Анна Минаева – Дыхание магии (страница 42)

Почему-то его тон мне очень не понравился, но я кивнула в знак согласия. Все же лучше узнавать все от друга, чем через десятые руки.

– Я ведь тебе уже говорил, что твой учитель начал преподавать тут с этого года. У меня есть привычка, я узнаю все о человеке, который будет учить меня и моих друзей…

– И? – поторопила я его, хотя упоминание о Сагане в таком тоне мне не очень нравились.

– Ничего, – развёл руками Драфок. – Первые упоминания о нём датируются прошлым годом. Но не может маг с идеальным сочетанием нигде не отметиться. К тому же в этом году наш король наградил его титулом и назначил одним из магов-советников, что уже странно. То есть появляется чародей, о котором никто ничего не знает, и тут же он становится значимой персоной. Тебе не кажется, что это как минимум подозрительно?

Я пожала плечами. Говорить о том, что парень прав, я смысла не видела, он и так это знает. А вот рассуждать о странностях Сагана должна не я, ведь моя мать сама скрывала от всего мира, что является чародейкой.

– К чему я это говорю, – откашлялся целитель, – будь с ним предельно аккуратна. Кто знает, что за личность скрывается под маской преподавателя.

Пообещав, что буду осторожнее, я наконец смогла сбежать в свою комнату, где меня ждал сюрприз.

Соседок не было. Фелия наверняка всё ещё у мастера Гимли, а Бристиа говорила, что сегодня у них поздняя пара по спиритизму. А вот на овальном столе лежало письмо с печатью рода Селинер.

С замирающим сердцем я разорвала бумагу и развернула свёрнутый вчетверо белоснежный лист. Почерк писавшего мне был не знаком, и только из-за этого я начала читать послание.

«Светлых путей, Шерил!

Мне уже давно хотелось написать тебе только для того, чтобы моё письмо доставили в саму Академию Двух Богов, но, к сожалению, не могла подобрать слов, да и повода для письма не было.

Но вчера произошло то, о чём я просто не могу тебе не сообщить.

Но вначале по правилам я обязана поинтересоваться твоим самочувствием и делами, узнать, как проходит твоё обучение, и расспросить о новостях. Надеюсь, что ты расскажешь мне обо всем этом в своём ответном письме».

Я оторвалась от послания, написанного Алирой Кутюн, и улыбнулась. Все же эта девушка сможет построить Ваорлиона. О Нириит ничего сказать не могу, но думаю, что даже её дочь маркиза сможет образумить. Все же эта девушка мне понравилась, и я совершенно не хотела в ней разочаровываться. Да и с её отцом не помешало бы поговорить о Беоне Селинере. Надеюсь, что у меня будет такая возможность.

Справившись с нахлынувшими эмоциями, которые, к удивлению, не были негативными, я вернулась к словам, написанным аккуратным почерком родственницы.

«Всего три дня назад в Табрунге произошёл большой скандал. Младший жрец Храма Старшего Бога нарушил одно из основных правил: похитил какой-то важный артефакт, о котором нам как простым гражданам ничего сообщено не было. Главный жрец также на площади во время вынесения приговора огласил то, что этой ночью к нему во снах пришёл сам Старший Бог и потребовал самого жёсткого наказания для нарушителя – смерти.

Думаю, что ты, Шерил, уже догадалась, о ком я веду речь. Приговорённым был человек, связавший наши с Ваорлионом судьбы, – Алес Томунд. Сейчас он находится в темнице под стражей, приговор должны исполнить в первый день зимы у Храма Младшего Бога. Его казнят как простолюдина.

И прости меня за то, что не смогла предотвратить произошедшее. Я рада, что ты смогла за себя постоять и не позволила ему надругаться над собой. На самом деле никто в поместье и не подозревал, что произошло той ночью. Об этом я узнала на площади, когда услышала мысли жреца. А твой скорый уход Нириит связала с тем, что дом тебе больше не мил и ты не считаешь нас своей семьёй.

Надеюсь, что это не так. Все же я бы хотела когда-нибудь в будущем назвать тебя своей сестрой. Прости меня за эту дерзость.

Ваорлион как-то обмолвился, что поделом этому жрецу. И ты знаешь, он на самом деле так думал. Не знаю, что происходит с твоим братом, но он меняется. В лучшую сторону. А ещё, надеюсь, что он простит меня за то, что я узнала о том, как он требовал продажи твоей искры. На самом деле мой муж часто вспоминает тот день и проклинает себя за него. Он искренне раскаивается за тот поступок. Прости его, если сможешь.

На этом новости, о которых я хотела тебе сообщить, заканчиваются.

Все же надеюсь на то, что ты ответишь на все мои вопросы и приедешь, как только выдастся свободный день.

С любовью и уважением, Алира Селинер».

Я только сейчас заметила, что широко улыбаюсь, а по щекам катятся слезы. Сама не знаю, что вызвало у меня такую реакцию, то ли само письмо, то ли слова, написанные в нём, то ли осознание того, что Алес таки оказался наказан. В том, что к этому приложил руку мастер Саган, я не сомневалась. Он вполне мог сообщить анонимным посланием о нарушении правила, а может, даже наслать магией сновидение на Главного Жреца. Несомненно, наказание было жестоким, но мне совсем не было жалко Алеса.

А Алиру я совершенно не винила. Она не могла знать о помыслах этого человека, да и после того, как девушка помогла с воспламенением цветов, у неё совершенно не было сил ни на какую магию. Даже на таланты своей искры.

О визите домой я пока не задумывалась. Если все так хорошо, как описывает в письме родственница, то мне даже интересно посмотреть на преображение братца. Но пусть пройдёт время. Ещё нескоро я смогу переступить порог родового поместья без содроганий и страха.

А вот ответное письмо лучше написать сейчас. Осталось совсем чуть-чуть до экзаменов после первого семестра. Я могу попросту забыть.

Драфок говорит, что экзамены в середине этого года первые и единственные, на остальных курсах будут лишь зачёты и выставление баллов за семестр по успеваемости на занятиях. Но именно эти экзамены будут решающими: по ним станет понятно, кто из одноискровых магов сможет принять участие в Состязании Стихий, а кто вылетит за стены по причине недобора баллов.

В общем, ближайшие дни окажутся самыми сложными за все время, проведённое в Академии Двух Богов.

Приняв решение не затягивать с ответом Алире, я направилась в лабораторию, вынула письменные принадлежности и села писать ответ, понимая, что доберётся оно до новоиспечённой родственницы как минимум через двадцать дней.

Напомнив себе, что надо обязательно поблагодарить мастера Сагана за помощь, принялась расписывать на бумаге о своих буднях, рассказывать, чему нас учат, и отвечать на заданные вопросы.

Когда письмо было уже дописано, а я посыпала его песком, в лабораторию ворвалась злющая, как самый свирепый демон, Фелия. Причём из уст чародейки лилась такая отборная брань, что я даже заслушалась, отмечая для себя самые заковыристые и интересно звучащие выражения.

– Прости, что подставила, – заговорила я, когда запас ругательств у соседки иссяк.

– Да это я сама дура, – махнула девушка рукой и опустилась на ближайший стул, оказавшийся стулом Бристии. – Что я пропустила?

– Заклинание отражения, но если что, я могу тебя ему обучить. А ещё Рила покалечила одну из студенток и была отправлена мастером Саганом к декану.

– О-о-о-о, – протянула чародейка, – а с этого места поподробнее.

– На самом деле я знаю немногим больше твоего. Что будет с Рилой – непонятно, а вот пострадавшая в лазарете ещё пять дней пролежит.

– Как раз отдохнёт перед экзаменами, – хохотнула Фелия. – Не самые лучшие выходные, конечно, но хорошо хоть жива.

Я пожала плечами. Девушку мне было жалко:

– Она пострадала из-за нас с тобой.

– Это ты сейчас о чём? – напряглась чародейка.

– Она сказала Риле о том, что ты поступила правильно, заступившись за меня перед мастером Гимли. За что и получила совсем не то заклинание, от которого можно отгородиться отражением.

– Вот же гадина! – Фелия вскочила с места. – Да я её в порошок сотру.

– Думаю, и без тебя справятся с её наказанием, – осадила я подругу, уже жалея о том, что рассказала все. – Да и у декана должны быть методы пострашнее, чем стирание в порошок.

Девушка прожгла меня взглядом, вздохнула и вновь опустилась на стул:

– Наверное, ты права. Все же на горячую голову что-либо делать – не самое разумное решение. А вообще, поднимайся и иди собирать вещи. Мы утром отправляемся в столицу.

– Тебе для этого ещё Бристию поймать после занятия по спиритизму надо будет. Почему-то я сильно сомневаюсь, что она согласиться на поездку с первого раза.

– Так согласилась же уже, – заикнулась было Фелия, а потом зарычала и вновь вскочила с места. – Пусть только попробует!

– Погоди, – окликнула я подругу, уже коснувшуюся ручки двери.

Черкнув несколько слов на клочке бумаги, передала ей его вместе с письмом:

– Отправь, пожалуйста, на этот адрес. Все равно мимо почтового крыла пробегать будешь.

Буркнув что-то об эксплуатации, Фелия выхватила у меня бумагу и, хлопнув дверью, умчалась на поиски нашей соседки. А я, решив не тратить оставшееся время впустую, вывела на бумаге имя мастера.

– Инвениент.

В заклинание пришлось влить почти всю силу из внутреннего резерва, чтобы обхватить областью поиска всю академию. Можно было, конечно, поступить проще и наколдовать что-нибудь на эмоциях, тогда Саган примчался бы сам, но тогда сомневаюсь, что наш разговор был бы на тех тонах, на которых я хотела.