Анна Минаева – Ставка на герцогиню (страница 22)
– Спасибо, ваша светлость. Брю прав, вы очень щедры и добры ко мне.
– Разве я могу иначе отплатить за все то, что ты для меня делаешь? – задала я риторический вопрос. И подтолкнула Снежинку пятками.
До Тавкаена нужно было добраться до темноты.
С запозданием я вспомнила, что в городе, если, конечно, уже никуда не уехал, сейчас должен находиться Роналд.
Вновь вспомнился тот наш последний разговор, от которого я решила сбежать в работу. Опять стало грустно и как-то тоскливо.
Толкнув Снежинку пятками в бока, я ускорилась, надеясь, что эти дурные мысли унесет ветер и они меня больше не нагонят. Пронеслась по улицам города, безошибочно поворачивая, до тех пор пока не оказалась на нужной площади. Притормозив, пустила лошадку шагом. И остановила неподалеку от фонтана.
Спрыгнула на землю и направилась к знакомому, который и в самом деле был там же, где и в прошлый раз.
– Азокх!
Циклоп сидел на бортике все того же фонтана. Крутил лысой головой, рассматривая темнеющее небо и шпили высоких домов.
– Добрая госпожа! – заорал он, увидев меня, и вскочил на ноги.
Снежинка попятилась, не желая приближаться к существу, которое напугало ее в прошлый раз.
– Ну что, как твои дела? – как у старого друга поинтересовалась я, продолжая тянуть за собой упирающуюся коняшку. – Нашел работу?
– Не нашел работу, – тяжело вздохнул он. Даже руки опустил и плечи сгорбил. – Никто не берет на работу Азокха. Никому не нужен Азокх.
– Ну, не говори, – усмехнулась я, бросив взгляд за спину. Орек с интересом рассматривал существо, Лана осталась в седле неподалеку от воинов. – Я хочу предложить тебе работу, Азокх.
– Добрая госпожа! – сиреной взвыл он, кинувшись ко мне навстречу.
Вот тут Снежинка окончательно поддалась панике. Рванула в сторону с такой силой, что я не удержала поводья. Не знаю как, но циклоп успел протянуть руку и поймать беглянку за круп. Аккуратно, двумя пальцами, оторвал от земли перепуганную до обморока Снежинку и поставил рядом со мной. А потом еще и погладил пальцем по голове.
Я бросила взгляд на коняшку, судорожно сглотнув.
Кажется, моей лошади после такого потребуется психолог.
– Добрая госпожа! – напомнил о себе громким возгласом циклоп. – А что Азокху делать надо? Бить твоих людей?
– Нет! – я испуганно дернулась, представляя, как за моей спиной воины тянутся за мечами. – Никого бить не надо. Нужно учиться и работать с кораблями, грузами и моряками. Там, где придется работать, будет холодно, но сыро, как ты любишь.
– Вода? – переспросила циклоп. – Там будет вода, добрая госпожа?
– Целый океан, – кивнула я.
– Азокх согласен! – затряс он головой. – Согласен учиться. Согласен работать с людьми. На все согласен. Только бы были монетки на мясо и новую стекляшку!
– Будут тебе монетки, – усмехнулась я, понимая, что содержать одного циклопа будет дешевле, чем целую бригаду рабочих. Да и как подъемный кран он вполне сгодится потом для разгрузок. Вон как Снежинку поднял, будто коняшка вообще ничего не весила.
Осталось только убедить лорда Фингара взять на обучение этого необычного ученика. Нет, ну а что, не такая уж и плохая задумка, осталось только убедить в этом советника герцога.
Глава 11
Роналд чувствовал себя вымотанными, но довольным. Его дела в Тавкаене были завершены, и сейчас он возвращался в замок. В место, которое раньше служило родовым гнездышком двоюродному кузену отца. Доверенному лицу, ближайшему советнику. Тому, кто погиб от руки Тэйрена вслед за настоящим королем.
Роналд помнил, как он приезжал сюда, еще будучи ребенком. Были тут и праздники, и балы. Иногда король так надолго задерживался тут погостить, что хозяин даже построил для него тронный зал. Обустроили его, подготовили, нарисовали родовые гербы…
Тряхнув головой, герцог отмахнулся от этих воспоминаний. Они были обузой. Пробуждали злость, гнев, ненависть. Это было лишним, ведь эти чувства и эмоции и без того редко покидали Роналда, когда речь заходила о семействе Флемур.
Даже сейчас, избавившись от шпионов и доверенных королю людей в Тавкаене, он не чувствовал ничего, кроме злости.
Все же герцог понимал, что вычистить всю грязь не может. Он поснимал с должностей тех, кто занимал высокие посты, заменил порядок там, где мог. Многие люди короля лишились своих мест… Большего же Роналд сделать не мог. И пусть внутренний голос нашептывал что-то о темницах и шибеницах, мужчина отмахивался от него. Ведь если он пойдет по кровавой тропе, то чем будет отличаться от названного дядюшки?
– Гонец донес о каком-то движении по королевскому тракту! – рядом с Роналдом поравнялся один из всадников. – Что прикажете делать, ваша светлость?
– О каком движении идет речь? Караван?
– Боюсь, мой лорд, речь идет об армии. И направляется она в сторону герцогства со стороны столицы.
– Тогда стоит встретить эту армию, – с прищуром отозвался герцог, толкнув пятками в бока своего любимого скакуна.
Но воин не отстал, нагнал герцога и, перекрикивая ветер, добавил:
– И послание от лорда Иэйтена, ваша светлость, он направляется в герцогство. Передает, что встреча состоится.
Роналд только кивнул и вырвался вперед, жестом подавая сигнал всем, кто следовал за ним. Небольшой отряд мечников, сопровождающих своего господина, подняли пыль на дороге, одновременно пришпорив лошадей.
Вскоре впереди уже виднелась небольшая деревушка, у которой они договорились встретиться с военным советником и отрядом капитана Хольдерика. Они уже были тут. А вместе с ними еще один всадник – гонец.
Он спрыгнул с лошади, только завидев отряд герцога на горизонте, низко поклонился и произнес, как только Роналд остановил коня рядом.
– Ваша светлость, армия короны направляется в сторону Мертвых земель. Вам велели передать это.
Роналд принял из рук посыльного свернутый в трубку пергамент, развернул и стиснул зубы. Действия короля переходили все мыслимые и немыслимые границы. Он требовал от герцога его лучших людей. Почти всех воинов.
Приказом короны все они должны были перейти под командование нового генерала.
– Можете ехать, – приказ отдан был гонцу.
Тот кивнул и вскоре исчез из поля зрения.
– Хольдерик! – голос герцоги стеганул воздух плетью, а сам он смял послание короля в руках.
– Да, ваша светлость, – капитан подъехал к командиру.
– Вы разобрались с разбойниками?
– Да.
– Забирай людей и возвращайся в южные территории, – приказал герцог. – И запомни, вы еще
Капитан склонил голову, прекрасно понимая, что происходит диверсия, после чего развернул кобылу и поскакал к своим людям.
– Ну что же, – герцог проводил того взглядом и повернулся к своему военному советнику, – а нам стоит встретить наших неожиданных гостей. Лорд Иэйтен, вам придется поехать со мной. А ты, – он обратился к одному из своих людей, – скачи в замок, отыщи герцогиню и лорда Фингара. Пусть соберут армию. Но только половину из той, что у нас есть.
Воин поклонился, запрыгнул в седло и через минуту уже скрылся за поворотом.
* * *
Шарлин прижималась к шее тонконогой лошадки. Над головой устрашающе ухали ночные птицы, за спиной хлопал плащ. Она выскользнула из Урела практически незамеченной.
Девушка не представляла, чего стоило Калету договориться с городской стражей, которая закрыла глаза на ее ночной побег.
Шарлин уехала сама. Оставила позади себя слуг, вещи, прежнюю жизнь. Забрала старшая принцесса с собой только самое главное – свободу.
Не так часто доводилось ей путешествовать без кареты и багажа. Не так часто, чтобы привыкнуть и знать, что делать. И только наставления Калета да небольшой мешочек с золотом в седельных сумках ее коняшки добавляли кое-какой уверенности.
Она должна успеть отъехать как можно дальше от Урела, пока ее не хватились. До герцогства еще дни и дни пути, но она должна справиться. Иначе все то, что она хотела видеть в себе от матери, будет лишь вымыслом и иллюзией.
А Калет тем временем находился в спящем замке. Он отправил сестру в неизвестность, дал ей мужскую одежду и быстрого коня, заплатил всем, кому мог. Теперь ее жизнь и безопасность были только в ее собственных руках. Калет мог сделать только одно, чтобы Шарлин без приключений добралась до Адель, – отвлечь всех.
Однако так быстро претворить задуманное в реальность принцу просто не удалось бы. Для начала ему стоило заручиться поддержкой. Именно этим он сейчас и занимался у себя в покоях, то и дело макая кончик пера в чернильницу. Он писал всем тем, кто был обижен или унижен его отцом. Всем тем, кто выжил после его гнева, но был изгнан. Он писал всем тем, кто мог поддержать его в свержении Тэйрена Флемура.
Калет не задумывался о том, что случится, когда его отец будет убит, а престол королевства освободится. Его не волновала власть или корона, которая может прийти ему в руки с такой легкостью. Нет, Калет горел лишь ненавистью к собственному отцу. И отчаянно желал ему смерти.
Запечатывая конверты один за другим, он вспоминал все то, через что пришлось пройти семье. Заключение матери в темницу и многочисленные любовницы отца, унижение собственных детей на глазах у слуг, запертая в отдаленном монастыре Адель, как только ее коснулась неведомая хворь… Отец, казалось, даже не пытался ее вылечить. Это королева искала лекарей и магов, пока младшая принцесса оставалась при дворе.