Анна Мичи – Ты мой яд, я твоё проклятие. Книга вторая (СИ) (страница 33)

Нет, нельзя довести дело до срыва.

Металась по комнате я ещё долго. Как ни крути, не выходило ничего хорошего. Я могу оглушить Сейджа ненадолго, и то при условии, что он снимет защиту. Могу усыпить – и даже довольно глубоко, так, что сразу точно не проснётся – но для этого мне необходимо быть с ним в тесном контакте. Конечно, если он придёт сегодня ночью в спальню, тесный контакт мне обеспечен. Но как потом вывезти это бессознательное тело к отцу в Диомею? Пропустят ли меня через границу, не засекут ли подозрительные чары? Если да, Сейджа непременно разбудят, и всё, что я тогда выиграю, будет то, что он сорвётся не дома, где полно беззащитных людей, а где-то на границе. Вот только не факт, что Сейджа не убьют, там ведь полно сильных магов.

Наконец, устав размышлять и сомневаться, я вышла из комнаты. Заглянула к детям.

У Алайны был учитель, так что, чтобы не отвлекать дочь, я только одним глазком посмотрела в щель ширмы. Алайна сидела за столом, грызла перо, яростно чесала светлые кудряшки, но прилежно повторяла сложные слова: учила мальзийский. Я некоторое время умилённо наблюдала за ней: такая маленькая, а учит такой трудный язык! Дочка у нас вышла очень умная, Сейдж, как само собой разумевшееся, твердил, что это тоже от него.

Винтар играл с няней, обрадовался, увидев меня, побежал навстречу, уткнулся в ноги, стал возбуждённо что-то рассказывать. Я подняла его и чмокнула в пухлую щёчку. Поцелуев он не терпел, сразу сморщился и начал вырываться. Пришлось отпустить, и сын снова побежал обратно к няне. Я тихо закрыла дверь, чтобы не мешать им собираться: подходило время прогулки.

К слову, Фесса ушла от меня, получив хорошие рекомендации. Не знаю, что у неё было с Аджером, но расстались они, кажется, вполне довольные друг другом.

Я постояла в коридоре, собираясь с мыслями. Теперь можно сходить вниз, поговорить с кухаркой, попросить её поменьше солить и перчить, она, уроженка юга, постоянно перебарщивала с этим. Перед тем я ещё раз зашла в нашу с Сейджем спальню, хотела проверить, что дверь на балкон закрыта, Винтар иногда убегал от няни и обожал прятаться во всяких не всегда безопасных местах.

Дверь была закрыта, я облегчённо выдохнула, шагнула за порог… и увидела Сейджа.

Неладное я почувствовала сразу. Он шёл ко мне, печатая шаг, не сводя с меня глаз – и они полыхали знакомым бирюзовым пламенем. Я тихо вскрикнула, тут же зажала рот ладонью.

Нет… не верю. Не может быть!

Но это было правдой, весь его облик дышал угрозой, взгляд был безумен, совсем как тогда, шесть лет назад. Носа вновь коснулся полузабытый аромат адолеев – то ли воспоминание, то ли и правда здесь и сейчас запахло ядовитой, смертельной, запрещённой тёмной магией.

Наверное, нужно было бежать, забаррикадироваться в спальне, вызвать подмогу… хотя нет, ничего бы не помогло – но я потеряла способность даже паниковать, просто замерла, как статуя, и следила за приближением мужа.

На губах у Сейджа играла зловещая улыбка. Он не произнёс ни слова, молча втолкнул меня в спальню. За его спиной взвились магические сети, запечатывая комнату, превращая её в подобие кокона, не пропускающего наружу ни света, ни звуков.

По спине прошёл холод. Боги, что он задумал? Или это уже не он? Или его телом полностью завладел Фараиту?

– Сейдж! Приди в себя, очнись, Сейдж!

Я отступала и пыталась докричаться до его разума, Сейдж медленно и неотвратимо шёл следом. Он словно наслаждался игрой в кошки-мышки. Но недолго, не успела я сделать и полкруга по комнате, как Сейдж сделал рывок и схватил меня за руку. В одно мгновение подтащил к себе, сильными пальцами перехватил затылок, заставил вздёрнуть лицо. Я замерла в его руках. Сердце трепыхалось в груди так, что было больно дышать. Страх леденил руки и ноги. Но от Сейджа шёл жар, на который моё тело невольно отозвалось.

– Сейдж… – шепнула я умоляюще, не понимая, чего ждать. Что задумал этот безумный, а точнее – что задумал демон.

Ноздри моего мужа затрепетали. Он с наслаждением втянул воздух, склонившись к самой моей коже. Провёл губами, не касаясь. В сознании пронеслось воспоминание: бирюзовый самум укрывает меня от чужой магии и жаркий шёпот Фараиту шелестит в ушах: «Вкусная… вкусная… моя».

– Сейдж, – повторила я слабым голосом. – Это ещё ты?

Незнакомец с лицом моего мужа, с горящими бирюзой глазами только усмехнулся в ответ. Подтащил меня к себе ещё ближе и накрыл губы жадным поцелуем. Я прерывисто вздохнула под его напором, под лавиной обжигающей страсти, невольно отвечая движениям языка и губ. Сейдж целовал меня одновременно и как всегда, отлично зная мои предпочтения, взяв на себя ведущую роль, и одновременно так, словно заново изучал меня, наблюдал за реакцией. Потом на краткое время отстранился, его взгляд ушёл в пространство – а в следующий миг я вскрикнула, обнаружив, что сзади выросла металлическая решётка, а Сейдж вздёрнул мои руки, пригвождая к ней. Ноги тоже опутали цепи, раздвигая, притягивая к прутьям.

Я вскинула испуганный взгляд на мужа, а он лишь растянул губы в хищной улыбке. Отпустил мои руки, которые уже и без того держали цепи, рванул платье на груди. Не разорвал, но враз опустил вниз мягкую ткань, высвобождая пополневшую после рождения детей грудь. Накрыл губами напряжённый сосок, втянул в рот, стал терзать языком, заставляя меня извиваться от острого наслаждения.

Мысли путались. Мне то казалось, что это просто игра, некое разнообразие семейной жизни, то я замечала яркий бирюзовый блеск в глазах мужа, заставлявший меня испуганно вздрагивать и придававший его ласкам оттенок запретной порочности. Сейдж не отвечал на мои вопросы, вообще не произнёс ни слова с тех пор, как очутился в спальне, но и мне уже было не до вопросов. Я поддавалась его напору, судорожно втягивала ртом воздух, стонала, отвечая на требовательные, жадные прикосновения. Сейдж не стал раздевать меня, просто в какой-то миг, хотя цепи не спадали ни на мгновение, я очутилась уже лицом к решётке, упираясь щекой в такие твёрдые, поразительно реальные прутья, а ноги и бёдра, затем поясницу охладило касание воздуха, когда Сейдж задрал мои юбки. Приникнув щекой и голой грудью к решётке, еле дыша, я чувствовала его горячие жёсткие ладони. Они по-хозяйски прошлись по бёдрам, огладили задницу, приподняли, прижимая к паху Сейджа. У меня внизу невольно всё сжалось от ощущения большой твёрдой выпуклости, явно свидетельствующей о его намерениях.

В следующий миг Сейдж рывком освободил меня от нижнего белья, цепи, как холодные змеи, переползли выше, вздёрнули правую ногу выше, выставляя напоказ всё обычно скрытое. Я тихо вскрикнула, смущение залило щёки горячей волной. Было очень стыдно стоять так, на одной ноге, даже не стоять, почти висеть на цепях, обнажённой снизу, с открытой взору промежностью. И не только взору, потому что рука Сейджа тут же погладила нежную кожу, пробежалась по разгорячённой поверхности, нашла самую чувствительную точку и стала осторожно, но настойчиво ласкать её. Я закусила губу, а потом не выдержала и застонала вслух. Беспомощность, стыд и возбуждение сводили с ума, внутренний жар заливал волнами, я подавалась вперёд, чтобы уйти от настойчивых неумолимых прикосновений, натыкалась обнажённой грудью на холодные прутья решётки, и тело содрогалось от одновременной атаки жара и холода.

Я была уже готова взорваться от ощущений, но Сейдж не позволил. Убрал руку, заставив испустить разочарованный возглас. Но сразу же вместо руки я почувствовала внизу кое-что более весомое. Это что-то властно вторглось в меня, медленно растягивая, заполняя собой. Охватившее меня возбуждение заставило непроизвольно податься назад, самой насадиться на член Сейджа. Мышцы судорожно сжимались, пуская по телу волны острого удовольствия. Я снова застонала, вздрагивая каждый раз, когда член внутри моего тела упирался в переднюю стенку влагалища. Это доводило меня до грани, а ведь Сейдж пока даже не начал ускоряться. Он двигался медленно, нежно, одной рукой придерживая моё левое бедро, другой – лаская грудь. Потом прижался всем своим крупным мощным телом, втиснул в решётку, вырывая очередной стон. И наконец увеличил темп, двигаясь сильно, резко и быстро.

Я не выдержала почти сразу. Вскрикнула, забилась в волнах восхитительного наслаждения, такого сильного и яркого, какого я не испытывала уже давно. Но Сейджу этого, конечно, не хватило. Переждав, пока я успокоюсь, он подхватил меня с растаявшей в воздухе решётки и уложил на кровать. Не давая отдышаться, накрыл своим телом, вдавил в покрывала. Я не сопротивлялась, только закусил указательный палец, чтобы не стонать слишком громко.

Сейдж навис надо мной, опираясь на руки. Демонический огонь в его глазах как будто стал лишь сильнее, и теперь по-настоящему завораживал.

Сейдж толкнул бёдрами, рождая во мне очередную жаркую волну. Жадно прихватил губами встопорщенный сосок, обвёл языком. Я выгнулась навстречу, и ощущения внизу стали ещё ярче, словно кто-то приделал ко мне петлю и теперь дёргал за неё при каждом толчке. На этот раз Сейдж сорвался первым, ускорился, возводя меня на вершину, и глухо и длинно выдохнул, изливаясь внутри. Распалённые мышцы промежности, словно отвечая толчкам его члена, судорожно сжались вокруг, несколько раз, один за другим, и новая волна непередаваемого наслаждения накрыла меня с головой.