Анна Мишина – Разведу на любовь (страница 10)

– Я тебе вчера говорила про новенького.

– А, понятно. Но я ничего не слышала от коллег, – пожимает плечами.

Снова оживает телефон:

И: «Поужинаем?»

Я: «Благодарю, но не сегодня. Хотя хотела поговорить с тобой».

И: «По работе?»

Вздыхаю. У этого человека только работа на первом месте. Хотя для меня это больше плюс, чем минус.

Я: «Нет. Но это не менее важно!»

И: «Все разговоры после командировки. Вернусь через неделю».

И я усмехаюсь. Что и требовалось доказать.

Ничего не отвечаю.

– Пойду, нужно подготовиться к следующей паре, – оставляю коллегу.

Рабочий день прошёл без проблем. И я даже успеваю расслабиться, понимая, что у меня есть неделя, чтобы подготовиться к разговору с Игорем. Но об этом я подумаю позже. А сейчас домой.

Мажу взглядом по часам. Собираюсь. Надеваю куртку. Пальто лежит в пакете на заднем сиденье, нужно сдать в химчистку. Что я и собираюсь сделать. Беру сумку и выхожу из кабинета, направляясь к лестнице.

Но не успеваю до неё дойти, как меня кто-то перехватывает за талию, зажав рот рукой, втягивает в неприметную дверь, погружая в темноту.

Сердце рвётся из груди. Паника зашкаливает.

– Т-ш-ш. Только не ори, – слышу приглушённый мужской голос.

– М-м-м, – мычу в ладонь.

– Тихо, говорю. Сейчас уберу руку, а ты не кричишь, понял?

Рука исчезает.

– Ты что себе позволяешь? – повышаю голос, но мне снова затыкают рот.

– Будешь орать, придётся по-другому закрыть тебе рот, – шепчет у самых губ.

– Ты! – догадываюсь я, снова воскликнув.

И в этот момент к моим губам прижимаются чужие губы. Да не просто прижимаются, а сминают под таким напором, что сопротивляться не получается.

Упираюсь руками в твёрдое, как камень, тело, пытаясь его оттолкнуть.

– Я, – подтверждает, наконец оторвавшись от моих губ.

Не задумываясь, замахиваюсь.

– Ну-ну, – ловит мою руку.

– Что тебе от меня надо? – яростно шепчу.

– Тебе не понравится мой ответ, – снова усмехается.

– Отпусти, – дёргаюсь, ощущая, как меня придавили к чему-то. Тут стол? Или? Я не понимаю, что это за помещение. Подсобка?

– Только скажу, что собирался, – не даёт дёрнуться.

– Только сказать? – закипаю. – Отпусти немедленно!

– Возвращаю долг, – говорит, но при этом я совершенно не понимаю, что он имеет в виду.

Снова дёргаюсь.

– Не шевелись, – шипит и тяжело выдыхает мне в волосы.

Он что? Он совсем что ли?

Чувствую, как тяжело дышит.

– Ты чокнутый?

– Есть такое, – усмешка. – Просто ты вкусная.

Наконец мне удаётся его оттолкнуть, – или скорее всего, мне это позволили сделать, – и я вылетаю из подсобки, будто за мной гонятся семеро.

Вот же гад! Как только посмел?

Тороплюсь вниз, на улицу и к машине. Трясущимися руками достаю ключи из кармана куртки. Роняю брелок в лужу. Хорошо хоть неглубокая.

– Черт! – ругаюсь, поднимаю ключи и тыкаю пальцем в кнопку.

Сигналка снимается не с первого раза. Но всё же.

Нервно дергаю дверь и сажусь за руль, кидая сумку на соседнее сиденье.

Пуф-ф-ф-ф, – выдыхаю так, словно шарик внутри меня сдулся.

Я сдулась. Теряю свои навыки, теряюсь с малолеткой. Ну не дура ли?

Поднимаю взгляд в зеркало и вижу, как горит мое лицо. Щеки красные, словно меня отхлестали по ним. Я бы отхлестала.

Чуть опускаю взгляд на свои губы. Они припухли. Хоть поцелуй и был недолгим, но этого оказалось достаточно.

Автоматически закусываю нижнюю губу.

Отвожу взгляд от зеркала и всё же завожу двигатель. Медленно выезжаю с парковки, направляя авто к воротам. И тут навстречу мне въезжает машина Кречетова.

Да что ж такое?

Он, поравнявшись с моей машиной, опускает стекло. Мне приходится сделать то же самое.

– Привет, – смотрит на меня изучающе.

Мне начинает казаться, что от его взгляда ничего не ускользает.

– Здравствуйте, Игорь Сергеевич, – здороваюсь официально.

– Ты в порядке? – чуть хмурится.

Эти глаза… я будто уже где-то их видела. Что за наваждение?

Подвисаю.

– Варь?

– Со мной всё хорошо. Но чувствую себя неважно.

– У тебя щеки горят, заболела?

И вроде бы звучит как тревога о моем здоровье.

– Бери больничный, – звучит строго. – На связи, – и едет дальше.