Анна Мишина – Мама для Одуванчика (страница 14)

– С кем? – переспрашивает удивленно девушка, поворачиваясь и продолжая отступать спиной.

– Дома мы зовем Аську – Одуванчик.

Из-за темноты я не вижу, что отражается на лице Варвары, но уже через считанные секунды слышу задорный смех. Искренний и до одури волнующий и переворачивающий все внутри. Словно она знает, как зацепить невидимые струны души.

– Это забавно, когда она злится, то и правда похожа на Одуванчик.

Уже хочу ответить, но тут неожиданно поляна заканчивается. Один случайный взгляд ей за спину в сумерках – и понимаю, что дальше обрыв.

– Варя!

И сам сообразить не успеваю, как бросаю охапку веток и бросаюсь к девушке, одной ногой зависнувшей над пропастью.

– Вла-а-д… – слышу испуганный визг, когда девушка, пошатнувшись, начинает терять равновесие, размахивая руками, и уже практически в последний момент хватаю ее за руку и резко тяну на себя. Падая на спину сам и ловя в свои объятия испуганную Варвару, которая приземляется прямиком на меня, ощутимо припечатав локотком по ребрам.

– Воуч… – морщусь, сжимая девушку, словно в тисках, пытаясь отдышаться, запыхавшись, словно только что пробежал марафон. Откидываю голову на землю и пялюсь на небо, выравнивая бешено несущееся сердце в груди, пока упавшая на меня Варя не начинает шевелиться, пытаясь выпутаться из моего захвата.

– Влад…ислав… – слышу шепоток и ослабляю хватку, как бы невзначай задевая ее спутанные от ветра волосы, которые оказываются в тысячи раз мягче, чем я представлял. Разжимаю объятия, с невероятным сожалением выпуская пойманную птичку. Моя футболка задирается, и ее ладошка случайно проезжает по голому торсу, заставляя сжаться на фиг всему внутри от холода и накатившего возбуждения, что простреливает до самого мозга, заставляя сжать челюсти.

Что за чертовщина? Похоже, мне не мешало бы сбросить накопившееся сексуальное напряжение, а то скоро я буду на каждое женское прикосновение реагировать, как подросток с бушующими гормонами.

– Ты в порядке? – поднимается на ноги Варя и приглаживает разметавшиеся волосы, – скажи, что я ничего тебе не сломала, когда навалилась, – вырывается у девушки нервный смешок.

– Разве что мою гордость, – вытягиваюсь на земле.

– Моя неуклюжесть и здесь меня догнала, – вздыхает Варя, – спасибо тебе, что не дал мне искупаться в этой ледяной воде, – тянет ладошку, предлагая помощь Варвара, но как ей сказать, что вообще я не прочь бы еще такое валяние в траве повторить. Ее прикосновение странным звоночком отзвучало где-то в голове и в сердце, и это, признаю, пугает.

– Ну, по крайней мере, мы перешли на “ты”, – пытаюсь пошутить, намекая на то, что девушка уже дважды обратилась ко мне на “ты”, но похоже, зря. Потому что, когда хватаюсь за предложенную ладошку и поднимаюсь на ноги, понимаю, что она чертовски смущена и невероятно сексуально закусывает губу. Даже в темноте вижу, как покраснели щеки, и чувствую, как сбилось ее дыхание. Похоже, я тут не один сегодня, как спичка, воспламеняюсь с одного прикосновения, в прямом смысле этого слова.

– Извини.

– Перестань, – поправляю задравшуюся футболку. – Давай договоримся, что я Влад и не надо мне “выкать”, правда.

– Поняла. Постараюсь. Просто для меня это все… – машет руками Варя, – непривычно, в общем. Первый класс, первые родители ребят, первые… ладно, не бери в голову.

– Хорошо, не буду, – улыбаюсь и тяну руку, выхватывая пальцами прицепившийся к ее волосам, непонятно откуда взявшийся здесь цветочек, – открою тебе секрет, Варвара, – заговорщески подмигиваю, – для меня это тоже все впервые. Особенно знакомство с такой очаровательной учительницей.

Плохо соображаю. Дерьмово даже, я бы сказал. И явно перехожу все возможные границы, но не могу удержаться, под испуганным взглядом девушки заправляю ей за ушко прядь волос и аккуратно цепляю белый цветок, совершенно неосознанно делая шаг к ней. Замершей и смотрящей на меня большими, невероятными глазами.

– Варь… – начинаю, а что собираюсь сказать, и сам не знаю.

– Странная… – вот только что хотела сказать девушка, услышать мне не удалось, так как в наше уютное уединение врывается посторонний.

Вернее, посторонняя.

– Владислав, Варвара, мы вас уже потеряли, – появляется в нашем с Варей поле зрения та самая неприятная брюнетка, кажется, Ксения, и смущенная Варвара бросает на меня извиняющийся взгляд.

– Заблудились, – отчитывается перед брюнеткой, с которой у них явно нелады, и уходит в сторону нашего лагеря.

Ловлю на себе язвительную ухмылку “застукавшей” нас и с усилием давлю желание сказать что-то грубое.

Прям не день, а один большой эмоциональный взрыв. В какой это момент мои замороженные эмоции начали снова будоражить все внутри?

Глава 14. Варя

Пока шагаю по темному лесу до лагеря, нервно ежась, сердце в груди несется вскачь. Ужасно глупая и неуклюжая Варвара! Чуть не убилась, надо же так… если бы не Влад. Владислав.

При воспоминаниях о том, как еще более неуклюже я рухнула на мужчину, щеки начинаю полыхать и кажется, меня всю бросает в жар, как при лихорадке. Даже приходится приложить к пылающим щекам холодные ладошки, чтобы немного успокоить огонь внутри.

Ужасно неправильно! И вся ситуация, и его поведение, а еще более неправильна моя реакция на мужчину. Все внутри словно взбунтовалось против меня, всколыхнув непонятно откуда взявшиеся “бабочки” в животе. Руки до сих пор мелко подрагивают от его легких прикосновений, а ладошки покалывает от ощущения его стального пресса подо мной… нет! Стоп. Тормози, Варя.

Еще и эта Ксения, которая, очень надеюсь, не видела ничего лишнего. Слова Игоря Владимировича про отношения с родителями учеников грозовой тучей висят надо мной. И хоть я вступать в такую связь не собираюсь, но кто знает, как недолюбливающая меня Ксения может ему преподнести случившееся сегодня.

Да уж, Варя, ты одна большая нелепость.

Пока дошагала до палатки, промерзла ужасно и чуть ли не бегом ныряю внутрь, скидывая с себя рваные джинсы и натягивая любимый спортивный костюм и кроссовки. Волосы оставляю распущенными и бегом подползаю к костру, который ярко и невероятно красиво полыхает разными оттенками: от желтого до красного – и мирно потрескивает. Тут, кажется, собрались уже все, кроме меня и Ксении с Владиславом.

А вот, кстати, и они, выходят из леса друг за дружкой.

Подходя к полянке, мужчина перехватывает мой взгляд, а я слишком поспешно отвожу глаза, присаживаясь на бревно, занимая свободное местечко рядом с Олей.

– Ты куда пропала, я уже волноваться начала, – шепчет и протягивает тарелку с горячим, аппетитно пахнущим мясом подруга. Думаю, после сегодняшнего дня я могу назвать Олю своей подругой. Первым за долгое время человеком, которому готова довериться и с кем по-настоящему приятно общаться.

– Немного заплутала в лесу. Благо, Владислав оказался рядом.

– А это что у тебя? – тянет руку девушка.

– Что? – испуганно дергаюсь, приготовившись поднять визг, если вдруг в волосах застрял какой-то жук, но Оля снимает и протягивает мне… цветочек. Маленький, белый цветочек. Упс, я ведь про него совсем забыла…

– Ты чего так покраснела, Варька, – смеется Оля, а мне вот сейчас по-настоящему становится не по себе. – Это по каким полям вы там с Владиславом дрова собирали? – шепчет на ушко, ближе наклоняясь.

– Это не то, о чем ты подумала, Оль.

– Угу, – хитро постреливает глазками подруга, – перед таким мужчиной сложно устоять, но ты кремень! – машет головой, решив-таки оставить меня в покое.

Забираю у нее цветочек, но выкинуть рука не понимается. Вставляю обратно за ушко и приступаю к вкуснейшему ужину, пока не остыл.

У костра царит оживленная беседа, что интересно, в ней принимают участие и родители и детки. После более серьезной еды на большой стол выносят сладости, и дети, первым делом расхватав пачки с зефирками, бросаются с прутиками к огню, чтобы их поджарить.

– А что это такое? – спрашиваю у Оли, и в этот момент мимо как раз проходит Ася, которая оборачивается на мою реплику.

– Это маршмеллоу, – говорит, задрав носик девчушка.

– Какое забавное название, – улыбаюсь Асе, которая, кажется, сегодня вечером настроена менее воинственно, чем обычно.

– Вы что, не знаете, что такое маршмеллоу? – искренне округляет свои красивые глазки Ася.

– Я никогда их не пробовала, – пожимаю плечами, тихонько ликуя, что малышка сама сделала шаг к примирению. Хотя, может, мне только кажется, что это примирение? – А зачем их держать над огнем? – пытаюсь зацепиться за разговор, чтобы не спугнуть такой момент. – Разве их нельзя просто так съесть?

– Можно, но это невкусно. Надо, чтобы они растаяли, – словно само собой разумеющееся, говорит Ася и натыкает на длинный прутик белую зефирку.

– А если она растает, она же упадет в костер… – поднимаюсь со своего места на ноги и подхожу к Асе, устраиваясь рядышком с огнем, присаживаясь на корточки.

– Так она растает только внутри, Варвара Дмитриевна! – слышу смешок рядом от еще одной ученицы по имени Надя, которая, как и все детки, присела у огня с прутиком.

– Забавно, – улыбаюсь и, чтобы не надоедать снова отстранившейся от меня Асе, возвращаюсь на свое место.

– Ребят, уважаемые родители! – появляется у костра отец одного из учеников с гитарой наперевес. – Какую песню споем? – присаживается на свое место и делает пару пробных аккордов.