Анна Мишина – Здравствуй, папа, я твой сын! (страница 16)

Оставил чемодан девушки в гостиной и, сказав «располагайтесь», свинтил в кабинет. Плюхнулся в кресло и откинулся на него спиной, закрыв глаза.

Это какой-то дурдом на колесах. Сначала этот пацан, возомнивший себя моим сыном, потом бабуля со своим сюрпризом и надо же как тактично промолчала про девчонку. Потом эта Стеша и ругань с невестой. И между делом пропажа Тима. Вообще какой-то бесконечный выездной день психдиспансера.

А завтра на работу. А у меня полный дом людей. 

– Пап, – стучится мальчишка и входит. – Там Стеша хочет ужин готовить, можно? – смотрит на меня.

– Можно, – соглашаюсь.

Я сейчас, кажется, со всем на свете соглашусь, лишь бы меня оставили в покое.

Тим убегает. А я беру телефон и набираю Леху.

Он тут же отвечает.

– Ты словно ждал от меня звонка.

– Ага, прям скучаю сижу без тебя. Чего у тебя там? С Тимохой-то все в порядке? Вспомнил, кто может быть его мамой? – начал друг.

– Да мне совершенно не до воспоминаний, – вздохнул. – Не поверишь, не день, а какой то треш.

– Что случилось?

И я ему рассказываю. На что он помолчал пару секунд, а потом спрашивает:

– Я правильно понял, что у тебя в квартире, кроме мальчишки, еще и девушка находится? 

– Правильно.

– И ее прислала Екатерина Степановна? – снова спрашивает Леха.

– Да. А что?

– Не, ничего, – смеется. – Ну что могу сказать тебе, друг, – хохотнул. – Пользуйся случаем. Тебе есть с кем оставить завтра ребенка. Это раз. Также ты теперь на домашней готовке, это два и немаловажный плюс. Ну и… а она ничего? Симпатичная?

Леха как всегда в своем репертуаре.

– Обычная. Понял одно, плохо водит, – буркнул.

– Так, надо наведаться к тебе в гости. Посмотреть на твою, эм, соседку? Или домработницу, или няню? Что тебе больше нравится? – ржет гад.

– Сиди там, где сидишь. Сам разгребусь.

– Ага, конечно. Кстати, как там Ната? 

– О, чуть не забыл. Завтра мы с Тимом поедем в клинику сдавать тест ДНК, – вспомнил.

– Ната, значит. Подсказала. Добрая. Невыгодно ей тебя брать с дитем, Тимурка. Ох невыгодно. Я бы не доверял выбранной ею клинике. Если уж приперло тебя так, можно сунуться в любую другую. И уж поверь мне, сделай именно так. А еще я бы посоветовал тебе покопаться в своих мозгах и таки вспомнить мать мальчика. Ее зовут Оля.

– Иди ты, Леха, – ругнулся я и отбил звонок.

Я сам понимаю, что должен вспомнить эту Олю, но не могу. Может, там было что-то совсем незначительное и случайное? Хотя я вроде таким не страдал никогда…

Тем не менее меня из кабинета выманивают слюновыделительные ароматы и музыка. Выползаю из своего укрытия и застываю в проеме.

– На большом воздушном шаре…. – напевает девушка, а рядом с ней приплясывает мальчишка, тоже подпевая ей.

Девушка крутится у плиты, что-то там помешивает. 

– Мандалинового цвета, – продолжает петь Тимоха.

И это так странно выглядит. На моей кухне чужая девчонка и чужой пацан. И они явно сдружились. Причем я вижу, как он сразу к ней потянулся. 

– Папа, – замечает меня Тим, – плисоединяйся к нам. Стеша готовит спагетти и колобки, – нахмурился. – Как они называются, Стеш? – обращается к девушке.

– Фрикадельки, – отзывается она. – Простите, мы тут шумим, – на ее губах появляется смущенная улыбка.

– Угу, – что с вами поделать? Обосновались так, что я не чувствую себя хозяином в своей квартире.

От угнетающих мыслей отвлекает звонок телефона.

Бабуля. Божий одуван.

– Баб, ну ты подкинула мне забот, – начинаю я.

– Понравилась девочка? – прилетает в ответ, что я застываю от такой наглости.

– Ты это специально?

– Шуток совсем не понимаешь, родной? Что у тебя не так? А это что за детский голосок? – тут же уловила болтовню Тима. – Леха вернулся к тебе?

– Нет, баб, это телевизор, – отмахиваюсь как можно безразличнее.

– Хорошо. Ты там мне девочку не обижай. Можешь даже в кино сводить,  погулять, – снова за свое.

– Баб, блин, я взрослый мальчик, да?

– Сомневаешься, Тимурчик? – смеется. – Так вот, я тебе говорю, не щелкай клювом. 

–  Да не щелкаю я клювом, – возмутился. – Так, а что там у тебя с квартирой-то?

– Все нормально. Мне подогнали строительную бригаду. Ремонт сделают за пару недель. Решила себе и полы заодно поменять.

– Может, помощь нужна? – спрашиваю я.

– Нет, дорогой. Я справлюсь. Все, мне пора. Завтра сдаю квартиру работниками и отправляюсь обратно на дачу. Целую.

– Пока, – прощаемся и отбиваю звонок.

– Что такое “щелкать клювом”? – вздрогнул от неожиданности, услышав голос пацана.

– А подслушивать нехорошо, тебя не учили? – возмущаюсь.

– Я не специально. Пойдем есть, уже все готово. Мы тебя звали, а ты не услышал, – упер руки в бока и смотрит сквозь очки. Будто я в чем-то провинился.

– Идем-идем, – убираю телефон в карман.  

Стол уже накрыт. Расставлены наполненные тарелки. Действительно, спагетти и фрикадельки в томатном соусе. И пахнет не хуже ресторанной еды. 

– Я тут немного похозяйничала, – заговаривает девушка. – Не знаю, что вы предпочитаете, вот на этом сошлись с вашим сыном.

– Отлично, – киваю. – Приятного аппетита, – садимся все за стол.

Сказать, что в моем доме ужин впервые проходит в такой компании? Такая картинка родом из детства, только где я маленький мальчик.

Стеша

Ужин прошел в тишине. Разве что мальчики прокомментировали блюдо. Тим так вообще лопал с превеликим удовольствием, будто ничего вкуснее не ел.

– М-м-м, – то и дело издавал звуки мальчик.

После того как у всех опустели тарелки, я собрала посуду и поставила в раковину. Тимур принялся разливать чай.

– И остатки пирога, – ставит на стол блюдо. – Кстати, хотел спросить, не знаешь, почему Екатерина Степановна ничего о тебе не сказала, когда заходила утром?

Такого вопроса я не ожидала.

– Может, забыла? – пожимаю плечами. – Или не была уверена, что я все же попрошу у нее помощи, – выкручиваюсь.