Анна Мирович – Солнечное перо (страница 8)

– Я никогда такого не встречал, – признался Ардион. – Но оно здесь повсюду. Давящая злая сила… Ты можешь как угодно относиться ко мне и к моему отцу, но мы никогда не хотели просто разрушать и делать живое неживым. А то, что сюда пришло, как раз этого и хочет.

От башни донесся шелест, словно по траве двигалось гибкое змеиное тело. Ардион поднялся, рванул Антию за руку в сторону деревьев и, прижав к себе, выдохнул:

– Не шевелись. Замри.

Перед глазами Антии мелькнула полупрозрачная завеса, и она вдруг почувствовала себя такой же – размазанной, стертой, невидимой. От брони Ардиона веяло холодом, и Антии показалось, что она слышит, как в глубине бьется его сердце.

Ардион закрыл глаза. Они слились с растрескавшейся корой и пожухлой травой, стали тенями, превратились в невидимок. А невидимки не вопят от ужаса – когда Антия увидела, что именно вышло к пруду, то закусила губу, чтобы не заорать.

Существо было высоким – пожалуй, выше Ардиона – и настолько худым, что казалось двумерным. Тонкие руки спускались ниже колен, такие же тощие ноги с грубыми нитями мышц под серой кожей оканчивались мясистыми раздвоенными ступнями. Бугристое брюхо охватывал тяжелый золотой пояс с круглыми бляшками – насколько могла видеть Антия, они были покрыты какими-то значками. Но самым жутким была голова: серая, безволосая, шишковатая, с узкими прорезями глаз, она словно покоилась на трех толстых жгутах, которые утекали в шею и плечи, – и голова эта крутилась, дергалась, тряслась, словно ее обладатель пытался взять след.

«Учуял! – заорала паника. – Он вас учуял, он знает, что вы здесь!»

Антия стиснула руку Ардиона так, что пальцы хрустнули. Он обнял ее крепче, и Антия с облегчением поняла, что Ардион спокоен, просто непробиваемо спокоен, и серый урод уйдет ни с чем. В Ашх-Анорне было много странных и необычных созданий, но от того, кто сейчас остановился возле пруда, так и веяло ненормальностью. Он был чужд этому миру, но хотел лишь одного – присвоить и изменить его.

Голова снова дрогнула, прорези глаз налились оранжевым. Чужак издал прерывистый щелкающий звук, и из-за деревьев к нему присоединилось еще трое таких же. Обменявшись щелканьем, вся компания двинулась обратно в сторону башни, и Антия подумала, что им страшно повезло добраться сюда незамеченными. А ведь шли-то, как на прогулке, говорили, не таились…

– Все как будто в дымке, ты заметила? – негромко сказал Ардион. – Небо в тучах, солнце не проглядывает. Они не любят солнечный свет.

– Наверное, – откликнулась Антия. – Что нам делать?

Ноги заныли – хотелось бежать, спасаться, скрыться от тех, кто смог сокрушить Солнечного кормчего и оставил от людей только прах.

– Пойдем дальше, – откликнулся Ардион. – Я должен понять, сколько их… и сколько нас.

Захотелось вернуться в пирамиду. Обжигающе, остро захотелось. Вернуться, лечь на постамент и погрузиться в прежний сон – сил на это хватит.

Ардион отогнал эту мысль с негодованием и злобой. Его отца убили. Его мир разрушали. Он никогда не оставался в стороне.

Запах Дохлого моря появился прежде, чем они вынырнули из норы в пространстве. Море погибло много веков назад, но вокруг него всегда была жизнь – правда, она носила криминальный характер. В водах Дохлого моря хорошо было прятать мертвецов, а на берегах обстряпывать мутные делишки вроде варки наркотических зелий – иногда полиция близлежащих земель совершала рейды на поселки и хутора, которые лепились к берегу, но от этого не было особенного толку.

Антия схватила его за руку, чтобы не упасть. Они стояли на берегу, бурая вода набегала на белый песок, и тишина была настолько густой, что Ардиону на мгновение показалось, что он слышит шум крови в ушах.

Налетел ветер – скользнул сальными пальцами по лицу. Антия всхлипнула, но не заплакала.

– Это Дохлое море? – спросила она.

– Оно самое. Вон там поселок. – Ардион указал на запад и побрел по едва заметной тропинке среди мертвой травы. Грязно-серые стебельки покачивались на ветру, тучи висели низко-низко, и на всем лежал зернистый отпечаток безжизненного сумрака.

Эти уроды были явными иномирянами. В Ашх-Анорне не было никого похожего; шагая по тропинке, Ардион пытался понять, откуда они взялись, и не находил ответа. От иномирян веяло голодом и смертью – он и сейчас чувствовал их тяжкий замогильный дух, хотя кругом была тишина и пустота. Ни души.

Отец убит. Ашх-Анорн захвачен и разрушается.

«Долго же я спал», – угрюмо подумал Ардион, и Антия тотчас же спросила:

– А кто там живет? Я думала, возле Дохлого моря нет жизни.

Он усмехнулся:

– Ее здесь очень много. В этом поселке, например, обитают джайпсы. Народ-изгнанник, который славен в основном наркоторговлей.

Антия нахмурилась. Ардион вдруг уловил какой-то далекий шум, похожий на пульсацию, которая зарождается в чаше с водой, если рядом с ней размеренно стучать ладонью.

– Я, кажется, понимаю, почему их не арестовывают, – откликнулась девчонка. – Делят доход с полицией и здешней властью.

– Верно. Иногда устраивают показательные рейды, кого-нибудь не слишком расторопного сажают за железную дверь, на этом дело и кончается. А вон там, дальше, есть дорога в Хан-Шекен и Антувар. Посмотрим, кто сейчас по ней ходит.

Поселок джайпсов встретил их безмолвием, и это было неправильно. Не брехали лохматые рыжие собачонки, которые всегда заливались лаем, стоило постороннему появиться в этих краях, не квохтали бесчисленные куры – единственное мясо, которое джайпсам позволяли есть древние традиции, не голосили чумазые дети, которых тут всегда было больше, чем кур. От тяп-ляп построенных домишек не поднимался печной дым, не пахло едой, не слышно было разговоров. Они медленно побрели по улочке – ветер трепал пестрые лохмотья, развешанные на веревках, за грязными растрескавшимися оконными стеклами царил сумрак, и Ардиону все время казалось, что кто-то смотрит ему в спину – он ощущал чужой взгляд, словно огненную точку между лопаток.

– Не нравится мне это, – едва слышно сказала Антия. – Очень тихо.

– Тихо, – прошептал Ардион. – Вот и ты не шуми.

Они вышли на импровизированную площадь – место, где джайпсы ставили свои разноцветные кибитки. Случись что, люди с визгом срывались с места, прыгали в повозки и рассыпались во все стороны – не найти, не поймать. И здесь Ардион окончательно понял, что гул, который он слышал все это время, был согласным гудением мясных мух.

Антия сдавленно ойкнула, и ее вырвало. Среди кибиток возвышались груды знакомого праха, и Ардион подумал, что это была легкая смерть, которой удостоились не все обитатели поселка. Подхватив Антию под локоть и не позволив ей упасть, он медленно и осторожно повлек свою спутницу в сторону – подальше от пепла, подальше от сваленных в кучу убитых джайпсов, подальше от мух, которые гудели над освежеванными трупами, подальше…

Когда они отошли от поселка, то Антию стало трясти. Она не заплакала, не закричала – она дрожала всем телом, словно в лихорадке. Ардион обнял ее за плечи, осторожно прижал к себе, и крючок в груди тотчас же шевельнулся, а уши вновь наполнило мелодичным звоном.

– Как… – выдохнула она. – Как же это… За что?

– Думаю, это знак. – Ардион старался говорить как можно спокойнее, хотя все в нем сейчас поднималось и кипело, опаляя душу горечью и болью. Он никогда не испытывал к джайпсам любви, но видит Ауйле, они такого не заслужили.

Впрочем, нет. Ауйле никогда и ничего не видит.

– Знак для тех, кто здесь появится. Вот что они сделают с теми, кто посмеет им сопротивляться.

Антия отстранилась от него. В ее глазах плескался ужас на грани безумия – Ардион подумал, что она видела слишком много для девушки своих лет, но такая жестокость открылась перед ней в первый раз.

– Мы посмеем, – твердо произнес Ардион. – Держись.

Очередной прыжок выбросил их в изящный дворик какого-то дворца, и Антия снова ощутила туманное прикосновение к лицу: Ардион вновь укутал их заклинанием, скрывая от посторонних глаз. Все здесь было таким же сумрачным и серым, как и в поселке джайпсов, и перед глазами Антии вновь встала гора трупов.

Она зажала рот ладонью, приказывая себе опомниться.

Хватит. Перестань. Если раскиснуть, как желе, то ничего хорошего из этого не выйдет.

– Дыши глубже, – с искренним сочувствием посоветовал Ардион, и Антия почувствовала, как ее ужас отступает, словно владыка Ашх-Анорна укрощает его и заставляет растаять. – Вот так, умница. Легче?

– Легче…

Это место было обитаемым. В фонтанчике бойко журчала вода, за круглыми окнами горел свет, и угрюмый человек с метлой подметал плиты, которыми был вымощен дворик. Гниение добралось сюда, накрыло своей грязной пеленой, но в этом месте еще теплилась жизнь.

Значит, серые убили не всех. «Логично, – подумала Антия. – Им ведь нужны рабы и слуги, не сами же они будут подметать и убирать. Джайпсам вот только не повезло». Ардион потянул ее за руку, и они бесшумно двинулись по двору в сторону высоких деревянных дверей, украшенных цветочной резьбой. Дворник что-то почувствовал: встревоженно вскинул голову, и его лицо исказилось страхом. Дверь приоткрылась, и Антия замерла, готовясь увидеть очередного серого, но во двор выглянул немолодой господин в щегольском синем сюртуке с серебряным шитьем, окинул все неприятным цепким взглядом и спросил: