моя бабушка вышла замуж за человека, вызвало в свое время целую бурю, хотя это считается абсолютно нормальным. Сейчас. Тогда было много оборотней, которые считали, что пару нужно находить среди своих, на худой конец, среди кошачьих. Родились мама и дяди, все – способные к обороту. А потом моя мама встретила моего отца…

– Дай угадаю, тоже человека? – грустная усмешка у меня вышла сама собой.

– Именно. У отца слабый дар жизни. Даже лекарь из него посредственный, скорее знахарь. Впрочем, с поддержкой бабушки и дедушки он держит небольшую лавку в маленьком городке к югу, и родители всем довольны. Но когда родилась я, уже не способная на оборот, но носящая гены по женской линии, все главы ирбисов настоятельно попросили моих родителей не выпускать после совершеннолетия из дома и сначала «дать понюхать» меня всем не занятым самцам соответствующего возраста, у которых крови оборотня больше половины. Как ты понимаешь, меня такая перспектива не прельстила.

– Селекционеры, фу, – я поморщилась. Было очень страшно и неприятно слушать подобные вещи.

– Да, более того, мне пришлось сбежать так, чтобы моя семья была как бы не причем. То есть я сначала согласилась на все это безобразие, и даже договорилась, что приеду к соседнему клану, так как в моем я никому не подошла. Все-таки ребята с которыми я росла вместе не вызывали такого ярого отторжения и принюхаться могли просто во время совместной прогулки или учебы. И я сбежала уже от соседей. Которым в итоге еще от моих родных прилетело за то, что «не уследили за ребенком», а еще «наверное, вы с моей деточкой плохо обращались, ироды!», – Этери расхохоталась над интонациями, как я поняла, мамы и бабушки. – И вот уже тридцать лет как я оставила с носом глав кланов. Пусть у меня нет второй ипостаси, зато сильный дар жизни, и я буду жить, даже когда постареют их внуки. Шучу. Это перебор. Так. Все. Давай не будем о старом и плохом. У нас впереди выходной и развлечения!

Плохое, и правда, было быстро забыто, если учесть, что прямо у входа продавались десерты, очень похожие на обычное мороженое с кусочками фруктов. В вафельном рожке!

Наслаждаясь вкусом, мы прошлись по тенистой аллее до небольшого, облагороженного ручья, через который перекинули каменный мостик. Вообще парк вызывал приятные эмоции. Он казался огромным. Десятки дорожек вились среди огромных деревьев, по которым скакали белки. А ручей вытекал из небольшого холма, делил парк пополам, ширился-ширился и выливался в красивое озеро. По нему туда-сюда сновали небольшие лодочки, которые даже умудрялись проскользнуть под аркой моста. Они доплывали до большой ивы, где ручей начинал мелеть, и возвращались обратно.

– Покой и умиротворение, да? – подруга толкнула меня плечом.

– Точно, – я вдруг узнала это место. Именно здесь Дэниел бросил Брианну. Но в целом, если забыть про этот эпизод, атмосфера радовала и глаз, и другие органы чувств.

– Магам жизни полезно приходить в такие места. Смотри, – Этери покрутилась вокруг собственной оси, разведя руки в стороны. – Все растет, цветет, образовывает пару, зарождает светлые чувства. Это питает нас. Хотя… Тебе нужно и в усыпальницы ходить, – расхохоталась она, а я, улыбнувшись, проводила взглядом стайку детишек, позади которых шли несколько мам или нянек.

Как там мои мальчики? Ладно, они уже давно не дети. Справятся. И мне нужно жить новую жизнь.

– Пойдем на карусели? – подмигнула я подруге.

– Отличное решение! Нельзя учить детей, если сам себя не можешь почувствовать ребенком! – воскликнула она и первой помчалась в сторону огромного аттракциона в котором крутились чайные чашки с лавочками внутри.

Чашки были нам по пояс, а когда мы сели, так и вовсе из-за бортов лишь головы торчали. А когда карусель пришла в движение, я пожалела, что предложила эту авантюру. Ведь это не карусель, а какой-то тренажер для подготовки космонавтов! Чашки крутились не только вокруг центра, но и вокруг собственной оси, более того, они еще то поднимались вверх, то опускались вниз! Это было жутко. И не стошнило меня исключительно чудом.

– Чтобы я хоть раз сюда еще залезла! – выходя, проклинала я ужасный аттракцион, при этом основательно покачиваясь.

– Прости, я не думала, что тебя так укачает. Сейчас я все исправлю, – Этери нажала мне на несколько точек у основания шеи, пустив легкий магический импульс, после чего меня перестало тошнить и штормить. – А железная дорога?

– Железная дорога? – я с сомнением посмотрела на местный аналог «веселых» или «Американских горок». – Ладно, гулять так гулять. Но если что, ты меня лечишь, – погрозила я подруге пальцем.

К счастью, ни железная дорога, ни большие горки, ни «всевидящее око» – оно же колесо обозрения, ни комната смеха не нанесли мне никаких травм. Все же, они рассчитаны не только на взрослых, но и на маленьких жителей и гостей Декелита. Максимум, что там можно заполучить это пара синяков, да и то, нужно постараться. А вот аппетит нагулять самое то.

– Мне кажется, или уже время обеда? – Эт задумчиво поглядывала на народ, наполняющий парк. – Все отоспались и вышли на прогулку.

– Это мы с тобой ранние пташки, а люди отсыпаются после тяжелой трудовой недели, – хмыкнула я, справедливо считая, что по сравнению с моей работой в школе работа в академии просто отпуск.

– Вот не надо мне. Мы тоже не на диване целыми днями валяемся. Воспитание одаренных детей это нелегкий труд, – заметила Этери.

– В комфортных условиях и неплохо оплачиваемый.

– Это да. И в ближайшие лет тридцать я точно не хочу менять сферу деятельности. Хотя, у меня особо и вариантов нет. В стаю я не вернусь, а так либо преподавать, либо лечить. А с адептами мне нравится больше, чем с больными. Вернее, в академии не приходится заморачиваться организационными вопросами. Просто занимаешься любимым делом и все.

– Лучше и не придумаешь, – согласилась я с ней. – Ты знаешь поблизости какой-нибудь приличный трактир? До нашей столовой я не дотяну.

– Тут неподалеку есть место, в котором замечательно готовят дичь. Просто пальчики оближешь. А какая там птица в кисло-сладком соусе…

– Все, ни слова больше. Идем! – подскочила я с лавочки и потянула подругу в сторону выхода.

У которого нос к носу столкнулась с тем, кого меньше всего хотела бы видеть в этом мире, если не считать отца Брианны. Дэниелом Корнишем.