Анна Миллер – Ответ на твой вопрос на странице 54 (страница 3)

Но он продолжил.

Вечер был испорчен окончательно, но Коста впервые в жизни сказал то, что действительно думает, а не то, что от него хотели услышать.

– И как же ты собираешься на зарплату хирурга и дальше содержать мою дочь? А когда у вас появятся дети? Мои внуки должны чаще видеть родителей и ни в чем не нуждаться. Так что ты должен согласиться на эту должность, иначе не получишь моего согласия на помолвку. Наша семья серьезно относится к этой традиции.

– О чем вы вообще говорите, какая помолвка?

Вечер становился все непредсказуемее. Коста размышлял только над одной проблемой, а оказывается, что на его горизонте уже маячила вторая, о которой он не хотел думать еще как минимум пару лет, а может и никогда, если учесть, что его родители развелись, когда ему было четырнадцать.

Елена понимала, что надвигается буря, и это может плохо для нее закончится. Она попросила проходящего официанта принести счет.

– Думаю, на сегодня достаточно, – разочарованно сказала она и добавила с ноткой сарказма, – Хорошо посидели. Спасибо вам всем за такую приятную теплую атмосферу.

Все встали из-за стола. В воздухе витала нервозность и недосказанность. Коста расплатился за ужин, к которому даже не успел притронуться, и молча направился на парковку перед рестораном к своей машине. Елена кинула на родителей укоризненный взгляд.

– Сегодня вам лучше переночевать в гостинице.

Добравшись до дома в полном молчании, пара поднялась в свою квартиру и, как только закрылась входная дверь, плотину прорвало. Елена разъяренно кинула сумку на пол и, скинув лакированные туфли на тонкой шпильке, проследовала в комнату, бурча себе под нос, то, что всю дорогу вертелось у нее на языке.

– Не мог промолчать?

Коста, вскинув брови, посмотрел ей вслед.

– Ты сама это начала. Не надо было говорить про повышение. Я сомневался, и ты это знала, но твой замечательный отец помог мне наконец сделать правильный выбор.

– Не приплетай отца. Ты уже давно все решил, потому что думаешь только о себе.

– А о ком мне еще думать? Это повышение предложили мне, и решение принимать мне. Я же не говорю тебе в каких модных показах участвовать, а в каких нет. Это твоя жизнь, твоя работа.

– Но мы скоро станем одной семьей, разве нет?

Елена, едва сдерживая слезы, уставилась на Косту в ожидании ответа.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Коста действительно ничего не понимал. Откуда у Елены возникли мысли об их скорой помолвке? И почему она на столько в этом уверена, что даже рассказала отцу.

Елена возмущенно кинулась к комоду и резко открыла верхний ящик. Запустив туда руку, она вытянула красную бархатную коробочку и со злостью ткнула ей в грудь Косты.

– А это тогда для кого?

Коста недоуменно смотрел на мини-шкатулку, которая всем своим видом показывала, что внутри лежат явно не серьги. Он взял ее из трясущейся руки Елены и открыл. На бархатной подушечке, переливаясь в свете лампы, лежало обручальное кольцо. Вот только какого черта оно здесь делает?

– Это ведь кольцо твоей бабушки, не так ли? Так кому ты собрался его вручить если не мне?

Глава 4

Рита уже начинала терять сознание, судорожно глотая морскую воду в попытках сделать вдох. Последнее, что она почувствовала, как кто-то обхватил ее рукой за талию и вытолкнул наверх.

– Ты в порядке?

Рита, сотрясаясь всем телом, пыталась освободиться от попавшей в легкие воды. Тот, кто спас ее, проплыл вместе с ее бездыханным телом к берегу через весь залив. Она лежала на золотистом песке и до сих пор не могла осознать, что жива. Попытка подняться провалилась из-за пульсирующей боли в стопе, а на песке остался кровавый след. Она скривилась от вида крови, откинула с лица налипшие волосы и наконец посмотрела на своего спасителя.

Широкие плечи поднимались и опускались в такт его тяжелому дыханию. Мокрая рубашка прилипла к груди, а темные волосы, так же, как и у нее, висели сосульками, закрывая лицо. Парень сидел рядом с ней и обеспокоенно смотрел прямо в глаза, в ожидании ответа на свой вопрос.

– Да, извини, я в порядке. Только ногу, кажется, поранила о камни.

– Идти сможешь?

Рита снова попыталась подняться, но безуспешно.

– Ты одна здесь?

– Да.

Меньше всего Рита хотела сейчас видеть Каролину, которая столкнула ее с обрыва. Пусть теперь думает, что она разбилась о скалы. Интересно будет послушать, что горе-подруга расскажет родителям, когда вернется домой одна.

– Далеко живешь?

– На другом конце города.

– Давай я помогу тебе подняться. Дойдем до моего дома, я обработаю рану, а потом отвезу тебя домой, согласна?

Рита внимательно посмотрела на своего спасителя. Парень был явно старше – на вид не меньше двадцати, но это не вызывало у нее никаких опасений. В его лице было что-то знакомое, но она не смогла с ходу вспомнить откуда его знает.

– А далеко идти?

– Знаешь книжный магазин? Он здесь единственный. Там живет мой отец, я приехал к нему на каникулы.

Пазл сложился. Осознав, кто перед ней сидит, она инстинктивно скрестила руки на груди, прикрывая голые плечи, ведь на ней до сих пор были только купальник и мокрые шорты.

– Тебя зовут Коста? – вымучено спросила она, опустив глаза.

– Да.

***

Елена нашла обручальное кольцо в его ящике, но он его туда не клал. Он вообще забыл о его существовании, ведь оно всегда хранилось у матери. Поэтому ему не составило труда понять, кто виновен в этой ситуации. Дома он не ночевал. После бурной ссоры с Еленой он уехал в отель, а утром отправился в квартиру, где жил пять лет назад.

Анна была удивлена, увидев сына на пороге в такую рань, да еще и без предупреждения. Но по его лицу поняла, что приехал он не просто вместе позавтракать.

– Ну и зачем ты это сделала? – зло спросил Коста едва она открыла дверь.

Анна совершенно спокойно отошла в сторону, приглашая сына войти, но он продолжал стоять на пороге, не двигаясь.

– Сделала что?

– Подсунула чертово кольцо в мой ящик.

– Ах, ты об этом.

Она медленно развернулась и, не закрывая входную дверь, направилась к кухне. Коста сжал челюсти и шумно втянул воздух через нос. Его мать, которая все детство ругалась с отцом, не стесняясь в выражениях, последние несколько лет вела себя, будто прошла курс психотерапии. Ее спокойствие в данной ситуации выводило его еще больше.

– Будешь кофе?

Как ни в чем не бывало спросила она, когда Коста проследовал за ней на кухню.

– Я не хочу кофе, я хочу, чтобы ты ответила на вопрос. Ты понимаешь, что натворила? Елена нашла кольцо и решила, что я собираюсь сделать ей предложение. И как теперь предлагаешь мне выкручиваться? Или мне просто сдать тебя с потрохами и разбирайся с ней сама.

– Вы вместе уже три года, так чего тянуть?

– А может я сам это решу? Почему все вокруг норовят всё решить за меня.

– Тебе уже тридцать, пора обзавестись семьей. Хочешь оставить меня без внуков?

– Ох, ты серьезно? С каких пор тебе понадобились внуки?

– Я уже не молода, если ты не заметил. Ты мой единственный сын, который еще и редко ко мне приходит, так что да, я хочу понянчить внуков. Разве я этого не заслужила? Всю свою жизнь старалась ради тебя, чтобы ты получил хорошее образование, продвинулся по карьерной лестнице и создал счастливую семью, какой не было у меня.

На последних словах ее голос дрогнул и все-таки сорвался на крик. Она села на стул закрыв рот руками, понимая, что поддалась порыву и произнесла вслух то, что не должна была говорить. Коста не верил своим ушам. В голове промелькнула вся его жизнь, начиная с переезда в Афины. С тех пор он лишь однажды, всего на неделю, смог вырваться к отцу. Бесконечная учеба, ординатура, встречи с «нужными людьми», на которые мать таскала его с четырнадцати лет, не давая расслабиться ни на минуту. Встретив Елену, он хотя бы смог вдохнуть полной грудью воздух свободы, но и тут мать умудрилась влезть. Он опустошенно посмотрел на женщину, которую всю жизнь боялся огорчить. Она уже не выглядела такой властной, как раньше. Теперь в ней осталось лишь сожаление о прожитой жизни. И он не хотел так же сожалеть о своей.

– Ты сама разрушила свою семью и не надо говорить мне, что делала все ради меня. Я этого не просил. Ты все всегда решала за меня, не давая возможности сказать, чего я на самом деле хочу, пора с этим завязывать. В ближайшее время я не хочу тебя видеть или слышать. И так придется расхлебывать кашу, которую ты заварила, не подливай масла в огонь.

С этими словами он вышел из квартиры. Анна так и осталась сидеть на кухне, смотря как закрывается за сыном входная дверь.

Коста спускался по лестнице, предчувствуя неприятный разговор с Еленой и пытаясь подобрать более мягкие слова для того, чтобы все объяснить и сказать то, что уже давно надо было ей сказать.

– Коста, это ты? Как давно тебя не видела!