Анна Мишина – Разведу на любовь (страница 19)

Так значит что? Он приедет за своей машиной?

От этой мысли в груди оживает сердце. Странно, я никогда за собой не замечала чувствительности к волнению. Казалось, забыла, что это такое. А тут тахикардия с ума стала сводить, будь он рядом или мысли о нём зашевелились в голове.

Пока размышляла, за окном действительно начался дождь. Весна ранняя. Снег почти весь растаял. Но от этого на улице теплее не стало. Особенно ночами. А тут дождь.

Вдоль тротуара размашистым шагом приближается фигура. Освещение не ахти какое, и я только на интуитивном уровне понимаю, что это Ян. Он, словно почувствовав мой взгляд, поднимает голову, просматривая окна, и застывает.

Мы будто смотрим друг на друга. Хотя он вряд ли видит меня отчётливо – третий этаж всё-таки. Но он машет мне рукой. И что-то показывает.

Я не понимаю.

Стоит под дождём и что-то там жестикулирует. Ну не дурак ли? И тут мой телефон оживает. Беру его в руки и читаю:

«На чай не пригласишь?»

Усмехаюсь.

«Не надейся на мою совесть» – строчу в ответ.

Идёт к машине, и я даже выдыхаю с облегчением. Не будет стоять и страдать под моими окнами. Я жуть как ненавижу такие странные выходки от мужского пола. Не люблю навязчивости, особенно такой жалкой.

«Тогда должна будешь»– телефон снова пиликает.

«С чего бы это?»– печатаю ответ.

И перевожу взгляд в окно.

Он сел в машину, завёл двигатель. Опустил немного окно, в котором появляется еле заметный огонёк. Закурил?

«А с того, что ты оставила меня под дождём, без тачки. Не хорошо это».

Сижу, улыбаюсь.

Понимаю, что он наблюдает за мной из машины. А я его не вижу. От этого странного ощущения мурашки по коже проносятся.

«Тебя не просили этого делать»– отвечаю и допиваю свой кофе.

«О мужских поступках просить не надо. Их просто делают. А вот от чашки кофе я не отказался бы»– и страдающий смайлик.

Бедняга.

Мне становится его немного жалко. Но намёками меня не пробьёшь.

А про поступки – это явно про мои слова. Обидела мальчика? Смотри какой.

«Спокойной ночи»– прилетает его сообщение, пока я пытаюсь сообразить, что ему ответить.

И решаю промолчать. И так слишком много наговорила. Вернее, написала.

Машина, моргнув фарами, медленно трогается с места и, развернувшись, выезжает со двора.

Спрыгиваю с подоконника, ополаскиваю кружку.

«Красивые ножки. Я буду о них думать»– снова приходит сообщение от Яна.

Откладываю телефон в сторону, качнув головой.

Не к чему мне этот флирт. Ни к чему. Нужно выкинуть его симку из телефона. Но почему-то я откладываю это на завтра.

Да, завтра обязательно это сделаю. А сейчас нужно доработать материал по предстоящей лекции и наконец позволить себе упасть спать.

Ян

Другого от неё и не ожидал. Будет морозить теперь. Холодная, колючая. Хотя нет. Горячая. Губы сладкие. У меня так давно не рвало крышу от поцелуя. Только с ней. Может ну нахер все и завалиться к ней? Что сделает? Выставит? Или…

Зажмуриваюсь и снова сделав затяжку, открываю глаза.

Смотреть на неё нравится. Усталость уходит на задний план. И так, развалившись в кресле с сигаретой в руках, пялюсь на окно, в котором её видно. Жаль, далековато. Еще погода говно. Одно хорошо, из ливня дождь перешел в мерзкую морось. Сейчас бы кофейку, а то глаза слипаются. И жрать охота. Решаю не донимать училку. А то ещё заблочит номер. Одна победа в кармане, отвечает. Идём дальше.

Еду в сторону дома. В холодильнике что-нибудь откопаю поесть. Влом заходить в магазин. Хотя кофейку бы не помешало. По пути заруливаю в макАвто, чтобы не выходить из машины. И, попивая бодрящее зелье, еду домой.

Открыв дверь, включаю свет, спотыкаюсь о свои же кроссовки.

– Это чо такое? – уставляюсь на бардак.

Выхожу из-за угла и охреневаю от представшей картины. Это кто разнёс мою хату?

На стойке барной бокалы, стаканы, которые крепились кверху, на полу всё в дребезги. Моя постель вся перевёрнута. Шмотки, которые не убрал на днях и оставил лежать на кресле, по комнате разбросаны.

Кошачий корм, который в пакете стоял на шкафу, в клочья.

И кошак, который лежит клубком в своей новой подстилке. Лишь лениво приподнял свою морду и снова опустив, закрыл глаза, прикрыв нос лапой.

– Это ты, что ли? – охреневаю я.

Сон как рукой сняло.

– Мыр.

– Какой к чёрту мыр, блять! – рявкаю на рыжую морду.

А повернув голову, замечаю разодранный косяк.

– В тебя бесы вселились или черти?

Скидываю куртку прямо тут, на диван, и понимаю, что ни черта мне не будет спокойной ночи. Потому что надо бы прибраться. А тут не просто прибраться, а нормальную такую уборку надо затевать.

Дёргаю за подстилку, скидываю кота.

– Хрен тебе, а не спать, – рычу на него. – Щемись, зараза, пока я убираюсь.

И, переодевшись, ищу в этом доме веник с совком. Достать бы пылик, да боюсь, соседи не оценят мою чистоплотность.

Час на всё ушло. Грёбаный час. Я мог поесть, помыться и упасть спать. Но только сейчас приземлил задницу в кресло, оглядывая своё скромное жилище. А вот за косяк обидно.

– Увезу тебя я в тундру, гад, – говорю, показавшему морду коту из-под дивана. – А для начала прививки поставлю тебе.

Завтра надо отвезти в ветеринарку.

Иду к холодильнику. Ищу, что можно перекусить. Но я бы полноценно пожрал. Потому что за весь день было только пару перекусов. Омлет? Ну, хоть что-то.

Пока готовлю, оживает телефон.

– Слушаю, – отвечаю, не посмотрев на имя звонящего.

– Завтра пятница, – узнаю голос Майка.

– Завтра полный рабочий день. А ещё универ. Меня разрывает прям, – усмехаюсь.

– Брось эту хрень правильную говорить. Я не узнаю своего друга Янчика. Ты кто? Ты его съел? Похитил? – ржёт в трубку Саня.

– Это жизнь, брат, – вздыхаю, подхватив лопаткой омлет, перекладываю его в тарелку.

– Так, в десять, а лучше в девять. Давай, к Никитосу подкатывай. А ещё лучше меня по пути захвати. Я не хочу за руль.

– Не обещаю. Твой отец взял меня в рабство.

– И в ночное тоже?