Анна Мишина – Трогать запрещено (страница 40)
— А тебе хотелось бы?
— Ника!
— Ну что?!
— Ты заставляешь меня чувствовать себя неловко! Откуда я знаю, — сжимаю в ладони шапку. — Я так далеко не думала. Да и вообще, я не хочу ничего загадывать. Если что-то и случится, то по настроению и обоюдному желанию, а не для галочки.
— Ладно, — идет на попятную Ника, — не злись. Я просто капец, как за тебя рада, Юль! — звучит искренне.
— Не ты ли Титова называла старпером? — дразнюсь, припоминая наш разговор.
— Ну-у, людям свойственно менять свое мнение. Волнуешься?
— Очень! Но еще сильнее сгораю от нетерпения увидеться с ним. О, кстати! — лезу в рюкзак, вытаскивая темную коробочку.
— Что это? — бросает взгляд на меня подруга, тут же возвращая все внимание на дорогу.
— Подарок от Богдана. Я так его вчера и не открыла, а сегодня было некогда, — провожу пальчиками по бархату, подушечки покалывает от волнения. — Посмотрим?
— Конечно! Спрашиваешь!
Осторожно поднимаю крышку, открывая коробку. Дыхание перехватывает. Поджимаю губы — они дрожат.
Пытаюсь себя успокоить. Но нет, ни черта подобного! На глаза вопреки всему наворачиваются слезы. Это все не «просто» для меня. Далеко нет.
На подушечке лежит изящная золотая подвеска на золотой цепочке. Это балерина. Маленькая, утонченная, восхитительная, в пачке, украшенной зелеными изумрудами. И она просто потрясающая! А под крышечкой карточка, на которой ровным мужским почерком написано:
Я всхлипываю, дрожащими пальцами вытаскивая из коробки украшение.
— Ты чего, ноешь, что ли?
— Смотри, — показываю подруге.
Ника присвистывает:
— Черт, а этот твой Титов хорош! Знает толк. Не просто дорогой безделушкой откупился, а заморочился.
— В смысле?
— У меня знакомая по универу, как и ты, помешана на балете. Показывала мне такую подвеску на сайте одного модного ювелирного дома. Так вот, это лимитированная коллекция. Всего десять таких на всю страну. Она пару дней назад искала по их бутикам. Объездила все, но не нашла ни одной.
— Ох, — вздыхаю я, покручивая и рассматривая искусную работу мастера со всех сторон. Изумруды ярко переливаются, устраивая игру света.
Богдан купил ее еще несколько дней назад? И что это значит? Я думала, его приезд был сиюминутным решением, а выходит, нет?
— Так, нам осталось до места пять минут. Смотри в оба, твой Богдан где-то близко на обочине.
— Воу, мы быстро.
— Ага. Такси «Вероника» — лучшее в городе. Доставим быстро, качественно и недорого. За чаевые в виде конфет даже можем устроить побег из-под надзора батеньки.
— Отлично, — смеюсь, — у тебя уже есть слоган и название для твоего стартапа. Подарить тебе на день рождения желтую «шашечку»?
— Обойдусь. Буду возить исключительно VIP-клиентов, — смеется Вероника.
Я, быстренько справившись с замочком, надеваю на шею новое украшение, пряча подвеску с цепочкой под кофту. Застегиваю парку и натягиваю шапку на макушку в тот момент, когда впереди справа на обочине замечаю знакомую Ауди.
— Вот, это он.
— Понял, принял!
Биение сердца ускоряется. Я вижу, как дверь с водительской стороны открывается и выходит Богдан. Ника включает поворотник и съезжает на обочину. Включив аварийки, паркуется около машины Титова, который уже ждет. Смотрит на меня и улыбается самой соблазнительной в своем арсенале полуулыбкой.
Сегодня на нем не пальто и не брюки, а песочные джинсы и черная куртка. Блин! Да на него хоть мешок надень, один фиг — ходячий секс!
Как только Никин «жук» тормозит, Богдан подходит и галантно открывает, придерживая, для меня дверь. Когда-то о таком я могла только мечтать. Помню, в тот момент, когда он после ресторана усаживал в машину Илону, меня разъедало изнутри чувство несправедливости. Прошло всего пару недель, а как все сильно изменилось.
— Ну, вот ты и попалась, котенок. Привет.
— Привет… — вздыхаю, стремительно пропадая в его глазах. И пока растерянно гадаю, уместно ли будет его поцеловать в щечку, Титов обхватывает меня за затылок и идет гораздо дальше. Срывает с моих губ легкий поцелуй. Да не один. Прошептав:
— Не поверишь, но я со вчерашнего вечера об этом мечтал.
— Очень даже поверю! Спасибо за подарок! — машинально поглаживаю ладошкой шею, где под кофтой ощущается тяжесть от цепочки с подвеской. — Она просто восхитительна!
— Я рад, — пробегает подушечкой большого пальца по моим губам Богдан, слегка щекоча. Разгоняя толпы мурашек по коже.
— Кхм-кхм! — деликатно встревает в наш междусобойчик подруга. — Я, конечно, понимаю, что мешаю, но боюсь, если уеду, провести выходные без вещей Юле будет слегка проблематично.
— Точно! — встрепенулась я. — Сумка в багажнике, — киваю Богдану. — Заберешь?
— Конечно, — пока Богдан перекидывает мои вещи в свой багажник, я подхожу к Нике, крепко ее обняв в знак благодарности за роль «соучастницы».
Подруга же тем временем все поглядывает на Богдана. А когда он подходит к нам, объявляя, что все готово, я вспоминаю, что официально их так и не представила друг другу. Исправляю свою оплошность:
— Ника — это Богдан. Богдан — это моя лучшая подруга — Вероника. Ну, вы встречались уже…
— Приятно наконец-то познакомиться, Вероника, — кивает Титов.
— Взаимно, Богдан. И да, я вас запомнила, если что, — смешно показывает двумя пальцами на свои глаза, потом на Богдана. — Имя, номер машины и даже телефона. Так что, без глупостей!
— Ника! — смеюсь я, боясь, что Титову такой выпад не понравится. Но он только улыбается, кивая:
— Обещаю, что будем вести себя примерно.
— Скинь мне место, где будете отдыхать. Без шуток, — просит Ника. — Я должна знать, что вы доехали и с тобой все хорошо.
— Ладно, конечно, — киваю и кошу взгляд на Титова, но его такое недоверие Вероники не задевает. Наоборот, не то веселит, не то вызывает чувство гордости.
Наконец-то распрощавшись, еще разок обняв меня а на дорожку, Ника садится в свой «жук» и уезжает. Мы с Богданом садимся в его дорогую Ауди, и машина тут же срывается с места, унося нас в первый совместный отпуск.
ЧАСТЬ 2
Глава 27
В салоне тепло и тихо играет музыка. Это что-то джазовое. Неудивительно, у Титова отменный вкус.
Мы едем уже примерно двадцать минут и молчим. Я немного волнуюсь. Да чего там немного? Очень волнуюсь! Нет, мне не страшно оказаться с Богданом наедине, просто опасаюсь сказать или сделать что-то не то или не так. Поэтому перебираю пальцами край расстегнутой куртки и смотрю в окно на проплывающие мимо зимние пейзажи.
— Все хорошо? — в мои мысли врывается голос Дана.
Оборачиваюсь на него и тону в лучащемся тепле карих глаз. Смотрит внимательно, словно считывая малейшее изменение эмоций на моем лице.
— Даже очень, — улыбаюсь, — хорошо.
Мужчина перехватывает мою ладонь. Целует в запястье, запуская под кожу миллионы иголочек, которые теперь разносятся по всему телу, будоража каждую клеточку. Переплетает наши пальцы и кладет себе на бедро.
— Юль, тебе не надо меня бояться.
— Да я не… — начинаю, но тут же осекаюсь. Глупо играть в смелую, когда на лице все написано. Глушу тяжелый вздох.
— Я все тот же Богдан, котенок. Не трясись.
— Не принимай на свой счет, я просто волнуюсь, — признаюсь честно. — Для меня это все: мы, поездка вдвоём, наедине… ну… — густо краснею, — в новинку. Боюсь сделать что-то не так. Отсюда и напряжение.