Анна Мишучкова – По яркой магистрали жизни (страница 4)

У дочери Якова, Валентины, остались яркие воспоминания о вызове отца в военкомат:

– Мне тогда было 2,6 или 3 года. Пришла повестка на фронт для отца. Мы жили вместе с бабой и дедой: все плачут, баба – рыдает. Напекли пирожков, упаковали для папы сумку. Так вот, идём по улице до главной дороги (примерно 500 метров), папа несёт меня на руках, слёзы родных всё не прекращаются, а я говорю: «Я не отпущу папу на войну». Папа голосует попутную машину, чтобы ехать на центральное отделение, и вдруг как раз оттуда подъезжает военком и говорит: «У вас бронь». Все очень обрадовались: «Дочка не пустила папу на войну!». И потом через некоторое время ещё раз приходила повестка, но опять была бронь.

– Вы останетесь работать и обучать ремеслу механизатора. Вы у нас один такой профессионал, на войну отправить не можем, – таковы были ответы в военкомате.

Но Якову очень хотелось защищать Родину от нацистов и фашистов, и он продолжал писать заявления в военкомат. И однажды его пригласили с вещами. Сформировали эшелон, в котором молодые люди направились из Ташкента на распределительный пункт, а затем их должны были определить в войска одного из фронтов. Но, когда они доехали до границы с Казахстаном, снова началась пофамильная проверка. Очередь дошла до Якова, офицер посмотрел на него и сказал:

– Не понимаю, как Вас призвали. У Вас бронь. Возвращайтесь на место работы.

Так закончилась эпопея с военкоматом – Яков попасть на войну так и не смог. Но он всё же нашёл способ внести свою лепту в победу над фашисткой Германией. Обучая на курсах механизаторов молодых людей, будущих бойцов фронта, он акцентировал их внимание на том, как быстро управлять рычагами трактора и легко маневрировать. На практических занятиях они много раз отрабатывали эти навыки, что позволило ребятам грамотно справляться и с тяжёлой боевой техникой, имеющей похожие механизмы. С фронта Якову приходило множество благодарностей за качественное обучение бойцов мастерству управления танком, которые уверенно уничтожали фашистов и становились героями Советского Союза!

Шли 1940-е годы.

Не только педагогическая деятельность, но и сложная каждодневная работа в поле допоздна легли на плечи молодого Якова. Один день был похожим на другой, сложность и однообразие работы были бесконечными. Но необходимость ремонтировать трактор, порою, лёжа под ним, была всегда. Пахали в поле тогда круглые сутки, спали тоже в поле, на гузапае – собранных в копны стволах хлопчатника после его уборки. Начались осенние морозы, шли промозглые дожди – гузапая была мокрая. Да тут ещё холодная зима наступила… По ташкентским меркам 20 градусов мороза были невыносимой температурой для привыкшего за лето к теплу организму.

Однажды Яков очень сильно простыл и никак не мог выздороветь. Врачи поставили диагноз «плеврит» и приступили к лечению новыми лекарствами для лёгких. Приходилось пить таблетки горстями, но легче ему не становилось, и болезнь прогрессировала. Антибиотики тогда ещё не разработали. Вскоре вскочил очень большой и глубокий карбункул под левой лопаткой – прямо напротив сердца. Ежедневно делали перевязки, но врачи не надеялись на выздоровление… Шли недели, зима завершалась, но заканчивалась и человеческая сила – организм переставал бороться. Яков серьёзно похудел, даже встать с постели ему становилось трудно. Это было настоящей трагедией для семьи, ведь её глава был единственным кормильцем, родители становились пожилыми, а жена воспитывала уже нескольких детей. Причём, на плечи Дарьи легло и обеспечение семьи: помимо ухода за домашним хозяйством, она работала то уборщицей в школе, то работницей в колхозном саду. Тогда не давали послеродовой отпуск, что ещё больше усложняло жизнь молодой женщины. Дарья обшивала всю семью от платьев до телогреек и бурок (вместо валенок), шила она и на заказ для других людей. Её искренняя вера в Бога, молитва и свойственное христианам смирение помогали пережить трудности, свалившиеся разом.

Но место чуду есть всегда – семья познакомилась с врачом, специализировавшийся на народной медицине, который дал дельные советы:

– Яков, послушай, – говорит он, – бросай ты пить эти таблетки! Они тебе только навредят, ведь разработаны они недавно, ещё не известно их воздействие на организм людей, а в отсутствии эффективности ты уже убедился сам. Я могу порекомендовать тебе один действенный народный рецепт, включающий в себя три составляющие: барсучий жир, мёд и сельхозпродукты (кумыс, сливки, масло, нутряной свиной жир и другие). Усиленное питание тебе поможет окрепнуть.

Последовав совету целителя, Яков начал питаться в соответствие с его назначениями, принимая в нужных пропорциях барсучий жир. Все усилия семьи были сосредоточены на том, чтобы спасти любимого сына и мужа. Сливки, сливочное масло от двух коров (своей и родительской) и мясо шли на питание Якову. Старики и дети отдавали часть своих порций разболевшемуся сыну и отцу. Переживала за здоровье мужа жена Дарья. Якову давали даже группу инвалидности на один год, что было очень редким случаем во время войны.

Дочь Валентина вспоминает эти события:

– Тогда я была ребёнком. Помню, у нас была суповая тарелка, на которой были рисунки – три трактора. У папы было два друга – дядя Яша и дядя Миша, оба работали механизаторами. Мы, дети, говорили: «Этот трактор дяди Яши, второй – дяди Миши и третий – папы. Так эти двое умерли от воспаления лёгких… У них не было такой поддержки, как у папы.

Весеннее солнце начало пригревать, на полях шла посевная страда. Лечение дало первые результаты, и Яков, наконец, стал выздоравливать. Это было чудом! Но чудом, основанном на помощи родных людей. Опираясь на палочку, он выходил погреться на крыльцо. Да, ему было тогда чуть более 30 лет, он был молодым мужчиной, но болезнь была настолько сильна, что даже при выздоровлении ему необходима была опора.

Председатель совхоза оказался понимающим человеком и вошёл в положение Якова. Он осознавал, что тяжело переболевшему механизатору больше нельзя работать на тракторе и, тем более, – лежать под ним на спине во время ремонта после возможной поломки.

Новая вакансия не заставила себя ждать:

– Яков Артёмович, – говорит председатель, – у меня есть к Вам разговор. Вы не хотели бы поработать агрономом? Вы справитесь?

– Да, – ответил Яков, – я согласен, Ваше предложение принимаю. Ведь я вспахивал эти поля, знаю график сельскохозяйственных работ, особенности посевной и уборочной страды, специфику сбора урожая и обработки земли.

С этих пор Яков стал работать агрономом. Под его контролем находились не только посевные поля, но и большой фруктовый сад.

Однако неожиданно последовало ещё одно искушение. Этот год выдался очень благоприятным для яблонь. Когда они отцвели, стало ясно, что количество завязи очень велико и даже изрядно превышает норму. Если все яблоки оставить на ветвях, это привело бы к губительным последствиям – деревья могли просто сломаться под тяжестью спелых плодов. Срочно нужно было что-то предпринимать, но что именно?..

Сороковые годы были жестоким временем. Помимо того, что государству нужно было преодолевать последствия войны, правительство во главе с И.В. Сталиным упорно искало и выявляло

«вредителей» советского строя. Например, если у водителя в совхозе сломается трактор или машина, и он задерживается на ремонте больше положенного срока, считалось, что он специально повредил технику с каким-то умыслом. Такому сотруднику приписывали формулировку «вредитель сельского хозяйства».

Яков продолжал размышлять, как же ему поступить в ситуации с деревьями? Ведь если они сломаются под тяжестью урожая, статус «вредителя сельского хозяйства» ему обеспечен. Тогда он принялся штудировать книги по садоводству разных авторов одну за другой, пытаясь выяснить: что же обычно делается в таком случае? В итоге подходящий вариант действий был найден: в параграфе говорилось, что в случае избыточной завязи нужно сделать обрезку определённых ветвей. При реализации этого варианта пропадало 30% урожая, но ведь 70% оставалось и имело все шансы вызреть. Это был хотя и рискованный, но единственно возможный способ спасения плодоносящего сада. В противном случае совхоз лишился бы не только урожая, но и самих яблонь. Яков взял на вооружение эту рекомендацию и дал рабочим необходимые указания. Обрезка была произведена.

Через некоторое время работники сада с радостью наблюдали, как наливались крупные и ароматные плоды. Теперь всё, казалось бы, в порядке. Но не тут-то было!

В правлении совхоза нашёлся один человек, который недолюбливал Якова. Он не упустил возможность составить и отправить в НКВД донос. В то бескомпромиссное время составить подобную «бумагу» мог любой. Стоило только указать 5% достоверной информации – то есть имя, фамилию и отчество; всё остальное могло быть неправдой, простым вымыслом доносчика. Таким способом люди часто расправлялись со своими личными врагами. В отделах НКВД обычно не слушали оправданий – расстреливали или ссылали в Сибирь как «врага народа» для выполнения непосильно сложных работ.

Так и в этом случае доносчик-составитель указал 5% верной информации – «Сивожелезов Яков Артёмович», а потом приписал – «сын кулака, вредитель сельского хозяйства, уничтожил совхозный сад».