Анна Минаева – Окольцевать ведьму (СИ) (страница 18)

Застонав от боли, чародей на мгновение прикрыл черные глаза, а затем рассмеялся.

— Ты никогда не получишь то, что хотел. Никогда.

Тефри хохотал до тех пор, пока из глаз не потекли слезы.

Мелисса молчала, стояла за спиной Рэвиса и желала телепату смерти.

— Ты пожалеешь о том, что сделал, — тихо проговорил маг крови. — Они об этом узнают.

— Они всегда знали, — перебивая собственный истеричный смех, проговорил королевский советник. — Это ты был лишь пешкой! Ты! Сопливый ты…

Он не договорил. Рэвис щелкнул пальцами, заставляя мага заткнуться.

А тот сидел, прислонившись к стене, и беззвучно хохотал.

Со стороны кабинета, находящегося за стеной, послышались шаги.

— Господин Тефри? — женщина, принесшая чай с любовным эликсиром, заглянула в спальню, да так и замерла на месте.

— Ты, — прошипела ведьма, поворачиваясь лицом к служанке. — Это ведь ты была заказчицей.

Рэвис не стал вмешиваться. Сейчас ему было необходимо принять одно из самых важных решений. С этого момента его жизнь должна измениться, но только ему самому решать, по какому пути он пойдет.

Женщина отступила к двери, но сбежать не успела.

Мелисса Аларад была в бешенстве. Она впервые попала в плен собственных зелий, впервые попалась на этот крючок.

Ей еще в школе чародеев говорили, что зелья, приготовленные собственноручно, распознать практически нереально. И если кто-то украдет приготовленный учеником яд и подольет ему его в воду, то тот выпьет и не заметит.

До этого дня Мелис считала это простым вымыслом, попыткой заставить будущих магов и чародеек не злоупотреблять своей силой и не изготавливать опасные для жизни и здоровья эликсиры.

Ведьма нарушила правило, зарабатывала на жизнь и чуть не поплатилась за это. А ценой за подобную вольность могло стать то, что она ценила больше всего в жизни, — свобода.

Женщина, заказавшая любовное зелье, прожгла полным ненависти взглядом чародейку.

Это последнее, что она сделала.

Мелисса Аларад выплеснула всю злость на служанку, уничтожая ее на месте.

Шпион даже не повернулся.

Ведьма поднесла руки к лицу, провела пальцами по щекам, осознавая, что только что натворила, и прикрыла глаза.

Не видела она, как беззвучно смеялся Тефри, как молча наблюдал за ним Рэвис и как из воздуха шагнул Лиамарт.

— Вот, значит, какие дела творятся у меня под носом.

Король прошел мимо того, что осталось от женщины, которая была готова на любое преступление ради своего хозяина, и остановился рядом с ведьмой.

Мелис открыла глаза и вздрогнула.

— Убийство простого человека карается повешеньем, чародейка Аларад, — сухо проговорил мужчина. — Но об этом мы поговорим чуть позже. Вижу, что ты все же нашла шпиона. И даже не одного. Неплохо.

Рэвис встал, выпрямился и приготовился вступить в схватку за свою жизнь.

— Стой!

Король с удивлением посмотрел на ведьму, которая преградила ему путь, и тихо хмыкнул:

— Что бы это значило?

— До того, как ты уничтожишь здесь всех, знай: предателем был твой советник, Лиамарт. Я все еще жду твоих извинений!

— Я же сказал, Мелисса, мы это обсудим позже.

— Мелис!

— Если тебе от этого станет легче, — вздохнул правитель, — то я отменяю свое желание. Ничего не прошу взамен. Ты мне больше ничего не должна.

Ведьма молчала. Но с дороги не ушла.

— Этот шпик должен мне, — добавила она, — а значит, я не позволю тебе его сейчас убить.

— Мелис, никто не убивает шпиков, — Рэвис положил ей на плечо руку. — Вначале их пытают и вытаскивают всю информацию. Ведь так, ваше величество?

— Верно, — Лиамарт широко улыбнулся. — Теперь ты мне расскажешь все. А вы, чародейка Аларад, можете быть свободны. О нарушении правил мы поговорим позже.

Король раздавил в руке кристалл, открывая для давней знакомой портал, ведущий домой.

Ведьма бросила последний взгляд на мужчин, но спорить не стала. На это у нее просто не было сил.

«Все закончилось», — мысленно твердила она, не в силах поверить в это.

И делала все верно. Потому что все только начиналось.

Глава 8

Теплая вода пахла ромашкой и крапивой. Положив руки на бортики купальни, я прикрыла глаза и запрокинула голову.

Произошедшее не хотело достигать моего понимания. Все случилось так быстро и так неожиданно, что я даже не знала, как теперь быть. Но, несмотря на всё, свершилось то, чего я так желала. Теперь я свободна. Свободна от клятв, обещаний и долгов.

Домой я вернулась два дня назад. И все эти два дня не покидала своих комнат, не разговаривала с Сарой и не впускала никого к себе. Если бы не заботливая Абат, то, наверное, и от голода тут померла. Хотя как такового голода я и не ощущала. Была лишь огромная усталость, навалившаяся аккурат после пережитого.

Мочалка касалась моей спины по велению магии, раздирала кожу, втирала в нее запах трав. Но не могла смыть с меня тот позор, который я испытала два дня назад. И пусть Тефри ничего не успел сделать, но от одной только мысли о близости с ним меня бросало в дрожь.

Сука!

Я ударила по поверхности воды. Брызги разлетелись в стороны, разбились о пол.

Не знаю, чем закончится разбирательство Лиамарта, но я уверенна, что его советник так просто не отделается. И эта мысль грела меня.

Сама не понимала почему, но меня беспокоила судьба Рэвиса. Но не настолько, чтобы соваться самостоятельно в логово к монстру. Я не была готова нанести визит правителю. У него сейчас и без меня дел по горло.

Удивляло меня только то, что шпион, сбежавший из темницы и попросивший у меня укрытия, не сопротивлялся Лиамарту. Мужчина безропотно позволил магии короля спеленать его.

Это все, что я успела увидеть до того момента, пока руна схлопнулась и унесла меня домой.

— Все равно, — прошептала я, погружаясь в воду по подбородок. — Мне должно быть все равно.

Да, я убеждала себя в том, что мне безразлично все, кроме собственной судьбы.

Ведьмы всегда были в стороне от политики и короны, не встревали в интриги и не лезли поучать правителей. Это дела чародеев из Конклава. Вот пусть и разбираются, почему их человек вел двойную игру.

Вздохнув, я выбралась из купальни, обернула вокруг себя мягкое полотенце нежно-розового цвета и толкнула дверь.

В гостиной на столике меня ждал обед.

Пока я находилась в купальне, Сара нарушила мою просьбу и пересекла порог комнат. Но сейчас я не держала на нее зла. Помимо обеда на подоконнике появилась ваза со свежими цветами, а в спальне, я была в этом уверена, служанка поменяла постельное белье.

Опустившись в кресло, я выпрямилась, чувствуя, как влажные локоны щекочут обнаженную спину.

Голод проснулся в тот момент, когда я подняла один из клошей. Под ним находилась миска с ароматным грибным супом. Привычным жестом выловив из блюда зелень, я вдохнула пряный аромат и, обжигая язык, принялась за еду.

Но события двухдневной давности все не шли у меня из головы. Я жалела, что не уничтожила на месте Тефри Сумаса, а потом сама себя же осаждала и убеждала в том, что так навредила бы королевству и Лиамарту, в частности.

Когда ложка с противным звуком чиркнула по дну опустевшей миски, я встала с кресла. Решение уже было принято, осталось только воплотить его в жизнь.

Быстро выбрав длинное платье из темно-зеленой парчи, я привела себя в порядок, улыбнулась собственному отражению и покинула комнаты.