Анна Михеева – Одержимый (страница 21)

— Мог быть, — не стала спорить. — Что было дальше?

— А дальше, я стала работать с твоим мужем. Он был очень хорошим руководителем, хотя и весьма жёстким. Но, работать с ним было невыносимо. По большей степени, потому что, Саша стал говорить о тебе все больше и больше. Со мной, в основном, ведь мы были подругами. Я собиралась уволиться.

— Но не уволилась, — пауза затянулась.

— Да, потому что все изменилось. Разговоры о тебе сошли на нет. Саша приглашал меня в рестораны, мы ездили вместе на конференции. Все шло к тому, что скоро мы окажемся в одной постели. Я не верила своему счастью! Какова вероятность, что он разглядел во мне женщину?

В один из вечеров, Саша отправился за город. В охотничий дом. Меня не звал, — Ольга грустно улыбнулась. — Но, я решила, что пришло время. И отправилась за ним. Он меня не прогнал, — меня замутило. — Мы пили и трахались, — Ольга поморщилась, будто и ей это было неприятно. — А потом, Саша снова заговорил о тебе. О том, как ему больно, ведь ты отвергаешь его день за днем. О том, что ты отдалилась. Холодная, недоступная королева! Черт! Я совершила глупость, Элина. И я за нее поплатилась. Ты веришь мне? — киваю. — О том, что меня увидел адвокат и Смирнов, я не знала.

На следующий день я уволилась. Саша не возражал, скорее наоборот. На прощание, он настойчиво посоветовал мне держать язык за зубами. Я и держала, но не потому, что испугалась твоего мужа. Я боялась потерять тебя!

Я могла бы сказать Ольге, что прощаю ее, не держу на нее зла, но вместо этого:

— Что ты знаешь о Вадиме?

— Только то, что уже рассказала, — пожала Ольга плечами. — Он — альфонс. Его первая жена Венера Стрельцова. Ей сейчас около пятидесяти. Ты, наверняка, что-то о ней слышала.

— Нет, — немного подумав, отвечаю.

— Вот как, — брови Ольги поползли вверх. — Впрочем, это не важно. Она состояла в том же клубе, что и ты, и Смирнов. Всех подробностей я не знаю, Элина, — будто спохватилась Ольга.

— Оль, — я потянулась, коснувшись ее ладони. — Пожалуйста!

— Только слухи, Элин. Они поженились. Особо, в чувства, со стороны Смирнова никто не верил. Стрельцова, даже для своих лет, выглядела паршиво. Да и характер — хуже не придумаешь. Из достоинств — огромное, огромное состояние. Досталось, кажется, от мужа-ювелира. Детей нет, близких родственников, вроде бы тоже. Молодой любовник-массажист, не в счет. Но и от него бабуля быстро избавилась, едва на горизонте замаячил красавчик Смирнов. Что происходило после, я не знаю. Смирнов стал появляться один, без дрожащей супруги. Деньгами сорил без оглядки. Доподлинно известно, что они развелись, а Стрельцова оказалась в психушке.

— А дальше? — спина покрылась испариной.

— Второй брак. Очень похожий на предыдущий. С небольшими исключениями, его бывшая супруга Маргарита Литвиненко, вполне здравствует. И кажется, даже не лишилась своих денег.

— Как с ней можно поговорить?

— Зачем тебе? — встрепенулась Ольга. — Неужели, получилось до тебя достучаться?

— Возможно.

— Она живет сейчас, в Вене, кажется.

30

Ольгу повезла я.

— Я могу взять такси, — слабо сопротивлялась она, загружаясь на пассажирское сиденье своего «Опеля».

— Не говори ерунды, — отмахнулась. Оставить Ольгу у себя, где спокойно разгуливает маньяк и убийца, я не рискнула.

— У тебя со Смирновым все серьезно? — чувствовалось, что ее действительно это волновало. — Элин, я сейчас спрошу, ты только, пообещай, что не разозлишься. Убийцу Саши до сих пор не нашли…

— О, Боже! Ты сейчас серьезно? — эмоции переполняли, затапливая. Крепко сжимаю руль.

— А что? — встрепенулась Ольга.

— Замолчи! — рявкаю. — Я сейчас тебя здесь брошу!

— Ходят слухи, — не сдается Ольга. — Что у Смирнова большие проблемы, по части финансов. И богатая невеста ему сейчас, ой-как нужна!

— Оля! — она поднимает ладони и отворачивается к окну, но, как назло, ее слова благотворно оседают в душе, на почву из недоверия и сомнений, что я сама подготовила.

— Я могу от тебя позвонить? — Ольга жмет плечами, следуя впереди меня. Она больше не проронила ни слова.

Секундный порыв, мгновенно обернулся твердой уверенностью. У меня покалывали кончики пальцев, когда я набирала номер Перфильева, в надежде застать его в конторе, хотя время и было поздним. От того разочарование было довольно сильным — когда ответить мне не пожелали.

Я позвонила еще дважды, с тем же успехом, хотя и так было понятно, адвокат давно покинул рабочее место. Мобильного номера у меня не было, домашнего — тем более. Можно было, конечно, позвонить Вадиму, но эту мысль я отмела практически сразу, почувствовав при этом, горечь, на кончике языка. Недоверие к Вадиму отзывалось во мне физическим отвращением, к себе, в первую очередь.

Ольга спала поверх покрывала, тихо похрапывая. Оглядев подругу, со странной смесью брезгливости и равнодушия, я сняла с нее обувь. Был еще порыв поставить на тумбочку стакан с водой, но я передумала. Пускай похмелье ей будет наказанием. Странное дело, я не чувствовала к Ольге ненависти, злости. Скорее жалость. Сашу она любила по-настоящему, а возможно, продолжает любить. Только муж, как мне сейчас кажется, не любил никого, кроме себя. Я была для него, до поры до времени, лишь красивым украшением его роскошной, успешной жизни. Влюбленной, по уши, идиоткой, которая не видела ничего, дальше красивых мужниных глаз.

Домой возвращаться не хотелось.

Я просидела, в первом попавшемся на пути кабаке, до самого закрытия.

Мысли роем кружили в голове, доводя до исступления. Моя прошлая жизнь вспоминалась, как нечто иллюзорное, что происходило не со мной. Просто сон. Как там говорил псих? Каждый новый день будет хуже предыдущего? Боль и страх сегодняшний, завтра покажется мелочью? Боже, как же он оказался прав! Прав! И виноват во всем, что со мной сейчас происходит! Я должна его найти! Но как?

Мне нужно поговорить с детективом, которого нанимал Саша. Надо, утром отправится к Артуру. Уговорить его. Надавить, в конце концов!

От этой мысли я прыснула от смеха. Агрессивно размахивая туфлей, выбью-таки заветный номер телефона!

«Вадим мог бы мне помочь в этом», — в очередной раз вспомнила я Смирнова. Но тут же отказалась от этой идеи. Сначала, попробую сама поговорить с Артуром.

До самого утра я бродила по городу, по своей излюбленной привычке, будоража стаи бродячих собак.

К конторе Перфильева ноги принесли меня, когда уже светало.

Сев, на одинокую скамейку, стала ждать адвоката, прислушиваясь к нестройному пению птиц.

31

— Элина? Черт! Элина Юрьевна?

С трудом разлепив веки я увидела перед собой взволнованное лицо адвоката.

— Да, это я, — вышло хрипло. Кажется, я крепко задремала. Но, оглянувшись, обнаружила, что улицы до сих пор пустынны.

— Мне вахтерша позвонила, — будто прочитав мои мысли, отвечает Артур, помогая мне подняться. — Сказала, что какая-то дама, по виду пьяная, караулит мой офис. Вы пьяны, Элина Юрьевна?

— Нет. Но сейчас мне бы не помешало выпить.

— Замерзли? Идемте.

Видимо та самая вахтерша, рентгеном просканировала меня, едва мы вошли в просторный вестибюль.

— Доброе утро, Артур Петрович, — чинно поздоровалась старушенция. — Стало быть, к вам?

— Да, ко мне. Спасибо, что позвонили, Маргарита Семеновна, бдительность проявили, так сказать. Девушку спасли, от простуды.

Маргарита Семёновна заметно приосанилась, я даже порывалась улыбнуться ей, с благодарностью, но старушка открыла рот, заставив меня передумать:

— Ой, да что такими как она будет? Тьфу!

— Чай? Кофе? Или, может быть, коньяк? — Артур проводил меня в свой кабинет, и заботливо усадил в широкое кожаное кресло.

— Кофе, наверное.

Перфильев исчез за дверью, где, скорее всего, находилась обеденная зона, дав мне время осмотреться. Офис произвел на меня впечатление. Дорого-богато, помноженное на семь. Обстановка, буквально вопила о благополучии адвоката, что, наверное, должно вызывать у граждан доверие. Раз прислужник Фемиды богат, значит успешен, а раз так, то ему смело можно перепоручить свои проблемы, и он их, обязательно, решит. За весьма нескромный гонорар.

Вернувшись, Артур поставил передо мной чашку, с дымящимся напитком. Я вцепилась в нее так, будто от этого зависела моя жизнь. Только касаясь разогретого фарфора, я почувствовала, как замерзла. Тело тут же отозвалось дрожью.

— Элина Юрьевна, что произошло? — немного визгливо воскликнул Перфильев, неправильно истолковав мои вибрации.

— Ничего, — отвечаю, постукивая зубами. — Точнее, ничего нового, Артур Петрович. Я просто замерзла.

— Мы же договорились, что я для вас просто Артур, — попенял адвокат, заметно расслабляясь. Он дал мне допить кофе, в тишине, и немного согреться. Едва я перестала дрожать, Перфильев снова подал голос: — Так что вас привело ко мне, Элина Юрьевна? Да еще и в такую рань.

— У Ольги был роман с моим мужем, — не спрашивала, констатировала я, наблюдая как лицо Артура вытягивается.

— Элина Юрьевна — это абсурд, — попытался возмутиться он.

— Она сама, вчера, во всем призналась, — хотелось бы, чтобы голос прозвучал равнодушно, но в нем звенела горечь. — А сколько у него было женщин, о которых я не знаю? — Перфильев замялся и отвел взгляд. — И иногда я задаюсь вопросом, а в последнее время, довольно часто.

— Каким вопросом?