Анна Мишина – Трогать запрещено (страница 46)

Проходящая мимо нас молодая парочка захихикала, невольно подслушав наш разговор.

— Что ж, ты сама напросилась, котенок.

Жизнь из этой девчонки так и прет во все стороны! Эмоциональная, веселая, энергичная и безудержная. Пока она увлеченно отбивает себя пятую точку, осваивая борд, я впитываю каждую ее улыбку, каждое ее движение и каждый ее вздох. Изучаю и запоминаю. В таких простых моментах увлеченные делом люди зачастую перестают себя контролировать, и о них можно многое узнать.

Юля далеко не Илона, которая была готова плыть за мужиком по течению. У Даниловой стальной стержень и не менее твердый характер. Она не отступает. Она не пасует перед трудностями. С ней только на первый взгляд просто. Но за образом хрупкой и утонченной девочки прячется Юля, которая знает, чего хочет от жизни. Знает и берет. Добывается с изящностью, присущей любой балерине. Без истерик и скандалов.

Даниловы прекрасно воспитали свою дочь. Эта девчонка может подняться очень и очень высоко во всех смыслах. И я безумно горжусь, что стал тем человеком, которого эта яркая малышка полюбила.

Но самое забавное, что, сама того не понимая, Юля уже овладела женским коварством и искусством крутить мужиками, как ей того захочется. Улыбка, взгляд и взмах ресниц — парни готовы укладываться штабелями у ее ног. Все поголовно: от восемнадцати до ста. Котенок же этого искренне не замечает. Это не фальшь и не притворство, ей просто по боку. Она смотрит на меня такими глазами, что пусть к чертям сгорит весь мир. Только на меня. Половина на этой базе уже шеи посворачивала, глядя ей вслед, Юля и бровью не повела. У нее бешеный женский магнетизм, и когда она это осознает…

Улыбаюсь.

Вляпался я, короче. По щелчку пальцев эта девочка уже может начать вить из меня веревки. У нее получится. Рядом с ней я настоящий пластилин: лепи, сколько угодно. Я ни капли не соврал, с ней не просто хочется, а можется быть «каблуком», который готов потакать всем ее прихотям и желаниям. Только бы она вот так улыбалась мне всегда. Больше мне ни черта и не надо.

Вру. Надо. Семью хочу с ней: крепкую и большую. Дочку хочу с ее улыбкой и сына зеленоглазого. Полный дом хочу. Так, чтобы там всегда пахло уютом, женщиной и жизнью, которую только эта женщина и сможет привнести.

Именно в этот отпуск понимаю, что теперь в лепешку расшибусь, но сделаю ее самой счастливой во всем мире. Даже если мне для этого придется целый день убиваться на горнолыжке, потом на своих негнущихся ногах торчать на катке и полночи доказывать в постели, как сильно я ее люблю. Всю. От хитрых зеленых глаз, до последнего мизинца. Она — моя, а я — ее.

Я не имею права облажаться. Юля и так сделала слишком много шагов по направлению к «нам». Оставшиеся за мной. И у меня есть всего три дня до отъезда, чтобы убедить Юлю в серьезности собственных намерений. Потому что вполне очевидно, что, вернувшись из отпуска, я уже не найду в себе сил отпустить ее обратно к отцу.

Глава 30

Два дня на базе пролетели, как один. Стремительные и яркие. Абсолютно каждое мгновение этих сорока восьми часов мы провели вместе. Рядом. Это ли не кайф? Днем на горнолыжке, вечером в СПА, ночью преимущественно в спальне. Только мы вдвоем и никого больше. Безумные дни, безграничного счастья!

С горем пополам, к концу второго дня я научилась держаться на борде. Признаю — это оказалось сложнее, чем я предполагала. А из Титова получился инструктор терпеливей, чем он думает. Падение за падением, пыхтение за пыхтением — мой мужчина меня успокаивал и приободрял. Это было мило и забавно.

Пошагово и постепенно, но Дан таки научил меня держаться на доске и не вилять корпусом из стороны в сторону. Сегодня я даже съехала с «синей трассы». Да, низкой степени сложности. Да, там катаются в основном дети. Ну и что с того? Главное — я смогла! А гордость в глазах Богдана стала моей личной наградой, когда он ловил меня внизу, широко раскинув руки.

Вечерами в СПА мы, кажется, обошли все виды саун, бань и хаммамов. Повалялись пару раз на массаже, разомлев до невозможности, и посетили соляные комнаты. Поплавали во всех возможных бассейнах, и еще пару раз занырнули в открытый. Ну, тот что на улице. Увы, в этот раз мы были не одни. Но мне все равно до чертиков понравилось. Да, признаться честно, мне понравилось бы даже навоз в огороде раскидывать! Главное, чтобы при этом Титов был рядом.

За день, набесившись, насмеяшись и наболтавшись до полного изнеможения, уже после ужина мы возвращались домой и практически моментально отключались в объятиях друг друга. Только голова касалась подушки — оба проваливались в крепкий здоровый сон. Пока среди ночи традиционно кто-то один не просыпался и не будил второго.

Признаю, по большей части этим «кто-то один» была я. Виновата, да! Способы для «побудки» были разнообразные. Фантазия моя оказалась той еще пошлячкой! Но каждый раз все заканчивалось жаркими сексом. Невинная возня на постели плавно перетекала в смелые ласки, завершаясь самым фантастическим и восхитительным единением тел…

Дан не врал, говоря, что «этот «мир» тоже весьма разнообразен». У невинного-цветочка меня даже фантазии не хватало представить, как приятно и хорошо двум людям может быть в одной кровати. И не только кровати… Сколько существует способов доставить партнеру удовольствие и как это чертовски приятно — сгорать в объятиях любимого человека. Чуткого, внимательного и умелого. Как это классно, когда ты можешь без смущения сказать, чего ты хочешь, зная, что тебя поймут. Наверное, научившись доверять друг другу в таких интимных вещах, постепенно час за часом и день за днем, я научилась доверять Богдану и во всем остальном. Зная, что в любой момент, в любом случае, при любом раскладе, он поймает, поддержит и поможет. Это дорогого стоит.

Удручало только две вещи.

Первая: Титов не врал, когда говорил, что строить наши отношения будет непросто из-за людей, любящих совать свой нос в чужие трусы. Если молодая девушка идет в обнимку со взрослым мужчиной, моментально в мозгу людей срабатывает стереотип. Она либо продажная, либо эскортница, либо любовница. Какая любовь, правда? Ей двадцать, а ему сорок — сто процентов она с ним из-за бабок! Тьфу! И таким людям невдомек, что в этом мире существует что-то важнее, чем размер банковского счета.

По большей части, такие взгляды скорее сочились ядовитой завистью, нежели осуждением. И шли поголовно от женщин. На Титова вообще часто засматривались женщины. Самые смелые даже строили глазки. К его чести — ему на них было абсолютно фиолетово. Так же, как и мне на кривые и косые взгляды посторонних. Мы счастливы в своем мире на двоих, а что подумают другие — это целиком и полностью проблема их положения и воспитания. О чем я однажды так Дану и сказала, когда в очередной раз меня просканировала взглядом-рентгеном одна из посетительниц СПА. Титов тогда улыбнулся и сказал просто:

— Именно за это я и люблю тебя, Котенок.

В этом мире есть всего один человек, мнение которого для меня важно. Папа. И я знаю, уверена, что он меня поддержит! Пусть не сразу, но человек, который любил, обязан меня понять. Мы не выбираем, в кого влюбляться. Это не происходит по щелчку пальцев. И даже если наши с Богданом отношения — это не навсегда, я имею право быть счастливой здесь и сейчас!

Вторая вещь, которая вгоняла в тоску: время неумолимо убегало. Отпуск приближался к концу. Завтра нам нужно уезжать домой, а мы до сих пор не поднимали разговор о нашем будущем. Не хочется превращаться в докучливую бабу и наседать на Дана с вопросами: «а что» и «а как», но мысль, что скоро мне придется вернуться в Питер, а ему в Германию, каждый день меня все больше тихо убивала.

— Добрый вечер, вы бронировали столик? — встречает нас девушка-хостес на входе в ресторан. За нашими спинами со звоном колокольчика закрывается дверь, отрезая от морозного вечернего воздуха улицы.

— Здравствуйте, — кошу взгляд на бейджик, — Наталья. Бронировали на фамилию Титов.

Юлька крепче сжимает мою ладонь. За руку обнимает. Ее пальчики холодные. Замерзла совсем в своем шелковом платье и без шапки, пока шли от номера до ресторана. Говорил же, чтобы не выдумывала и не наряжалась. Но это же Данилова! Упрямство у нее в крови.

Пока хостес пробегает взглядом по планшету, выискивая нашу «бронь», я обнимаю свою упрямую девчонку за плечи, растирая ладонью. Краснощекая и до умопомрачения соблазнительная, Юля смущенно улыбается мне. Не привыкла она демонстрировать свои чувства на публике. Я, признаться, тоже не любитель обжиматься на людях, но с ней это выходит зачастую неосознанно. Будто тело инстинктивно требует везде и всегда быть диким пещерным человеком, обозначая невинными, но однозначными жестами «свою территорию».

— Да, нашла, — поднимает взгляд Наталья, кивая парнишке-официанту. — Столик номер пять. Приятного вечера!

— Меня зовут Анатолий, — подскакивает парнишка в черном фартуке. — Сегодня я буду вас обслуживать. Пройдемте за мной, — жестом приглашает в сторону гардеробных.

Я осторожно подталкиваю Юля за талию, пристраиваясь за ней следом.

Оставили пальто и шубку Юли в гардеробной, и Анатолий провожает нас к столику у панорамного окна. Все, как я заказывал. Потрясный вид на вечерний зимний лес и огни горнолыжной трассы. Небо в малиновых сполохах заката. В ресторане интимный полумрак и играет ненавязчивая музыка. Столики расположены на приличном расстоянии друг от друга, так, чтобы посетители, которых здесь сегодня битком, не мешали отдыху друг друга. Идеальное место, чтобы завести серьезный разговор о будущем…