Анна Михайлова – Воронка второго шанса (страница 7)

– Боги, какая же ты невыносимая! Хорошо, даю слово.

В тот вечер от найденыша никаких сведений не добились. Напоили отваром, и она почти сразу провалилась в сон. Не успев восхититься чудесным санузлом за кромкой деревьев. Всего-то шагов двадцать от дома! Как-то не планировал волхв его ни с кем делить. И построил исключительно в целях для себя любимого на самый крайний случай. А потому – подальше, чтоб ландшафт не портил.

Яра засиделась у кровати девушки дольше обычного. Нехотя засобиралась, когда совсем стемнело. Несмотря на возникшее разногласие, позволила другу подсадить себя на лошадь.

– Можешь не бояться за нее, – усмехнулся Драгомир, все понимая без слов, – я тебе слово дал. И не нарушу.

– Знаю.

– Тогда что за угрюмость на лице?

– Скорее – любопытство. Хочется побыстрее узнать, кто она и как здесь оказалось.

– Потерпи до завтра. Расспрошу утром или уже с тобой, после занятий.

– Присмотри за ней, Драг. У меня нехорошее предчувствие. И мне кажется – что и у тебя тоже.

– Тогда ты понимаешь, как тяготит меня данное слово.

– Я волнуюсь за девочку. А не за то, что она может сделать. Не чувствую я в ней опасности.

– Ты просто не встречалась с огневками, Яра. Иначе бы так не рассуждала. Езжай. Я присмотрю за ней.

Успокоив Ярославу, волхв вернулся в дом. Поужинал, пролистал несколько старинных фолиантов про былые битвы с владычицами огня. Экскурс в историю был, конечно, интересен, но ничего нового он не узнал. Так и не приняв никакого решения, плюнул на все. Наскоро ополоснувшись в бане, пошел спать. Утро вечера мудренее.

Глава 6.

Спорность этого утверждения Драгомир понял этим самым утром. Потому, что его разбудил звонкий женский визг. Морщась от резкого, похожего на противный будильник звука, он нехотя открыл глаза.

– Пошел вон, извращенец!

Это – кому? Ему?! От изумления сонные глаза распахнулись, как двойного эспрессо.

– Чего??

– Пошел вон из моей кровати! – надвинув одеяло по самый нос, источник посторонних звуков попыталась от него отползти и живописно шлепнулась на пол. Вставать было лень, но грех пропустить такое зрелище. Когда за его прерванный сон прилетело мгновенное и живописное возмездие. Не скрывая насмешки, Драгомир свесился с ее стороны постели, наслаждаясь инсталляцией на полу.

– Вообще-то – это моя кровать. И я не ору как резанный, потому что в ней посторонние. Хотя привык спать один.

– Вы…! Знаете что!

Комок одеяла с желтыми гневными глазами забарахтался, но запутался еще больше. Горестно вздохнув, Драгомир спустил ноги, встал во весь рост, одновременно подняв источник своего раздражения, как котенка за шиворот.

– Это мой дом, моя кровать и мои правила. Первое правило – не ори.

Кулек одеяла обиженно засопел. Но промолчал.

– Уже прогресс. Сейчас я умоюсь, приготовлю завтрак, и мы поговорим. У меня к тебе много вопросов. Поняла?

– Угу.

Драгомир был настолько раздражен, что вышел из дома в чем был – в одних черных боксерах. Впрочем, утренняя свежесть только взбодрила. Как и холодная вода в бане, когда он, с резким выдохом опрокинул на себя жбан воды. Эх, хор-рошо! В мозгах прояснилось, даже злость немного улеглась. Слегка промокнув себя полотенцем, вернулся в дом и застал приплясывающий у двери кулек с одеялом.

Удивленно посмотрел на девушку, она на него – со смесью гнева и смущения. Видимо маленькую моралистку смущал его «бельевой» вид. Так не надо было бесить с утра! Можно подумать никогда с мужиком в одной постели не просыпалась.

– Извините, пожалуйста, а где у вас тут туалет? – она неловко переминалась с ноги на ногу.

Драгомир с трудом спрятал усмешку, глядя на ее босые ноги.

– Вообще-то на улице. Иди, сапоги надень. Там холодно.

Кажется, у кое-кого еще дурман беспамятства из головы не выветрился. Или она эту голову ранила сильнее, чем он думал. Потому что недоразумение мелкой рысью ушлепало в спальню и вернулось в своих канареечных сапогах, надетых на голые ноги. М-да… Из одежды, по-прежнему, только его рубашка и одеяло, с которым она практически срослась.

– А… вам не холодно? – осторожно поинтересовалась девушка.

– Спасибо за запоздалую заботу. Точно хочешь подождать, пока я оденусь?

– Ой, нет! Я бы хотела побыстрее.

– Тогда тебе придется смириться с моим «неподобающим» видом, – он невозмутимо открыл верь, галантно предлагая ей выйти.

Да уж, колоритную они представляли парочку. Он – в одних брендовых трусах и босиком, и спутница – в меховом одеяле и желтых резиновых сапогах. Кажется, зря недавно ставил диагнозы насчет тяжести собственной шизофрении. Вот сейчас они оба – хрестоматийные экземпляры для учебников по психиатрии.

Доведя девушку до спрятанного за деревьями сруба, Драгомир, как радушный хозяин, картинно протянул руку. Мол, ни в чем себе не отказывай. Поморщившись над его издевательскими манерами, девушка зашагала было к заветному месту, но была остановлена насмешливым:

– Уверена, что одеяло не помешает?

– Я.. ой! – она остановилась и растерянно посмотрела на себя, – но ведь холодно же!

– Я просто спросил. Но постарайся не заляпать.

Помявшись пару секунд, девушка все же протянула мужчине одеяло и прошмыгнула в долгожданное помещение. Сверкнув его рубахой и острыми коленками. М-да… супнабор, а все туда же – стесняется.

– Отойдите подальше! – крикнула она ему из-за двери. Боги, вот зачем он Яре слово дал? За одни командирские замашки надо бы эту белую мышь пристукнуть. Но послушно отошел на несколько шагов.

Через несколько минут девушка вышла с радостной улыбкой, которую не омрачал даже стук зубов.

– Иди сюда, мышь, – он распахнул одеяло, в которое она радостно завернулась по самый нос.

– Почему – мышь? – не удержалась от любопытства.

– Потому что – белая, – снисходительно пояснил он.

– Можно подумать вы – жгучий брюнет, – пробормотала девушка, ускоряя шаг, чтобы быстрее вернуться в тепло дома.

– Еще и зубастая, я смотрю.

Едва они вошли в дом, как Драгомир махнул головой:

– Иди, руки вон там помой и сядь ближе к печке. Еще простуды твои лечить. Сейчас переоденусь и мы позавтракаем.

– А моя одежда где?

– Откуда я знаю? Может Яра забрала, чтоб служанки зашили. Хотя те лохмотья, что от нее остались, легче было выбросить, – он решительно захлопнул дверь, не давая ей развивать тему. Наверняка болтливая, как все бабы.

Вышел из спальни одетый в замшевые темно-коричневые штаны, заправленные в высокие сапоги и белую рубашку с круглым воротом и тонкой вышивкой. Светлые волосы привычно стянуты в низкий хвост. Черный, расшитый серебряной нитью камзол переброшен через руку, чтоб надеть позже. Привычным жестом небрежно закинул его на любимое кресло и направился к столу.

– Что? – раздраженно спросил в ответ на изумленный взгляд гостьи.

– У вас тут киносъемки? – осторожно спросила «мышь».

– Мой вид – это не самая насущная проблема. Рассказывай, как в лесу оказалась? – Драгомир подошел к печи, достал ковш с горячей водой и залил чайник с травяным сбором. Поставив чайник и чашки перед девушкой, достал с полки каравай хлеба. Спустился в подвал и принес солидный кусок сыра. На отдельное серебряное блюдо нарезал несколько кусков сыра, добавил небольшой кусочек хлеба. Подвинул тарелку девушке, поставил рядом горячий травяной настой с ложкой меда. Глядя на его манипуляции с сервировкой, девушка с трудом сдержала голодную слюну. Хотя и косилась, то на продукты, то на необычную посуду. Но молча ждала, когда ей предложит завтрак не особо радушный хозяин.

– Так что? Откуда ты тут, Лера? – Драгомир присел напротив и начал неторопливо поглощать еду.

– В лесу заблудилась, – девушка обхватила кружку двумя руками, невольно грея замерзшие пальцы, – я за грибами решила сходить. Выходной день, заняться особо нечем.

– Ешь. Ты проголодалась.

– Так вы же спрашиваете!

– Одно другому не мешает. И ты не думай, что мне продуктов жалко. Желудок твой от пищи отвык, может заболеть от переедания. В обед поешь чего-нибудь жидкого, типа супа, – это уже хранителю. Тот ясное дело не высовывался, но слушал все что происходит.

– Нет-нет. Спасибо вам за все, – Лера осторожно отломила кусочек сыра и поднесла ко рту, – вкусно!

Драгомир внимательно смотрел на девушку, желая проникнуть в ее голову, и вытряхнуть все секреты. Это – позже, сейчас главное – не спугнуть. Вон, и так вздрагивает от каждого его слова. Придется включить режим «добрый дядюшка».

– А в целом – чем занимаешься?