Анна Михайлова – Волчий дар (страница 17)

– Обойдется. Свободен.

Волк рванул в лес как угорелый. Кажется, гостья немыслимым образом смягчила гнев альфы. Иначе убегал бы он окровавленным.

Зайдя домой, они сразу прошли на кухню. Там Даша немедленно получила от Ольги чашку кофе и уселась на стул, грея о нее руки. Михаил вышел сделать несколько звонков.

– Не проголодалась? – спросила Ольга.

– Если честно – да.

– На свежем воздухе всегда так. Сварила тебе супчик с домашней лапшой. Будешь?

– Буду. Но, наверное, нужно спросить у Михаила, может он тоже проголодался.

– О, этот волчара всегда голодный, – засмеялась женщина, – особенно сейчас.

– Что вы имеете в виду? И почему волчара?

Женщина занервничала. Попыталась как-то невнятно оправдаться. Ее спас брат Михаила, неожиданно ввалившийся на кухню. Как всегда нестерпимо наглый в своей привлекательности, которую не портили ни старые потертые джинсы, ни футболка с черепом. Он плюхнулся на стул напротив девушки и попросил у Ольги кофе. Показалось, или женщина вздохнула с облегчением, поставив перед ним чашку и практически сбежав с кухни? Блондин нахально улыбнулся и откинулся на стуле. Девушке захотелось похулиганить, с веселыми чертенятами в глазах она повторила за ним, окинув при этом его фигуру оценивающим взглядом.

– Нравится? – промурлыкал Роман.

– Неплохо раскачался. От баб, наверное, отбоя нет?

– Есть такое. Кстати, у Мишки бицухи не хуже. Попроси показать – не откажет.

– Зачем мне это?

– Хотя бы ради эстетического удовольствия. Ты же у нас художник. И ему будет в радость перед тобой заголиться.

– Пф! Сомневаюсь, что ему захочется передо мной мышцой играть.

– А ты спроси. Вот и проверим, – подначивал ее Роман.

– Что проверим?

– Может ты ему нравишься?

– Чего? – захохотала девушка, – ты брата в зеркало видел? Нас если рядом поставить будет Красавец и чудовище. Кстати, чудовищем – это он меня называет. Так что не засоряй мне мозг. Уточни лучше у брата – будет ли он обедать. Меня Ольга кормить собирается. Пойду наверх – переоденусь.

«Действительно непробиваемая. Бедный Мишка. Лишь бы я хуже не сделал» – подумал Роман, глядя вслед уходящей девушке.

В комнате Даша переоделась в купленный Михаилом домашний костюм с аппликацией единорога. Он был нежного цвета морской волны и такой мягкий, что к нему хотелось постоянно прикасаться. Девушка удивилась, как он угадал с размером. «Наверное женщин было столько, что он одним взглядом габариты угадывает, включая пройму и ширину плеча». Стало смешно и немного грустно. Внутри что-то предательски сжалось. Михаил был настолько потрясающим, что даже мечтать о нем было нестерпимо самонадеянно. И страшно. Не стоило даже и начинать, чтобы потом горько не рыдать в подушку. Разбитые надежды колются очень больно. Даша чувствовала: стоит только чуть-чуть отпустить эмоции, отпустить контроль – и будет больно. Очень больно.

Она несколько раз глубоко вдохнула и взяла себя в руки. Девушка с самых юных лет отличалась умением железного контроля над эмоциями, несмотря всю мягкость и отзывчивость. Даже родители порой удивлялись, откуда это в ребенке. Вот и в данном сногсшибательном случае самое разумное было посадить любые романтические надежды под замок, что она и не преминула сделать. «Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда» – фраза подходила как нельзя лучше. Самое правильное было не поддаваться эмоциям. Но какой-то маленький кусочек души словно брошенный щенок, тянулся к этому мужчине. Знал, что не нужен, знал, что будет больно, и все равно тянулся.

В столовой уже был накрыт ужин. Михаил переоделся в домашнюю одежду, с влажными после душа волосами. О том, что душ был традиционно ледяным, девушка и не предполагала. Мужчина улыбался ей, но глаза были хмурыми и задумчивыми. Постоянная внутренняя борьба с собой, своими желаниями, выматывала. Он – альфа, он в своем праве! Еще и волк норовил вырваться наружу и взять инициативу по взаимодействию с самкой в свои лапы. Выручал Роман: он балагурил и сыпал забавными историями, спеша сгладить неловкие паузы. В который раз альфа подумал, как ему повезло с братом, без его надежного плеча было не обойтись, он со своей прямолинейностью и властными замашками наверняка бы уже наломал дров.

После ужина, всей компанией плавно переместились в гостиную. Михаил с девушкой устроились на диванчике, Рома – в кресле рядом. Он метнулся несколько раз на кухню и притащил темного пива, мясной нарезки и орешков.

– Даш, а ты что будешь?

– А можно мне тоже темненького? Под телек – самое то.

– Ха, наш человек! – Роман размахнулся, чтобы хлопнуть девушку по плечу, но поймал предостерегающий взгляд альфы, и легонько постучал по плечу двумя пальцами.

Следующие два часа они орали перед телевизором как сумасшедшие. Даша заразила энергетикой игры всех. На их вопли сначала прибежал Макс, да так и завис на полу у журнального столика, потом подтянулся бета стаи Алекс, сраженный наповал тем, что девушка так увлеченно и профессионально болеет. Попутно Даша заручилась их обещанием составить компанию поиграть, когда будет готова домашняя площадка. Прибежала суровая Ольга, горничные, потом несколько незанятых охранников с разрешения альфы и Макса подтянулись и расселись кто где, и также увлеченно болели, не жалея глоток.

Было шумно и весело. Охранники с удивлением украдкой рассматривали девушку. Кто она – ребятам не сказали, но им было приказано охранять ее ценой собственных жизней. Сначала все скривились, подумали какая-то напыщенная фифа с повсеместными силиконовыми наполнителями. И каково же было удивление, когда они увидели юную хрупкую девочку, которая угощала их пивом и орешками, да еще и вопила, как заправский ультрас. Ее простота и увлеченность подкупили волков, спустя совсем немного времени на нее смотрели с обожанием и умилением. Но исподтишка: суровый взгляд альфы, сидящего рядом с ней, заставлял подчиненных старательно отводить глаза.

В общем эмоции зашкаливали нешуточные, и когда «наши» победили, Даша, не сдержавшись, с победным кличем «Да!» кинулась альфе на шею и поцеловала в щеку. Не заметив, как словно от удара током, дернулся мужчина, она развернулась к Роману. У того стоял ужас в глазах, если эта девочка его сейчас поцелует, то будет у нее новый прикроватный коврик. Меховой.

– Тебя целовать не буду, – строго сказала она ему, при этом улыбаясь с задорными бесенятами в глазах, – ты в «наших» не верил. И шутки у тебя дурацкие!

– Да, я тот еще засранец. Меня целовать вообще никогда нельзя, – медленно выдохнул Роман.

– Конечно, еще, небось, с непонятными девками путаешься, с пониженной социальной ответственностью…

– Я не плачу женщинам деньги!

– О, да! За айфон – это почти по любви, – щелкнуть этого красавчика по носу было чертовски приятно.

– Даша, где твоя женская солидарность? Они же девочки. Как ты.

– Как я?! Когда они были девочками, меня даже в родительском проекте не было!

– Я не путаюсь со старухами!

– А при их образе жизни, у них год за три. И на пенсию, наверное, по выслуге лет выходят. Как ветераны зппп-труда!

Вокруг раздались приглушенные смешки. Но Роман не обращал внимания, он препирался с девушкой, поглядывая на напряженного, как струна, альфу за ее спиной. Того медленно отпускало, глаза меняли цвет с желтого на синий. Гроза миновала. «Да когда же у вас эти брачные игры закончатся!» – с досадой подумал брат.

Пока он с девушкой перешучивался, остальные зрители благоразумно разошлись. Под горячую лапу ревнивого альфы попадать никому не хотелось.

Даша помогла унести остатки пиршества со стола и ускакала к себе в комнату. Надо было написать кучу сообщений Борьке, девочкам, родителям. Кому-то позвонить, кому-то отправить голосовое. Они все ждали от нее сообщений, теплых, веселых, поддерживающих слов. И она не могла их подвести. Да и поработать над заказами не мешало, после такого длительного отдыха.

Альфа с братом и виски уселись поближе к камину. Давняя привычка, которую уже было поздно менять. Михаил хмурился, несмотря на расслабленность позы. Роман не торопился начинать разговор. Он знал, как тяжело альфе признаваться в своих слабостях, а его слабость сейчас преспокойно сидела наверху в теплых лохматых носках.

– Я не могу к ней подступиться, Рома – тяжело вздохнув, выдал брат, – она видит во мне только друга.

– Не согласен. Вокруг много друзей, но целовала она сегодня тебя.

– Это потому, что я просто оказался рядом.

– Я тоже был рядом, но мне не перепало.

– Не паясничай. Ты понял, о чем я. Она меня не хочет.

– Она девчонка совсем, Мих. Тем более наверняка воспитанная строго. Не влюблялась еще.

– Она как… спящая. Не могу достучаться.

– Она услышит тебя. Обязательно. Дай ей время. Она уже рядом, в твоем доме, доверяет тебе. Тянется к тебе. Ищет твоей защиты. Просто наберись терпения.

– Да понимаю я все! – в сердцах рыкнул альфа.

– Успокоительное и твое терпение. Все будет, Миха. Да, с волчицами нам легче. Но твоя Луна – человек. И другой у тебя не будет.

Глава 8.

Этот самый страшный для альфы день начинался так легко и безоблачно. Сколько дней и недель он вспоминал этот день по минутам, чтобы хоть как-то приглушить боль, что жрала его, выжигая внутренности. Однако вернуться назад и ничего изменить было нельзя.

Утром, после завтрака, Дашка уговорила альфу съездить к Боре в больницу. В машине она была весела и беззаботна, весело щебетала, планировала этот день. Они вместе заехали в кондитерскую, набрали сладостей мальчишке и отправились нарушать больничный режим. Боря бросился к девушке на шею, как только они вошли. Альфа был безцеремонно отодвинут на задворки истории, а два единомышленника разложили добычу прямо на кровати и зашептались над блокнотом.