Анна Минаева – Слово охотника (страница 21)

Другой же почесал макушку:

– Мост бы сюда.

– Весь день потратили, а золотишко не прибавилось. Хотите гнаться дальше – гонитесь. Я разворачиваю коня.

Лилиит нескоро выбралась на противоположный берег. Упала на белый песок, пытаясь восстановить дыхание. Молабу гордо прошествовал мимо и скрылся за высокой осокой.

До жилища Эфрикс ей оставалось ехать чуть больше суток.

Ночь рухнула на мир внезапно. Вот ещё светило на горизонте разбрасывает красные лучи и птицы поют, а через мгновение рыхлая тьма накинулась на домик в лесу. Завыл волк.

Охотница тащила за собой Огонька, который с каждым шагом упирался всё сильнее. Молабу прядал ушами и пригибал голову к земле. Лилиит впервые видела такое проявление эмоций у гордого и своенравного коня.

Он боялся.

Роща Первородных тянулась к путнице узловатыми пальцами-ветвями, пыталась запутаться в ногах высокой зелёной травой. Сейчас девушка чувствовала себя как бог-покровитель из истинной легенды. Его не хотела пропускать роща к Эфрикс, так же, как и её сейчас.

Каждый шаг отдавал пронизывающей огненной болью в бедре. Камень-данир был утерян при переправе через Каланту.

Но Лилиит уже видела впереди поросший мхом дом у истока речки. В окнах стояла тьма.

– Эфрикс! – охотница забарабанила в дверь и осела на крыльцо.

Молабу ударил копытом и громко заржал.

Но в доме стояла тишь.

Мужчина сидел на кровати, свесив босые ступни. Тонкие женские пальчики массировали его плечи. Прикрыв глаза от удовольствия, Шагрод молчал.

– Ты намерен их найти.

Это был не вопрос.

– Да, – он открыл зелёные глаза, но не оглянулся.

– Они получили свободу.

– Временную, – рыцарь пепла перехватил руку с золотым перстнем и приложился к ней губами. – Моя дорогая баронесса, неужели вы переживаете о судьбе брата и его спутников?

– Я запрещала вам проливать кровь в моих владениях.

Мужчина обернулся и улыбнулся женщине, с которой делил постель:

– Они все живы. Я никого не убил на вашей земле. А преследовать их не прекращу. Вы сами дали наводки на них, Фецилла.

Баронесса закусила губу, но взгляд не отвела. Эти зелёные с жёлтыми вкраплениями глаза завораживали её, делали безвольной куклой. Но она не противилась.

– Я не знаю, как они избежали моих людей, но я найду их и предоставлю Главному суду. Ваш брат и его спутники сеют смуту в глазах простых людей. Они обещают им поддержку и помощь, а ведут себя как их покровитель. Тот, из-за которого всё это началось.

Баронесса молчала, наслаждаясь бархатным голосом своего гостя.

Свеча, стоящая на столе, отбрасывала замысловатые тени на мужской торс, которым женщина была готова любоваться многим дольше, чем ей это было позволено. Он говорил, но слова уже не достигали слуха Фециллы. Женские пальчики скользнули вниз по плечам, спине, ощущая под собой каждый напряжённый мускул.

Шагрод рассмеялся и притянул к себе хозяйку поместья Дехасти.

– Моя дорогая баронесса не собирается спать этой тёмной ночью?

Ответом на вопрос был поцелуй.

Шестеро всадников взбивали копытами лошадей пыль с узкого тракта, ехали стремя в стремя. Светило медленно садилось перед ними.

Первым тишину нарушил Драдер, похлопывая свою кобылу по светло-коричневой шее:

– Моя Леди самая лучшая лошадка. Вывезла из передряги и хвостом не мотнула.

Леоф тихо скрипнул зубами. Его нервировало имя, которое его спутник дал своей молабу, а парень тем временем продолжил.

– Эта девочка умнее многих высокородных задниц. Особенно таких же светлошерстных.

Гилиам покачал головой, но в назревающую перепалку не вмешивался.

– Чем это тебе светлые не угодили, деревенщина?

Охотник усмехнулся, его уловка удалась:

– Да знавали мы тут одну. Вот ноги еле унесли. Моя Леди намного лучше всяких виконтесс и баронесс. Не согласен, баронёнок?

Леоф тихо выругался и ударил пятками своего белоснежного коня с чёрной длинной гривой, вырываясь вперёд.

– Нашли кому имена давать, – подивился Мартон.

Его белый конь в серых яблоках до сих пор не был наречён. Осванда от такого отношения к животным передёргивало, а охотник с разорванной ноздрёй продолжил размышлять вслух.

– Имя можно дать ребёнку, который перешагнул черту в семь лет и точно не будет разорван в лесу дикими зверями. Какой толк нарекать кобылу, которая через два шага может сломать ногу и её придётся убить, чтоб не мучилась.

Никто ему не ответил. Только Томас, находящийся в своих мыслях, высвистывал незатейливую мелодию.

Леоф вскоре остыл и перестал загонять своего коня, но на Драдера обращал внимание, как на дерьмо у дороги – обходил и воротил нос.

Вскоре тишина стала въедаться в мозг. Каждый прислушивался не пустились ли за ними в погоню, не спустили ли собак. Новость о том, что за их головы назначена баснословная награда настигла охотников через сутки после отъезда из поместья Дехасти. Гилиам ожидал чего-то подобного и не был удивлён, скорее раздосадован. Ведь все его планы моментально рухнули.

Мартон всю дорогу требовал у королевича ответа на один и тот же вопрос, который уже вызывал тошноту у мужчины.

«Куда направилась Лилиит?».

Тракт с обеих сторон обступили тёмные хвойные аказирии, тянущиеся к небесам раздвоенными макушками. Дорогу устлали тонкие иголочки. Охотники осадили лошадей, пустив их шагом.

– Ты так и не сказал куда мы едем?

Гилиам усмехнулся. Он давно подготовил им путь к отступлению, хотя и надеялся, что воспользоваться им не придётся. Теперь их дорога лежала на северо-запад к столице королевства. Но в сам Нулбанар мужчина не собирался заезжать. Лучше всего переждать зиму там, где их никто искать не будет.

Поместье Велда Конви пустовало с весны. Именно тогда королевич отправил письмо в совет от лица далёкого родственника старшего из братьев. Который сейчас стал бургомистром в городе Йосфринде за чертой Рощи Первородных.

– Мы отправляемся на зимовку, друзья.

– Но осень только наступила, а ты уже говоришь о зиме, – Томас впервые вступил в разговор.

– Нам не помешает временно скрыться с глаз мира. Совет думает, что в поместье ныне живёт двоюродный племянник Велда со своей семьёй. И мы не будем их переубеждать. Нам нужно временное убежище, пока мы не наберёмся сил и не сможем выступить против Ордена Теневых.

– Нас семеро, – протянул Леоф.

– Шестеро, – буркнул Мартон. – Потому что этот говнюк не желает говорить куда направилась моя ученица.

– Твоя ученица вернётся, – фыркнул воин. – Она дала слово.

– Лилиит даже не знает куда мы направляемся, – встрял Драдер. – Как она нас найдёт там, где ты собираешься прятаться от всего мира?

– Эта девушка не так проста, – улыбнулся мужчина. – Иначе я не обратил бы на неё своё внимание.

Последняя фраза прозвучала как-то странно. Но на это обратил внимание только Мартон, которого заботила судьба дочери его друга. Что сказал бы Хельмунд, узнав, что его дочь стала на путь, который был проклят множество веков назад?

– У нас есть план действий?

Гилиам нахмурился:

– Для начала, нужно развить в себе умения, которые всё ещё спрятаны.

– Ты ведь для этого ходил к Шагроду тем вечером, королевич? – Мартон покачивался в седле, устремив свой взгляд на макушки высоких деревьев, что чесали небосвод.