Анна Минаева – Ставка на герцогиню (страница 12)
Роналд, который еще не успел отойти, нахмурился. Но ничего не сказал.
– Да, – я глянула на Графиню.
Собака сидела рядом, с тоской смотрела на погибшую Маркизу. И время от времени тихонечко скулила.
– Надеюсь, ты меня простишь за то, что мы сейчас попытаемся сделать, – прошептала я, обращаясь к призрачному псу.
Та и ухом не повела. Возможно, даже не поняла, что я говорила.
А Орек вернулся минут через десять, которые показались мне вечностью. Он тащил какие-то кристаллы, связки трав, несколько пузырьков с зельями. В одном из них точно плескался индовир.
– Я припрятал для вас два флакона, – признался мужчина, отдавая мне жидкую магическую силу. – Думал, пригодится для грядущего. Но сейчас… лучше потренироваться.
– Орек, я не хочу тренироваться, – произнесла я, выпивая индовир, – я хочу помочь. Хотя бы одной из этих собак.
– Конечно, миледи.
Мы остались в парке одни. Возможно, какие-то любопытные глаза продолжали смотреть на нас из окон замка, но меня это сейчас волновало меньше всего. Кому они донесут? Священному граду? Храмовники и так уже отвернулись от герцогства. Королю? Плевать!
– Давайте начнем! – я закатала узкие рукава, насколько это вообще было возможно.
Чародей из Гулкена кивнул. И ритуал начался.
У нас было приблизительное описание ритуала, данное Адель. Была информация, которую нарыл Орек в своих источниках, были необходимые ресурсы и магия. И желание.
– Зажгите эти травы, – чародей передал мне один пучок. – Положите со стороны севера. Это там.
– Готово.
– Заклинание переливания сил. Подготовьте его. Я залечу рану.
Орек отдавал указания. Я чувствовала себя неуверенно. Будто ассистентка, первый раз попавшая на проведение операции к опытному хирургу. Я выполняла все, что мне говорили. Разложила кристаллы, зажгла в нужном порядке травы, подозвала Графиню. Собака подошла неохотно, но все же подошла.
Заклинание по переливанию жизненной силы давалось с трудом. Я скрипела зубами, по лбу струился пот. Но я видела цель, и это делало проще весь путь, который нужно было пройти.
– Сейчас.
Новая команда от Орека. Новое заклинание, переплетающееся с предыдущим.
– Давайте, леди Этьен.
Увеличение потока сил. Омерзительное липкое прикосновение магии смерти к коже. Выкачивающее последние силы.
Перед глазами плывет, руки дрожат. Но я не могу себе позволить сбиться с прочтения заклинания. Орек помогает мне. Насколько может. Мы оба неопытны в некромантии. Оба идем с завязанными глазами по неизведанной тропе.
И…
Я вижу, как призрак растворяется в воздухе. Теряет контуры, краски. Больше не существует призрака добермана. Больше нет той, что погибла от руки главного псаря.
А белый комочек под моими руками дергается. Вначале мелко, будто от разрядов тока. Потом будто в конвульсиях. И…
– Р-р-р, – тихое рычание вырывается из пасти.
Собака не может встать. Хотя пытается перебирать лапами. Я беру ее на руки. На дрожащие от эмоций и перенапряжения руки. Из последних сил поднимаю и укладываю на колени, глажу по голове, боку. Стараюсь передать собаке спокойствие через прикосновение.
Проходит время. Не знаю, сколько я так сижу. Орек молчит. Он бледный, вымотанный. А потом эта помесь болонки и ши-тцу наконец сползает с моих колен. Встает на дрожащие короткие лапы. Ее заносит. Она не может устоять. А потом… потом она поднимает на меня глаза. Полные удивления и… обиды?
– Гав? – фыркает собака, будто не веря в то, что из стройного гордого добермана превратилась в нечто маленькое и пушистое.
* * *
– Вы обещали! – Тамаш впервые повысил голос в присутствии короля. Но сейчас мужчина не мог себя контролировать. Да и не хотел.
– Как вы смеете, лорд Монуа?! – Тэйрен Флемур резко обернулся.
В коридоре, помимо них, была еще стража, мимо носились слуги. Ушей у этого разговора могло быть много. Лишних ушей.
– Как вы смеете меня в чем-то упрекать? – уже тише повторил его величество, остановившись и повернувшись к мужчине, который нагнал его.
– Вы обещали, – повторил Тамаш. – Обещали даровать титул, обещали свою дочь. Вы не сдержали свое слово, ваше величество.
Шпион короля сжал кулаки. Скрипнули, натянувшись на костяшках, кожаные перчатки. Он слишком многим пожертвовал ради того, чтобы получить обещанное. Но в итоге оказался ни с чем. И чувствовал себя обманутым.
Это чувство застилало глаза лорду Монуа. Он переступал черту. Но не мог контролировать сейчас свою речь.
– Я делал все, что вы просили, – не удержался Тамаш, глядя в глаза своему монарху. – Все, ваше величество.
– Да, – согласился король. – Но это не дает вам права упрекать меня, лорд Монуа. Именно благодаря мне вы так высоко взлетели. Довольствуйтесь тем, что имеете.
Бывший первый советник герцога скрипнул зубами.
Все это время он усиленно играл роль друга для человека, которого не понимал. И которого побаивался. Он помогал Мелани. Все то время, что она находилась в замке, именно Тамаш прикрывал и подчищал за ней хвосты. Именно Тамаш подчищал их и за всеми остальными шпионами. Он даже рискнул, пожертвовав своей печатью, чтобы запутать Роналда. Разбил ее, подбросил осколок герцогу. Как драгоценную улику, которая все равно ни к чему бы не привела.
Тамаш отлил себе новую печать. Лично занялся этим вопросом. Воспользовался услугами знакомого мастера в Тавкаене. Он обезопасил себя со всех сторон. И со стороны Роналда. И со стороны короля. Но это его все равно не спасло.
– Займитесь делами, лорд Монуа, – Тэйрен Флемур говорил ровным голосом, хотя внутри бушевал огненный шторм.
Король хотел наконец избавиться от лишних глаз и ушей, выплеснуть свой гнев. Выплеснуть его так, чтобы им не задело нужных ему людей. Его план развалился на части. Его обыграла собственная же дочь. И ударила в спину.
– Ваше величество…
– Пшел вон! – Тэйрен Флемур растерял все благоразумие за секунду. Его лицо побагровело, глаза выкатились. Брызжа слюной, он обругал Тамаша последними словами, будто сын простолюдина. Хотя… возможно, это было не так уж далеко от правды.
Ведь его настоящий отец не имел титула. По крайней мере, тот отец, который на самом деле подарил ему жизнь. Не тот, что считался таковым в глазах мира и общественности. И не тот, что потом принял как родного, после смерти предыдущего.
Все же слухи о том, что его мать якшалась с простолюдином до своей беременности… да, они были.
Лорд Монуа отшатнулся, прищурился.
Человек, потерявший все, готов на многое. Возможно, на все.
Именно это все сейчас понадобилось Тамашу, чтобы уважительно поклониться своему королю и уйти с гордо поднятой головой.
Лорд Монуа пока не знал, как жить и поступать дальше. Но это не значило, что он отступил. У мужчины еще были рычаги давления. И на короля. И на общественность. Он еще добьется своего. Еще станет герцогом. И станет мужем для принцессы.
Тэйрен проводил своего шпона взглядом, стараясь отдышаться. Оглянулся на стражников, которые застыли немыми и слепыми статуями. Они все видели и все слышали. А значит, как бы ни делали вид, смогут все рассказать.
Он разберется с ними. Он запомнил всех их в лицо. Но это будет потом. А сейчас…
Его величество толкнул дверь в собственные покои и… застыл.
У окна стояла фигура. Ее обнимал солнечный свет. Очерчивал изгиб тонкой талии, изящных плеч. Когда женщина обернулась, у Тэйрена, как и всегда, дрогнуло сердце.
Вивьен опередила его. Пришла сюда первой. Королева хотела поговорить. Она знала, что после такого разгрома, который пережил ее муж в собственном тронном зале, он замкнется в собственных покоях на несколько дней. Разнесет всю мебель, выплеснет всю ярость. И только потом вернется к привычной жизни. Именно потому она переступила через свою гордость, а после через порог в его комнату.
– Вивьен, – улыбка на мгновение коснулась губ короля. Всего на мгновение, потому что потом он отметил, насколько ярко выражает эмоции его королева.
Что было редкостью.
Тонкие брови нахмурены, губы поджаты.
Да, это уже было максимальным проявлением эмоций, которое позволяла себе эта холодная во всех отношениях женщина.
– Ваше величество, – ей потребовалось мгновение, чтобы вернуть себе самообладание. Обратиться к мужу ровным и спокойным голосом. – Я хотела поговорить.