Анна Мичи – Ты мой яд, я твоё проклятие. Книга вторая (СИ) (страница 30)

– Я принимаю твой вызов. Пусть будет свет свидетелем, – повторил жест. – По праву вызванного выбираю оружие: магия. Назначаю время: сейчас. Место: во дворе моего замка.

Боги, так вот что Сейдж удумал! Вместо того чтобы просто убить отца, пока тот был в его власти, он вызвал его на дуэль. Решил предоставить выбор небесам. Проигравшего заберёт Фараиту.

Тут я поняла, что если отца была уже внутренне согласна потерять, то та же мысль в отношении Сейджа вызывала какую-то безумную панику. Нет, нет, нет! Он не может рисковать собой!

– Отец, нет! Он твой сын! Вы не можете!.. – я бросилась к нему, как будто моя просьба могла что-то изменить.

Сама понимала, что это бессмысленно, вызов брошен и принят, и подтверждён высшими силами – но не смогла безропотно смириться.

Широкая сухая ладонь отца легла на мою макушку.

– Я понял… понял, – тихо сказал он. – Слишком поздно. Всё будет хорошо, дочка. В моём кабинете, второй шкаф слева от входа. Между книгами заложен конверт. Открой его и прочти, что там написано. Иди.

Я посмотрела на него, потом на Сейджа. Тот кивнул. Они с отцом в этот момент были очень похожи, оба отстранённые и спокойные, как будто ничего не происходит. Как будто им не предстоит сейчас сражаться не на жизнь, а на смерть.

Я покачала головой:

– Нет, отец. Не пытайся меня спровадить. Я ещё в детстве перестала попадаться на такие уловки.

Отец выглядел растерянным. Потом губы его дрогнули в грустной улыбке.

– Как хочешь, Тинна, – сказал он. – Но я бы не хотел, чтобы ты смотрела на такие вещи.

– Ты думаешь, я могу оставаться в стороне?

Больше отец ничего не сказал. Вместе мы спустились во двор. Невольно все хранили тишину, и из-за этого становилось ещё неуютнее. Словно похоронная процессия, хотя ещё никто не умер. Даже встреченные слуги, как будто что-то улавливая, молча кланялись и тенями скользили мимо.

Двор был пуст, только сын садовника обрывал сухие листья с растущих там олив. Аджер подозвал мальчишку и велел не пускать никого во двор. Тот, гордый порученной ролью, вприпрыжку поскакал к дверям.

Здесь, под вечереющим небом, казалось странным, что вот-вот оборвётся чья-то жизнь. Внутри у меня всё сжималось – то от мысли, что это может оказаться Сейдж, то, напротив, от страха за отца. Как бы то ни было, я всё равно кого-то потеряю. Зачем они устроили эту дуэль? Зачем Сейдж дал клятву, что убьёт отца или сам отдастся во власть Фараиту?

Сейдж снял жилет, кинул на руки Аджеру. Подошёл ко мне и остановился, меряя взглядом сверху вниз:

– Лучше бы тебе и в самом деле уйти.

Я помотала головой.

– Я не хочу, чтобы ты присутствовала. Иди к ребёнку, – повторил он строже.

– Нет, Сейдж! Я не уйду.

Он посмотрел на меня ещё немного, потом сказал:

– Как знаешь.

Развернулся на каблуках и пошёл на другую сторону двора. Поманил отца, а когда тот занял позицию на противоположном конце, равно удалённом и от Сейджа, и от нас с Аджером, негромко произнёс:

– Я готов.

– Готов, – эхом отозвался отец.

Аджер откашлялся и равнодушным тоном начал перечислять условия: бой длится до смертельного поражения или до того момента, когда один из противников окажется не в состоянии продолжать, разрешены к использованию любые заклинания и любая магия, при условии, что она наносит ущерб лишь противнику, в случае смерти одного или обоих участников ни оставшиеся в живых, ни их наследники не вправе предъявлять претензии ни к одному из дуэлянтов или их наследникам.

Последняя фраза словно ржавой пилой прошла по моим натянутым нервам. В этом было нечто слишком настоящее, жарким дыханием в лицо: сейчас кто-то умрёт.

Я стиснула руки и вперилась взглядом в пространство между отцом и Сейджем. Будь что будет, я не отвернусь. Выстою до конца. Было бы слишком трусливо, если бы я затаилась сейчас в замке, заперлась, ожидая исхода. Нет, я увижу всё своими глазами.

С тихим шелестом по земле побежала серебристая дымка барьера. Она поднималась всё выше и выше, но не мешала смотреть. Только если напрячь зрение, можно было увидеть зеркально-серебристое сияние, как поднимающийся от костра жар.

Дуэль. Ведь отец Сейджа… муж его матери – тоже погиб на дуэли, от рук моего отца. Наверное, Сейдж выбрал этот способ ещё и потому, что это укладывалось в его понятие мести. Убить противника тем же способом, каким воспользовался он сам.

– Начинайте, – проронил Аджер.

Я вздрогнула, но и отец, и Сейдж не шевельнулись. Смотрели друг на друга внимательно и настороженно. Каждый ожидал хода противника. Наконец отец взмахнул рукой, и одновременно Сейдж ушёл в сторону. Вылетевшая из пальцев отца зеленоватая молния неспешно, как тугой водяной хлыст, ударила в то место, где он стоял, и расплескалась энергией. Отец рефлекторно развернулся и закрылся. Атака Сейджа, багряно-рыжее пламя ударило в щит и стекло к ногам отца. Я с оторопью заметила, как отец улыбнулся – неожиданно беззаботно, как мальчишка. Снова выпустил заклинание, на этот раз что-то быстрое, стелющееся по земле, как ослепительно белая змея. Сейдж увернулся и от этой атаки.

– Ты смотри, – восхищённо прозвучал над ухом голос Аджера. – Я думал, старик и минуты не продержится, а он ещё ого-го!

Отец и правда сражался так, словно к нему враз вернулась молодость. Глаза сверкали, на губах была улыбка. Двигался он быстро и легко. И вдруг поймал мой взгляд и как наткнулся на невидимое препятствие. Брови виновато поднялись, улыбка исчезла. Он быстро опустил уже готовый щит. И следующий удар Сейджа вместо того, чтобы пройтись вскользь, попал отцу в грудь. Тот пошатнулся, лицо исказилось от боли.

Я невольно вскрикнула.

Ещё один удар врезался в то же место. Ноги отца подломились, он упал. Лицо посерело, виски засеребрились от пота. Отец тяжело дышал, не пытаясь подняться.

Сейдж остановил очередное заклятие.

– Защищайся! – крикнул он гневно.

О боги. Вот оно что, отец нарочно поддаётся. Я закусила губу, опустила глаза. Сердце разрывалось от боли. Часть меня хотела крикнуть отцу, чтобы он не сдавался, но другая часть понимала, что это проявление его любви ко мне. Отец уступает, готов идти на смерть ради нашего с Сейджем будущего. Он слышал его слова о клятве и понимает, что нет другого способа освободить Сейджа от демона. Его согласие на дуэль было согласием умереть.

– Защищайся, старый идиот! – голос Сейджа кипел от злости.

Я заставила себя посмотреть на отца. А он, поймав мой взгляд, напротив, отвернулся. С явным трудом поднялся, встал лицом к Сейджу. С тихим шорохом окутался щитом.

Сейдж одобрительно кивнул. Поднял руку, вокруг которой уже разрасталось багровое пламя. Отец глубоко вздохнул, я видела, как поднялась и опустилась его грудная клетка. Багровое пламя ринулось к отцу.

Моё восприятие странным образом замедлилось, я отчётливо видела, как несётся стихия, слышала, как зловеще ревёт пламенный поток. И ясно поняла, что за миг до того, как оно ударило в щит, отец снял его. Снял и остался стоять беззащитным на пути яростного пламени, спокойный и готовый принять его.

Не выдержав, я зажмурилась.

В уши ударила зловещая тишина.

Рядом раздался удивлённый возглас, и я осторожно приоткрыла глаза, готовясь увидеть распростёртое на земле безжизненное тело отца.

Но увидела его на ногах, с изумлённым лицом – а вокруг него мерцающую бирюзовым защиту. До боли знакомая картина – когда-то я видела, как таким щитом закрыли Нейсона – от моего же заклинания.

Я ахнула, приложила руку к губам и метнула взгляд на Сейджа. Он стоял в стороне, и мне отчётливо было видна гримаса ярости на его лице.

– Хватит! – крикнул он. – Это не дуэль, я не нанимался приканчивать стариков!

Отец напрягся. Шевельнул рукой, развеивая бирюзовую защиту. Сейдж демонстративно повернулся к нему спиной и зашагал прочь.

– Постой! – крикнул отец. – Ты не можешь!.. Заверши дуэль!

Сейдж удалялся, ничего не отвечая. Даже спина его выражала гнев. Растерявшись, я переводила взгляд то на одного, то на другого. Отец шумно выдохнул, опустил плечи. А потом, будто решившись, вдруг воздел руки, развернулся вокруг своей оси и выкрикнул слова заклинания.

Быстрый зигзаг белой молнии метнулся к Сейджу. Я закричала – а Сейдж и ухом не повёл, даже не сделал попытки уйти от атаки, не поставил щит.

Молния врезалась в ограждающий поле дуэли барьер и, громко шипя, распалась. Сейдж встал ровно, а затем медленно обернулся. Гнев исчез с его лица, и оно снова было невозмутимо.

Я только теперь поняла, что отец нарочно метил не в Сейджа. Он хотел напугать его, заставить атаковать. Но Сейдж то ли предугадал это намерение, то ли видел, что заклинание направлено в сторону – не поддался на уловку.

Теперь отец потерял всю живость и бодрость. Морщины на его лице как будто стали глубже.

– Убей меня, – сказал он Сейджу. – Я слышал, что ты сказал. Я довольно прожил и много сделал зла. Я согласен отправиться к демонам, я бездну наизнанку выверну, они у меня попляшут. Так что давай, парень, не страдай ненужным благородством. Будь мужчиной.

Аджер присвистнул, а у меня встал в горле комок. Это было так похоже на отца. Но что ответит на это Сейдж?

А тот снова развернулся спиной к отцу и грубо бросил:

– Да катись ты. Дуэль закончена.

Аджер хмыкнул, щёлкнул пальцами, и серебристый барьер растаял в воздухе. Отец стоял в середине двора, растерянный, опустивший руки. Поймав мой взгляд, виновато пожал плечами.