Анна Михеева – Одержимый (страница 12)

Как бы я не хотела держать Вадима подальше, отказать ему не смогла.

До вечера необходимо было себя чем-то занять.

Я пообедала в кафе, и не придумав ничего лучше, решила прокатиться до квартиры, которую приобрел муж.

Обычный район, ничем не примечательная девятиэтажка, с огромной клумбой посреди двора и новая детская площадка, выглядела чем-то инородным, среди домов с обшарпанным фасадом.

Муж лгал, Кириллу, во всяком случае, точно. Саша никогда бы не подарил мне квартиру в таком доме. Для мужа было гораздо важнее казаться, чем быть. Захоти он подарить мне квартиру — это был бы дом в центре города, в современно многоэтажке, с консьержем и тренажерным залом на цокольном этаже.

Я припарковалась напротив подъезда, где, судя по табличке, находилась квартира за номером 57. За время моего сидения из подъезда вышли две старушки с собаками и молодая женщина с коляской. Я сама не знала, что я пытаюсь высмотреть, но упрямо сидела, не спускаясь глаз с подъезда.

Несколько раз я собиралась выйти и, хотя бы, взглянуть на дверь квартиры, но не имея ключей, с ходу отметала эту идею, как дурацкую.

Просидев еще с час, я отправилась домой.

По дороге заехала в супермаркет, из еды в моем холодильнике остались только яйца.

Тамары в последнее время мне здорово не хватало. Она заботилась о приготовлении пищи, уборке, стирке. Меня же, едва хватало поддерживать порядок в трех комнатах: кухне, гостиной и спальне. На приготовление еды, сил не оставалось. Но возвращать Тамару в дом, в котором спокойно разгуливает маньяк, оставляя при этом зловещие послания — не самый лучший вариант.

Настроение, и без того близкое к нулевой отметке, стремительно поползло вниз.

На подъездной дорожке стоял автомобиль Ксении, и она сама, собственно, отиралась неподалеку, делая вид, что увлечена мои газоном.

— Черт, — выругалась я, сворачивая к дому. — Тебя сейчас только не хватало!

— Здравствуй, Элина, — Ксения приосанилась.

— Здравствуй. Не помню, чтобы я тебя приглашала, — быть милой с этой женщиной я не планировала.

— Элина, не забывайся, пожалуйста, это дом моего брата, и я…

— Был домом твоего брата, сейчас он мой.

Лицо и шея Ксении пошли пятнами, она открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег. Бедная родственница, от злости, не могла подобрать слов. Воспользовавшись ее молчанием, я обогнула пышущую злобой Ксению, и направилась к двери.

— Я знаю про тебя и Смирнова! — крикнула она мне в спину. Слова заставили меня замереть на месте.

— Не понимаю, о чем ты, — все-таки ответила я, едва отодрав язык от неба.

— Все ты прекрасно понимаешь, — зашипела Ксения, оказываясь рядом со мной. — Ты познакомилась с ним несколько месяцев назад в гольф клубе. Через сколько вы стали любовниками? Месяц? Неделя? Час?

Я не ответила. Открыв дверь вошла в дом.

Ксения зашла следом. Уж если и скандалить, то лучше без свидетелей, хотя руки так и чесались надавать ей оплеух.

— Что скажешь? — выражение лица Ксении было если не торжествующим, то весьма довольным.

— Ничего, — если она рассчитывала, что я начну каяться в своих грехах — то зря.

Игнорируя родственницу, прохожу на кухню, выкладываю покупки. Ксения движется за мной как приклеенная. Располагается за столом.

— Я бы выпила кофе, — нарушает она тишину.

— Так поехала бы в кофейню, — желание, чтобы она испарилась, сильное, до зуда. — Зачем ты сюда явилась? Шантажировать меня? Если у тебя есть доказательства — отправляйся в полицию, — отрезала я, стукнув ладонью по столу от переизбытка чувств.

— Доказательств нет, — к моей досаде, Ксения взяла себя в руки и владела своими эмоциями гораздо лучше меня. — Но я способна их найти. Саша нанял детектива, чтобы за тобой следить.

— Я об этом слышала. В полиции тоже об этом известно.

— Элина, я любила брата…

— Чушь, — перебила я, медленно огибая стол. — Брата ты ненавидела, и он, кстати, большой любви к тебе не питал. Знаешь почему? — я приблизила свое лицо максимально близко к ее. Она сама себе проигрывала, красивое лицо пошло рябью, как водная гладь от сильного ветра. — Новогоднюю ночь помнишь? Когда родители заставили тебя взять с собой Сашу…

— Замолчи!

— Ты не хотела, но пришлось…

— Замолчи! — закричала Ксения. Следом мое щеку обожгла боль. Ксения отскочила от меня как ошпаренная, сжимая ладони в кулаки.

— Ты меня ударила! — ахнула я. — Что правда тебе не нравится? Мой муж ни за что не оставил бы тебе денег, он скорее бы их сжег, а пепел развеял по ветру! Не тешь себя иллюзиями! А если ты еще раз явишься в мой дом с угрозами, я позвоню на канал, в котором ты трудишься, с историей о том, как ты допустила, чтобы твоего младшего брата растлил подонок! Поняла?

— Сука!

— Убирайся!

16

Я сумасшедшая.

Дом, из которого я должна бежать, как черт от ладана, меня, наоборот успокаивал. Дарил ощущение защищенности, безопасности. В то время как мир за окном внушал угрозу.

Как скоро дойдет до того, что я перестану выходить за порог, предпочтя жизнь отшельницы и затворницы?

— Я сошла с ума, — констатирую с улыбкой. Всему виной второй бокал белого вина. — Или я правда сошла с ума, — подмигиваю своему отражению в зеркале. Происходящее в моей жизни почти не отразилось на моей внешности, хотя возможно я слегка похудела, и тени залегли под глазами.

Телефонный звонок прервал мой диалог «сама с собой». Звонил мобильный.

— Кирилл?

— Элина, здравствуй еще раз. Не смог выкинуть из головы наш разговор. В общем, я вспомнил, что на ключе от той квартиры был брелок. Кажется янтарь, или что-то вроде того.

— Янтарь?

— Камень, да. На металлической цепочке.

— Спасибо, Кирилл, я посмотрю в кабинете Саши. По поводу денег все в силе?

— Да, я соберу необходимую сумму к четвергу, позвоню накануне, определимся по времени, необходимо же подготовить документы о продаже.

— Да, спасибо еще раз.

— До связи.

— До связи, — отвечаю, но Кирилл уже отключился.

В кабинет мужа я входила с опаской, крадучись. Темные, плотные шторы не пропускали скудный вечерний свет.

Щелкнув выключателем, я зажмурилась и простояла так некоторое время.

Глаза открывала медленно, обводя обстановку так, будто была здесь впервые. Большой шкаф, забитый книгами и папками от пола до потолка, атаманка в углу, Большой письменный стол и кресло с высокой спинкой. Два растения в горшках, которые приказали долго жить.

Везде большой слой пыли и запах. Пахло Сашиным парфюмом, настолько сильно, будто он побывал здесь самое позднее — сегодня утром.

По коже поползли мурашки.

— Это все вино, — от него мое воображение слишком разыгралось. Муж мертв. А его запах остался, потому что я не проветривала.

Нетвердой походкой подошла к окну, отодвинув тяжелую штору, открыла окно. От потока свежего воздуха, почувствовала себя гораздо лучше. Однако от чувства, что муж зайдет в кабинет в ближайшее время избавиться не могла.

Бегло осмотрела стол. Красивые ручки в деревянной подставке, шнуры от ноутбука (который, скорее всего изъяли), фотографии в рамках, на которых мы с Сашей счастливы.

Проглотив удушливый ком, выдвинула по очереди все ящики.

Ключей было много. Какие-то из них были подписаны: «котельная», «домик охраны», «охотничий дом», большинство обезличены. И только на одном сиротливо болталась металлическая цепочка с оторванным звеном. Сердце заколотилось с бешенной силой, ладони вспотели, настолько сильно, что я едва не выронила ключ.

Это точно он!

Прижав ключ к груди, выбежала из кабинета, на бегу щелкнув выключателем.