Анна Мишина – Мама для Ромашки (страница 11)

– За Бубой пойдем?

– Именно. Так что ты остаешься с Олесей, а папа немного поработает. А после обеда мы идем в магазин, идет? – протягиваю ей ладонь, и дочь тут же с готовностью бьет своей маленькой ладошкой по моей.

– Идет, – соглашается довольная моська, смешно задрав носик.

– Руслан, это почти пол рабочего дня, – недовольно проговорила секретарша, противно морщась.

– Извини, работа не ждет, – и, не желая выяснять отношения еще и с ней, быстро ретируюсь в свой кабинет.

Пропадаю в работе практически на три с половиной часа. Множество звонков и онлайн-конференция с партнерами из-за границы не дают отойти от рабочего стола ни на минуту. Прихожу в себя только около часа, когда желудок предательски подает звуковые сигналы, что пора бы и пообедать.

Тут же подрываюсь с места, вспоминая, что вообще-то я приехал на работу не один, и выхожу в приемную, где никого не застаю. Пустота полнейшая. А где все?

Поглядываю на наручные часы. Время обеда. Так что обычно неудивительно, что в это время в офисе тихо. Но здесь находится мой ребенок, и тихо априори быть не может. Знаю Ромашку, она подняла бы на уши весь этаж – общительный ребенок – поговорила бы с каждым работником, везде засунув свой маленький любопытный носик.

Набираю номер Олеси.

– Вы где? – тут же задаю вопрос, как только та отвечает на звонок.

– Что значит, где? Я обедаю, – возмущенно отвечает секретарша.

– Где моя дочь? – волнение накатывает на меня с такой силой, что в ушах появляется свист. Удивительно, как мне удалось удержать голос ровным.

– Не знаю, ее забрала новенькая, – все так же недовольно говорит девушка.

– Что значит, забрала? Куда? Ты вообще понимаешь, что отпустила ребенка с чужой девкой? – вырывается рык, а вот теперь подступает злость, и пальцы сжимаются в кулаки от желания свернуть шею непутевой любовнице.

Но та, больше не проронив и слова, отключает телефон и на последующие звонки – абонент не абонент. С Олесей я обязательно разберусь позже, я такого попустительского отношения к моему ребенку ей просто так с рук не спущу.

А сейчас ищем новенькую. Но, как оказалось, далеко идти и не надо было.

Подхожу к каморке, что выделили для нее, и прислушиваюсь у дверей. Но за ней так же тихо, как и в офисе. Черт! Может, ушли? А я ее номера даже не знаю.

Осторожно нажимаю на ручку и приоткрываю дверь. Передо мной предстает картина маслом. Дочь с интересом, высунув язычок, что-то увлеченно рисует на листке бумаги, а еще множество таких же, разрисованных, валяется на столе и на полу. А вот девушка, опустив голову на сложенные руки на столе, явно спит. Спит, твою мать! Но как? Как соблазнительно выглядит ее личико, расслабленно, с выражением полной безмятежности. Пара прядей выбилась из наскоро сооруженного пучка и упала на лицо, так что руки предательски зачесались их убрать. Алиса спит и совершенно не слышит, как этот шпион малолетний тихо пыхтит, что-то усердно чиркая на листе бумаги цветным карандашом. И что больше всего удивляет: дочь заплетена. То есть обалденно красивая коса сидит на прелестной головке дочурки.

– Ромашка? – полушепотом зову дочь, и та тут же поворачивает головку, обращая на меня внимание.

– Папа! – взвизгивает она, но тут же переходит на шепот. – Лиса спит. Она очень устала. Почему ты ей не лазлешаешь отдыхать? – начинает шептать дочь, спрыгивая со стула и подойдя ко мне.

Вот тебе и претензии. Вырастил умную и самостоятельную барышню на свою голову, Беркутов.

Но не успеваю что-либо ответить на вопрос дочери, как за столом зашевелилась Алиса. Поднимаю на нее свой взгляд, встречаюсь со встревоженными голубыми глазами.

– Спать на рабочем месте, знаете ли, не самый прекрасный тон, – стараюсь перевести все в шутку, но девушка тут же становится серьезной. Растерянность как рукой сняло. Вот сейчас обязательно что-то язвительное скажет.

– Вы правы. Исправлюсь. Простите, – удивляет меня своим тоном. Что-то новенькое. – Ваша дочь так тихо себя вела, что меня сморило, – тихим, соблазнительным со сна голосом говорит девушка, а ее щеки становятся пунцовыми от смущения, что придает ей еще больше привлекательности.

Так вот ты какая, когда не злишься.

– Роберта и тишина, поверь, вещи несовместимые, – усмехаюсь.

– Странно, но мне так не показалось.

А на лице моей девчушки расплывается наимилейшая улыбочка. Что? Это заговор?

– Я себя холошо вела. И я Лису плосила с нами сходить за Бубой, – все так же мило говорит мой ребенок, хлопая светлыми густыми ресничками, вгоняя меня в полный ступор. Это что-то новенькое…

Впервые Роберта хочет видеть с нами рядом кого-то женского пола. Кроме, конечно, Нины Федоровны.

Глава 13. Алиса

Первым делом мчусь в универ. Внутри состояние легкой контролируемой паники после разговора. Срочно нужно что-то решать с работой. Не нравится мне, как отец взялся за меня. Он мне просто выбора не оставит и заставит играть в шпионку. Но это низко и ужасно! Каким бы Беркутов передо мной не показал себя, но я никогда не опущусь так низко, чтобы кого-то подставить. Не желаю быть засланным казачком и играть по правилам отца. Никогда не прогибалась и сейчас подавно.

Но в универе меня ждало разочарование. Декан четко перечеркнул мое желание перевестись на другое место работы.

– Это невозможно. Процесс запущен. Время идет. Алиса, что ты себе напридумывала? Или тебя там обижают? – сложил пальцы в замок Иван Павлович.

– Нет, не обижают, но мне неудобно туда добираться, – вру на ходу, прекрасно понимая, что это не прокатит.

– У тебя есть транспорт, – отмахнулся от меня. – Если у тебя больше нет ничего по делу, то извини. У меня много работы.

Так мне показали, что пора бы и честь знать.

На работу прихожу в отвратительном настроении. Ноги еле передвигаются по направлению к своему кабинету, а внутри состояние полной потерянности. Мало того, что без сна, так еще и оказалась заложницей такой мерзкой ситуации. Как противостоять отцу, пока еще не понимаю. Маме говорить даже не хочу, для нее это будет лишнее волнение и лишний повод винить себя. Но и лишать семью пока еще единственного заработка вряд ли решусь.

Поговорить с дядей. Точно. Для начала надо поговорить с дядей Пашей.

Прохожу по коридору, кивком здороваясь с парой-тройкой знакомых с первого рабочего дня лиц, и каково же мое удивление было застать в приемной скандалящего с Олесей ребенка!

Стройная брюнетка покрылась красными пятнами от злости, но противостоять девочке ей удавалось с трудом.

– Что происходит? – задаю вопрос, когда на меня обращают, наконец, внимание обе дамы.

– Да вот, – Олеся показывает рукой на девочку, – не хочет ни рисовать, ни играть. Сама не знает, чего хочет, избалованная душа.

– Я не избалованная, – тут же дает отпор милая девчушка.

Значит, Беркутову некуда было деть ребенка, раз привел ее на работу, оставив любимое чадо на эту… секретаршу. А то, что дочь любимая, не осталось сомнений еще в первую встречу в сервисе.

– Тогда почему так себя ведешь? – парирует Олеся, а ребенок упрямо поджимает губки. – Вредина…

– А пойдем ко мне, – перебиваю и протягиваю руку девочке, сомневаясь, что та согласится. Ведь непонятно, помнит ли она меня. Но оставлять наедине с этой неприятной особой Олесей – портить ребенку психику.

– А у тебя есть каландаши? – тут же оживает светловолосое кудрявое чудо с небывалым бардаком на голове.

– Есть. И фломастеры есть, и много бумаги, – приглашаю ее в свою комнатку, открывая дверь. Малышка бросает взгляд на секретаршу отца и, на прощание показав язычок, вприпрыжку вбегает внутрь. У-у-упс, глаза обиженной Олеси чуть не выкатились из орбит, что невероятно повеселило.

– Давай знакомиться, – закрываю за нами дверь и усаживаю маленькое чудо за рабочий стол. – Меня зовут Лиса, а тебя? – спрашиваю девчушку, доставая всевозможную канцелярию для ребенка.

– Ломашка, – серьезно отвечает она.

– Ромашка? – непонимающе пожимаю плечами. – Так зовут цветочек, – улыбаюсь я.

– И меня так папуля зовет, – гордо задрав носик-кнопку, отвечает девочка и двигает ближе к себе упаковку новых цветных карандашей. – Я его цветосек.

Мило и забавно. Серьезный Беркутов и маленькая дружелюбная болтушка Ромашка – совсем не вяжется одно с другим.

Первым делом занимаю ребенка рисованием. Пока маленькие ручонки калякают забавные картинки на все новых и новых листах бумаги, я набираюсь смелости и предлагаю Ромашке заплести косичку.

– А ты класиво умеешь заплитать косичку? – немного недоверчиво поглядывает на меня малышка.

– Красиво. Я и себе заплетаю иногда.

– А посему севодня не заплела?

– Потому что я бегом бежала на работу, и у меня совершенно не было времени, – подмигиваю ребенку, и та, удовлетворившись моим ответом, кивает и разворачивается ко мне спиной.

– Плети, – разрешают мне наконец-то, и я, тихонько посмеиваясь, достаю из сумки расческу и принимаюсь наводить порядок в буйных кудряшках.

Каждая за своим интересным занятием, мы разговариваем. И в процессе я узнаю, что о маме девочка ничего не знает. Что живут с папой одни. В большом доме, как у принцессы. Еще есть няня Нина, но она заболела. Из-за этого, видимо, пришлось Беркутову приводить ребенка на работу. Но самая важная часть беседы заключалась в походе в магазин за игрушкой Бубой.

– Ты зе знаешь Бубу? – прищурив глазки, интересуется Ромашка.