Анна Михайлова – Княжий венец (страница 74)
Сама пожалела, что попыталась остановить своего мужчину. Тело подрагивало в предвкушении удовольствия, что подарит только он. Все вокруг становилось неважно, только его руки и губы. С глухим рыком Велеслав остановился, уткнувшись лбом в место, что целовал.
- Леший бы их побрал! И дверь не закрыта… А ты у меня слишком громкая, птичка.
- Ты с ума сошел, там же мой брат! – она попыталась отодвинуться, но сильные руки удержали на месте. Он жадно втянул упоительный аромат ее кожи. Расцеловать бы ее всю, уложить на этот стол и начать вколачиваться в желанное тело.
- Может приказать Гору всех разогнать? – глухо пробормотал он, пытаясь совладать с бушевавшей в крови страстью.
- Даже не думай! Они же поймут, чем мы тут занимались.
- М-м-м, мне очень нравится, что ты не против самого занятия.
- Леслав! – она стукнула его по плечу, вызвав легкий смешок. Он все же отодвинулся, глядя на нее с весельем в глазах. - Прекрати немедленно свои… порочные штуки!
- И какие же из моих «штук» тебе не нравятся, родная? Мои губы? Мои пальцы? Может я плохо стараюсь?
Валорка невольно закатила глаза.
- Я всего лишь о том, что ты хочешь заняться тем, что делают женатые люди за дверями спальни! А здесь ни разу не спальня и мы…
В эту же секунду в его руке оказалось драгоценное обручье.
- Ты выйдешь за меня, Тамирис, кагани валорская? Станешь моей женой и княгиней?
Она посмотрела на взволнованного князя и с легким смешком заметила:
- Я не могла представить, что вообще когда-либо выйду замуж. Но что мне сделают предложение, когда буду сидеть в харчевне у мужчины на коленях, я не представляла даже в самых странных мечтах.
- А я даже после самой дикой пьянки не мог представить, что буду стирать рубахи и скрывать свое происхождение от любимой женщины. Так что мы оба хороши. Ну так что? Согласна?
- А подумать?
- Валорка, не зли местного правителя. Я слышал, он самодур и тиран.
- Может тогда не соглашаться?
- Еще чего! Он слишком тебя любит, чтобы принять ответ иной от положительного.
Велеслав решительно обернул ее правое запястье браслетом.
- Так что? У тебя последний шанс рассказывать нашим внукам, что согласилась выйти по доброй воле. Ну?
- Согласна! – одновременно с ее возгласом браслет защелкнулся, приковывая ее к мужчине крепче любых цепей.
В этот момент раздался громогласный стук в дверь.
- Княже, вы чего там притихли? Живые есть? – пробасил со смешком воевода.
- Сестренка, вяжи его, как я учил, и выволакивай наружу. У меня ставки в твою пользу!
Велеслав усмехнулся и нехотя ссадил невесту с колен.
- Вот же, морды разбойничьи, - пробормотал, поднимаясь на ноги. Пригладил волосы, внимательно следя за тем, чтобы Тамирис застегнула на рубахе все пуговички до единой. На красу ее чтоб ни у кого кривого взгляда не возникло. Благо дело косы темные растрепаться не успели. А что губы зацелованные – так это пусть у него попробуют спросить.
Накинул плащ на плечи ненаглядной, подхватил ладонь нежную и переплел пальцы.
- Ну что, готова?
- С тобой – да!
- Тогда пойдем, любимая.
Так рука об руку и вышли вдвоем из корчмы.
- Даже спрашивать не буду, - хмыкнул, глядя на них волхв.
- А я – буду. Я – брат, мне положено, - сверкнул нахальной улыбкой Джанибек.
Князь поднял их сплетенные руки, демонстрируя драгоценное обручье на тонком запястье девушки. Тамирис, слегка краснея, кивнула.
Радостно загомонили, заулыбались дружинники, что кольцом оцепили харчевню. Хмыкнули и переглянулись Драгомир с воеводой. Довольно закивали и кинулись поздравлять. Вот и еще один друг перестал в холостяках ходить. Не иначе как боги молитвы княгини Дивляны услыхали. Вот уж кто более самих молодых рад будет!
- Это что ж, княжье обручье? - среди общего гомона и поздравлений спросила хозяйка харчевни у плечистого седого дружинника.
- А то! Вот и все, распрощался наш правитель с холостяцкой жизнью.
- Боги пресветлые, это что ж, в моей харчевне князь его надел, а? Да я ж завтра вывеску сменю!
- Тьфу ты! Кому что, а вшивому – баня. Хоть порадуйся сначала за благодетеля нашего!
- Так я ж разве не радуюсь? Я ж больше всех! Ко мне в корчму после такого народ косяком повалит! Я ж тот стол «княжьим» сделаю и по двойной цене сдавать буду.
- Ну ты – щука зубастая! Палец в рот не клади, - с уважением посмотрел воин на статную и совсем не старую женщину.
- А куда деваться, ежели кормильца в доме нет и детей самой подымать надо? – та притворно-скромно опустила глаза и вздохнула пышной грудью.
- Да? - дружинник лихо подкрутил усы и подумал, что предприимчивая жена с собственной харчевней – неплохое подспорье к жалованью.
Глава 50.
- Что значит – ничего не делать? – нахмурилась Тамирис.
- Ты сама читала его письмо. Отец запретил мне что-либо делать. До его решения, -Джанибек помахал листком бумаги, который только что принес почтовый сокол из Алтын-дагаша. Несколько дней молчал каган, переваривая полученные новости. И вот – ответил. Долгожданное письмо с неожиданным содержанием.
- Джаник, я не понимаю. Он что – против моей свадьбы?
- В письме ничего насчет этого не сказано. Но после его запрета я не смогу подписать твой с князем брачный договор. Возможно, отец хочет добавить какие-то пункты помимо моих предложений?
- Я, конечно, понимаю, что мы с ним разругались перед «отъездом». Но его разрешение должно было быть чистой формальностью, - злость подкатила к горлу. Опять отец нагло вмешивается в ее судьбу ради своих интересов! Двигает, как пешку. Хотя она еще в юности доходчиво объясняла, что сделает с любым «шахматистом», который попробует ее двигать. Так нет же – опять! Только и оставалось что откинуться на спинку кресла в кабинете князя, где для обсуждения собрались все заинтересованные стороны.
- Не кипятись, любимая, - Велеслав взял ее ладонь и успокаивающе погладил, - возможно все не так плохо. Прямого запрета на брак нет – уже хорошо.
Как не улыбнуться от такой заботы? И нежного прикосновения.
- Но что-то же нужно делать!
- Для начала – не будем разводить тревоги понапрасну. Понятное дело – новости его огорошили, каган наверняка захочет собрать советников, чтобы просчитать все варианты и выгоды. Я бы на его месте так и поступил. Политика – не война, здесь не делают резких движений. Это скорее – шахматная партия. Твой отец наверняка попытается выжать из происходящего максимум.
- Ну да. Как вы из меня выжимали на переговорах, - криво усмехнулся Джанибек. В душе шевельнулось что-то похожее на сожаление, но он отогнал. В ответ князь смерил его внимательным взглядом. Каганчи упорно молчал при любых расспросах о том, что же произошло между ним и сестрой. Чтобы не поднимать скандала сказал только, что считает помолвку временно приостановленной, хотя сама Смиренка была более категорична. Именно ее Велеслав собирался пытать вопросами, пока не признается. Виданное ли дело!
Но сейчас его гораздо больше интересовало поведение кагана. Нужно было продумать аргументы на его, даже гипотетические, попытки помешать браку. Золота и драгоценностей хочет? – Получит! Полна казна, урожаи хорошие несколько лет кряду. Торговля идет активно, степняки – и те особо не лютуют. А на непомерные аппетиты будущего тестя всегда встречные требования можно выкатить, чтоб не зарывался. Политический брак такого масштаба, как у них с Тамирис – это в первую очередь борьба двух дипломатий. Посмотрим – чья возьмет.
- Так что нам теперь делать? – Птичка нетерпеливо заерзала в кресле.
- Ждем следующего письма. Возможно, там будут более четкие указания. Ну, или зная нашего отца – приказы, - усмехнулся Джанибек.
- Для начала, наверное, стоит подготовить отдельные покои?
- Отец не будет останавливаться в городе. Встанет отдельным лагерем за городом. Для него жить в чужом доме, под чужой крышей – унизительно, - пояснила Тами, - он говорит, что если заходит в город и поселяется в доме правителя, то только как захватчик. И будет считать этот город своим.