Анна Мишина – Одно счастье на двоих (страница 2)
Но выйдя к небольшому зданию моей уже родной редакции, я чуть не спотыкаюсь, увидев столпившихся у крыльца сотрудников.
– А что происходит? – непонимающе спрашиваю.
– Не знаем. Просто закрыто. Но свет вон, – кивает на здание, – почти во всех кабинетах.
– А Лизавета Ивановна? – спрашиваю о главном редакторе нашего журнала.
– Ее не видели и на телефон она не отвечает, – вздыхает одна из наших сотрудниц.
В небольшой толпе слышится непонимание. И спустя пару минут открывается входная дверь и в проеме появляется наша любимая Лизавета Ивановна.
– Тише-тише, я понимаю ваше непонимание и недовольство. Но от меня ничего не зависит, к сожалению, – запахивает плотнее шубу на груди и выходит на ступени, а за ней закрывается дверь.
– Что случилось? Почему нас не пускают на рабочие места? – звучит важный вопрос.
– Нас, дорогие мои, закрыли. Журнал наш нерентабелен, поэтому, – вздыхает с сожалением и пожимает плечами.
– А как же мы?
– Сократили нас всех с вами. Дорогие мои, – остановилась на последней ступеньке, стоя чуть выше остальных, – мне очень жаль, что все именно так вышло. Здание выкуплено. Журнал собственнику не нужен. Поэтому мы все попали под сокращение. Но единственное, чем могу порадовать, всем будет выплачена компенсация, все как положено по закону.
Я все еще не могу принять случившееся и как только наш редактор, пусть уже и бывший, ровняется со мной, беру ее под руку и, остановив, спрашиваю:
– А как же теперь быть? – заглядываю в осунувшееся лицо женщины.
– Танюш, ну как быть? Искать новую работу. Ты девочка талантливая, думаю, быстро найдешь, – похлопала меня по плечу и, накинув капюшон на голову, зашагала к своей машине.
Прекрасное начало дня. Бодрое. Ошеломляющее и сбивающее с ног. Как этот холодный и пронизывающий до самых костей январский ветер.
Оглядываюсь по сторонам и на глаза попадается вывеска небольшого кафе, в которое мы небольшим коллективом обычно забегали пообедать. А я так продрогла, что самое время согреться чашкой горячего какао.
Так и решаю поступить, уверенно взяв направление в сторону кафе.
Под звук колокольчика, висящего на двери, шагаю в теплое помещение. Прохожу внутрь, на ходу расстегивая пуховик и стягивая шапку, разматываю шарф и плюхаюсь на мягкий диванчик в самом углу у окна.
Утыкаюсь в огромное окно, за которым люди торопятся кто куда. Возможно, даже на работу. А у меня ее нет. Теперь нет.
Тяжело вздыхаю, с сожалением понимаю, что быстро найти подходящее место не выйдет.
– Здравствуйте, – от мыслей отвлекает официант. – Вам какао? – улыбается.
– Да, спасибо, – меня здесь хорошо знают.
– Еще что-то?
– Нет, только какао, спасибо, – расплачиваюсь сразу и снова остаюсь одна.
Здесь тихо и уютно. Ставлю свою сумку рядом и вынимаю из нее старенький нетбук. Тут одни файлы с моими статьями. Небольшими. Для колонки, которую я вела. Да пара дипломных работ, которые делала на заказ. Точно! Первое время можно будет подрабатывать написанием текстов…
На столе появляется чашка с горячим напитком.
– Спасибо, – благодарю официанта и снова принимаюсь за поиски работы.
Решаюсь посмотреть подходящие вакансии да оставить резюме. После института стаж небольшой, хотя все свое свободное время от учебы я подрабатывала.
Лежащий рядом телефон разливается трезвоном. На экране высвечивается имя сестры. Лилька.
– Алло, – отвечаю сразу же.
– Ты можешь ко мне приехать? – звучит ее голос.
– Лиль, не очень вовремя и удобно. Понимаешь? У меня проб…
– У меня проблема, Татка, – всхлипывает Лиля.
– Что-то с Еськой? – на миг волнение накрыло меня с головой.
– Да нет, что с ней будет, – небрежно кидает сестра. – Мне нужно с тобой посоветоваться, приедь, пожалуйста, – хнычет в трубку.
– Хорошо, – сдаюсь. – Выхожу, минут через двадцать буду, – говорю уже в полную тишину.
Еще мгновение смотрю на погасший экран телефона и усмехаюсь. Услышала нужный ей ответ и тут же бросила трубку.
Делать нечего. На часах десятый час утра и Лилька прекрасно знает, что в это время я работаю, но упорно хочет меня видеть. Меня лишь волнует один вопрос, что с моей племяшкой Ясей все хорошо. Зная Лильку, мои беспокойства небезосновательны. Мать-то она хорошая, но…
Сожаление о том, что мне придется снова выходить на холод, закрадывается в мои мысли, но тут же приходится их забыть.
Собрав все, надеваю пуховик, шапку, шарф, сумку на плечо и кружку в руки.
Поднимаюсь с места и… врезаюсь в преграду. Огромную такую преграду и твердую.
– Да какого черта! – рычит над ухом мужской голос.
Мороз по коже от вибрации этого голоса. У меня галлюцинации?
Отступаю на шаг от “шлагбаума” и задираю голову кверху, поправляя шапку, которая наползла на глаза.
Мужчина смотрит на свой белый свитер, на котором расплылось коричневое пятно.
– Извините, – говорю с сожалением, возвращая свой взгляд с пятна на пострадавшего. – Хорошо, что остывший, – меня прошибает током. Но стараюсь не придавать значения своим ощущениям и виновато улыбаюсь, еще больше натягивая шапку на глаза. Не узнал бы.
– Хорошо? – возмущается он.
Мужчина высокий, с пронзительным взглядом темно-серых глаз. Эти глаза мне до сих пор снятся. Густые брови чуть нахмурены, из-за чего образовалась продольная морщинка между ними на переносице, которую жутко захотелось разгладить пальчиком. Прямой нос, аккуратная борода…
– Что мне теперь делать вот с этим? – в мое сознание врывается мужской голос.
Я пару раз хлопаю глазами, непонимающе уставившись снова на пятно. Это я что сейчас делала? Разглядывала его? Надо быстро сваливать отсюда.
– Ну а что вы предлагаете мне сделать? Я извинилась. Да и это вы выросли передо мной, – наконец, и без того мое шаткое спокойствие пошло по швам и я готова была вот-вот взорваться. Мне бы руки в ноги и подальше от него. Ведь, судя по взгляду, он меня не узнал. Или я вконец тронулась умом и я его попросту спутала. Докатилась, Фролова!
– Снять? – на губах мужчины появляется ухмылка, а в глазах блеснули задорные искорки.
– Что? – его вопрос меня удивляет.
– Постираете или на крайний случай отдадите в химчистку, – говорит он, не спуская с меня своего внимательного взгляда.
Нет. Он или меня узнал и решил поиздеваться, или не узнал и все равно издевается!
Я отступаю еще на шаг и снова окидываю взглядом. Пальто дорогое. Шарф какой-то фирменный. На запястье часы недешевые…
Да нет же, не он. Вроде бы.
Мое сердце сейчас выплясывает румбу, ударяясь о ребра. А он мне про пятно.
– Да вы, судя по всему, можете позволить себе не один такой свитер. Думаю, справитесь и без меня, – всовываю ему в руки свою кружку, которая уже пуста, и обхожу его, как можно быстрее направляюсь к выходу.
– Во молодежь пошла, обнаглели в корень, – доносятся до меня слова мужчины, но я уже стараюсь не реагировать, а скорее застегнуться и бегом до автобусной остановки.
Нет, Фролова, тебе определенно пора пить успокоительные. А то мерещатся всякие…
Сажусь на сиденье у самого окна и, облокотившись плечом о стекло, ежусь, стараясь втянуть шею. Холодно. Не люблю зиму. Есть только один человечек, ради которого приходится забывать об этом и каждый Новый год придумывать сказки про чудеса и Деда Мороза.
Выхожу на нужной остановке спустя час езды. Сестра с дочкой живут в съемной квартире на окраине города. Забегаю по пути в магазин. Не могу прийти к ребенку в гости с пустыми руками. Пусть то будет даже простая шоколадка, но племяшка будет счастлива.
Поднявшись на нужный этаж, вжимаю кнопку звонка. За дверью тут же слышатся шаги и, щелкнув замком, дверь открывают.
– Привет, – улыбается Еся.