Анна Мишина – Трогать запрещено (страница 27)
— У меня не было выбора, — опускает глаза в пол.
Сдергиваю с нее пальто. Сжимается вся. А я при виде ее тела цепенею. Твою же мать, что за реакция?
— Думаешь, кто-то другой дал бы тебе выбор? — подхватываю пальцами за подбородок, заставляя посмотреть на себя.
Зеленые глаза наполняются влагой. Одна слезинка за другой скатывается по щекам. Застываю взглядом на губах, родинке.
— Я все поняла, — снова всхлипывает. — Я все поняла. Правда…
Ее слезы режут без ножа. Невозможно так сильно бередить душу! Но она с этим мастерски справляется. Раз за разом. Совершенно не искушенная в вопросах обольщения, эта мелкая девчонка наизнанку вывернула все: что внутри, что снаружи.
— Кофе хочу, — вдруг произносит тихо, глядя в мои глаза. — Голова болит, — поджимает губы.
— Сейчас принесу, — отступаю.
Еще раз окидываю ее взглядом, качаю головой и выхожу из номера.
Пока ходил за кофе, мысли крутились с бешеной скоростью. А перед глазами картинка, где она на сцене. Не думал, что меня что-то способно вывести на такие эмоции. А тут как рвануло что-то в груди, в голове. Это здец какой-то!
Когда возвращаюсь в номер с чашкой, на мгновение приходит мысль, что она сбежала. Тишина вокруг.
— Юль? — прохожу в комнату и зависаю.
Девчонка уснула, свернувшись в комочек. Добегались.
Жадно разглядываю ее, прислонившись к углу. Маленькая, хрупкая, а вытворяет дикие вещи. То признание это ее, которое до сих пор не выходит из головы. То танцы в стриптиз клубе. Потом ее слова в машине. Я ей никто. Никто. Это она правильно подметила. Кем я могу быть для двадцатилетней девушки? Точно не друг. И никак не пара.
Ставлю чашку с кофе на прикроватную тумбу и осторожно присаживаюсь на край постели. Дышит ровно, спит крепко, даже не шелохнулась. Ангел. Это нормально, что один только вид ее меня возбуждает? Будоражит. Или это сказываются проведенные ночи в гостиной? Скорее, первое, чем второе. Я еще не настолько «изголодался», чтобы кидаться на всех подряд. Да и Данилова… не все подряд.
После ее признания в чувствах моя жизнь пошла наперекосяк. Стремительно полетела куда-то в пропасть. Она будто раскрыла ящик пандоры этим своим «влюбилась».
Она заставила посмотреть на жизнь под другим углом. Оказывается, еще бывает так, когда в самое нутро и до боли. Бывает не по расчету и не по расписанию. Но, блин! Мне не двадцать! Взрослый, разумный мужик почти сорока лет. Какая, сука, романтика? Какие, сука, чувства? Я женюсь почти через неделю. Куда?!
Упираюсь лицом в ладони, растирая. Тупик! Снова оглядываюсь, убираю пальцами упавшие пряди волос с ее лица. Красивая. Пздц, какая же она красивая! Чистая, непорочная и совершенно не испорченная девочка. Я не имею права на нее
Так какого же хера я творю? Почему я ее хочу? Списать стояк на простую физиологию? Да ни хрена не выходит. Уже пытался и не раз. Нет и все тут. Это просто труба!
Поднимаюсь с постели и иду в ванную. Раздеваюсь. Сейчас мне просто хочется немного прийти в себя от произошедшего. Нужно остыть.
Забираюсь в душ. Включаю воду. Откидываю голову назад, закрыв глаза. Подставляюсь под холодные струи. Но легче не становится. Сам понимаю. Сам понимаю, что ни хрена мне это не поможет…
Рукой касаюсь члена, откидываюсь на прохладный кафель стены. Кожу жжет холод. Движение руки вниз по стволу. Вверх, к головке. Глаза закрыты, а перед ними Юля. Мазохист и извращенец. Мечтаю о дочери друга в душе, как какой-то малолетка. Малолетка, который нужен ей. Я же мимо!
Еще пара движений. Стон срывается. Не сразу понимаю, чей. Распахиваю глаза, поворачиваю голову и встречаюсь с Юлькиными.
Стою и не могу глаз отвести. Сердце колотится о ребра, готовое вот-вот их проломить. Не могу отступить. Не хочу. Мужчина, которого я люблю, хочет себя удовлетворить? О ком он думает? Неужели я его возбудила? Сама не замечаю, как стон срывается с моих губ.
Мысли путаются. Ощущения лезвием режут. Хочу. Его. Не знаю, что у меня получится и даже думать не хочу. Просто делаю робко, совсем несмело шаг в его сторону. Еще один.
Богдан ничего не говорит. Не останавливает. Я же двигаюсь в его сторону, непонятно чем ведомая. Наверное, одним лишь желанием. Желанием любить.
Еще пара шагов, и я делаю шаг в душевую. Тут же промокаю под струями воды. Я ниже его на голову. Приходится задрать подбородок, чтобы заглянуть в его глаза.
Он смотрит на меня не моргая. Разглядывает мое лицо. Я вижу, как его взгляд зависает на моих губах. Инстинктивно облизываю их и закусываю нижнюю.
Касаюсь пальцами его заросших щек. Скольжу ниже, к мощной шее. Плечам. По легкой поросли волос на широкой груди. Я вижу, как вздымается его грудная клетка. Высоко. Тяжело. Укладываю ладошку туда, где рвано бьется его сердце. Очерчиваю стальной пресс. Каждый кубик, косые мышцы живота. Идеально сложенное тело.
Слышу, как Богдан сглатывает, заставляя на миг поднять на него взгляд. Потом снова опускаю и обхватываю своей рукой его член. Твердый, большой, горячий. Мужчина дергается, словно от судороги. Дышит тяжело.
Двигаю рукой инстинктивно. Но мне жутко хочется другого. Опускаюсь перед ним на колени. Поднимаю голову, смотрю на него. Наши взгляды встречаются. Его черный, гипнотизирующий. Я чувствую, что делаю все правильно. Я делаю именно то, что хочу.
На головке выступает прозрачная капля. Облизываю губы. Касаюсь ее языком, слизывая. Мужчина снова дергается, шумно выдыхая. Обвожу головку языком и вбираю ее в рот. Пробую на вкус, посасываю. Меня окутывает ощущение правильности происходящего. Сомнения и страхи уходят куда-то на задний план. Сейчас только он.
Провожу языком по всей длине члена. Снова к головке и как можно глубже принимаю его. От того, что делаю, внутри все скручивает от желания. Горит. Хочется отделаться от этого жуткого чувства пустоты.
В мысли врывается стон. Его. Мой мужчина не может сдержать эмоций. Касается моих волос пальцами. Наматывает хвост на кулак, чуть стянув их. Подается бедрами вперед. Перехватывает дыхание от его напора. Его стон, вперемешку с дыханием сводит с ума.
Он двигается бедрами, удерживая мою голову, подстраиваюсь под его движения. Подняв взгляд, вижу все его эмоции. Ему нравится. А меня разрывает на части от чувств.
— Юля-я-я, — срывается мое имя с его губ. Он закрывает глаза, отпускает мои волосы. — Я все, девочка, — произносит почти тихо, а я сильнее обхватываю губами его член и тогда ощущаю, как он выплескивается в мой рот с протяжным стоном. Его тело словно высокие разряды тока прошивают. Мышцы живота сокращаются.
Когда понимаю, что это все, отстраняюсь, чуть отползаю. Мужчина, словно потеряв опору, сползает по стенке вниз. Его глаза по-прежнему закрыты. На нас все еще льется вода. Я понимаю, что замерзла. Озноб прокатывается по телу. Повернувшись, перекрываю вентели. Обернувшись, застываю. Он смотрит на меня. Я облизываю губы. Мне понравилось. Он вкусный.
Чуть склоняет голову в сторону, разглядывает меня пытливо. Я не знаю, что делать. Как себя вести. Что говорить? У меня все это впервые.
— И что же нам теперь со всем этим делать? — его голос хрипит. А у меня мурашки маршируют по телу. Волоски дыбом. И нет, сейчас совершенно не от холода.
Глава 20
Я долго стою под теплыми струями, пытаясь согреться. Зажмурившись, подставив лицо под «водопад», обнимаю себя за плечи. В голове пустота. Просто пу-сто-та. Оказывается, и так бывает? Мыслей нет. Страхов нет. Переживаний тоже нет. Смущение разве что накатывает временами, когда я по глупости снова вспоминаю, как делала первый в своей жизни неумелый минет. Губы невольно облизываю.
Неловко вышло потом. А как «ловко», я не знаю и не умею. Что люди говорят сразу после того, как им было «хорошо»? Да и та ли у нас ситуация? Судя по всему, нет, потому что даже опытный Титов растерялся. Долго смотрел на меня, видимо, в ожидании ответа на свой вопрос? Вот только я понятия не имею, что нам с «этим» делать.
Богдан вышел из душа первый, бросив тихо:
— Грейся, Юль. Я закажу нам ужин.
Вот и стою. Греюсь. Тут же снова замерзая и пьянея от собственной смелости, проявленной второй раз за неделю. Но я не жалею. Ни об одном своем поступке.
Когда, на мой взгляд, проходит достаточно времени, я выключаю воду и выбираюсь из кабинки. На носочках топаю босыми мокрыми ногами к полотенцесушителю, стягивая одно полотенце. Второе забрал Богдан.
Неторопливо вытираюсь, опасливо поглядывая в сторону запотевшего зеркала. Оттуда смотрит на меня ошалевшими глазами совершенно незнакомая мне Юля. Во мне словно что-то поменялось.
Расчесав мокрые волосы, оглядываюсь в поисках одежды. Хоть какой-нибудь. Мое черное боди промокло насквозь. Нахожу отельный махровый халат. Теплый и большой настолько, что я в нем буквально утонула. Потуже прихватываю поясом, надеюсь, не потеряю. А еще, что из-за моего «отъезда» у Вероники не будет проблем.
Ужасно вышло на самом деле. Если бы я только знала, что это закрытое мероприятие — вечеринка Титова, в жизни бы не согласилась! Тем более рискуя нарваться на отца…