Анна Мичи – Смертельный турнир (страница 21)

— Я была замужем.

Ярен не удивился, и у меня неприятно заныло сердце. Так и думала, что он в курсе. Какие еще слухи обо мне ходят? Впрочем, Хагос с ними, не хочу этого знать.

— Какой он был? — тихо спросил Ярен. — Твой муж.

Какой? Вопрос смутил. А еще казалось странным рассказывать о Хене кому-то. Тряхнула головой.

— Не знаю. Дело в том, что все, что я знала о нем, оказалось неправдой.

Грудь стиснуло от застарелой обиды. Трудно говорить о сокровенном и засевшем так глубоко внутри. И вообще зря я начала. А если Ярен попросит рассказать подробнее?

Но он после недолгой паузы спросил:

— Ты его ненавидишь? Злишься?

Еще один нелегкий вопрос. Ответила, медленно подбирая слова:

— Знаешь… сначала ненавидела и злилась, потом поняла, что просто была наивной дурочкой, было бы странно не воспользоваться. Так что некого винить, кроме себя.

Он ничего не ответил, смотрел в сторону. Потом вдруг протянул руку, нашел мою ладонь, крепко сжал. Остановился, заставив и меня притормозить, и серьезно сказал:

— Ты заслуживаешь куда лучше, чем он.

От прикосновения меня опять кинуло в жар, побежали мурашки. Я зажмурилась, чтобы не смотреть в лицо, потому что бездна его глаз затягивала меня с головой.

— Хагос!

Теплая рука разжалась, оставив смутное чувство потери. Я открыла глаза и увидела перед собой широкую спину, а в небе — силуэты сотканных из беззвездной тьмы гончих.

Их было шесть, по трое с каждой стороны. Огромные, медленно плывущие по воздуху, окутанные шлейфом тоски, ужаса и отчаяния. Они не торопились, уверенные, что загнали добычу в ловушку.

Это были не просто твари, а одни из самых опасных, охотящихся стаей, действовавших как единый организм.

В лицо дохнуло леденящим запахом смерти.

— С двумя справишься? — резко спросил Ярен.

— Да.

Сердце забилось сильнее, но усилием воли я заставила себя успокоиться. Подумаешь, твари в городе, завтра будем выяснять, как они здесь очутились, как прорвались через защитный барьер. Сейчас нужно их уделать. Я знаю, как с ними сражаться, изучала, их слабые места — живот и шея. Я в курсе, что смертелен любой их укус, и знаю, как этого не допустить.

И со мной мой Хранитель.

Взмахнула рукой, призывая его.

Только вместо отклика на меня навалилась глухая чернильная пустота. Словно между реальностью и миром Хранителя возникла непреодолимая стена, и мой призыв бьется в нее, не в состоянии пробить.

Хагос, что за!..

И тут я вспомнила. Такое уже было.

Было, когда на меня напали в зале, вызвав под предлогом встречи с Хеном… Когда пытались убить. Значит, и эти твари здесь неспроста. Их натравили на меня — и тот, кто натравил, позаботился о том, чтобы я не могла воспользоваться Хранителем.

Меня бросило в озноб, выступил ледяной пот. Безоружная, против двух тварей… Не только не смогу помочь Ярену, я утащу его на дно. Пусть некоторое время можно отбиваться магией, но без меча силы быстро кончатся. Единственный выход — бежать. Если мы бросимся в разные стороны, возможно, они растеряются. Возможно, кто-то один из нас выживет.

— Меч! — обернувшись через плечо, крикнул Ярен страшным голосом.

Его собственный меч полыхал во мраке, бросая отблески на лицо.

Я закричала в ответ:

— Не могу призвать его! Надо разделиться!

Теперь он повернулся полностью, а вокруг нас закручивался вихрь, создавая плотную стену. Твари бросались на нее и, взвизгивая, отлетали. Я узнала одно из защитных заклинаний, но надолго его не хватит, это лишь отсрочка.

— Не знаю, в чем дело, — старалась перекричать рев ветра, — будто глухая стена!

Ярен выругался сквозь зубы, глянул на небо — твари выстраивались клином. Кажется, решили пожертвовать одной псиной, чтобы проникнуть к нам. Вот чем опасен общий разум: ему не страшно лишиться составной части, он живет, пока жива последняя из них. Впрочем, если они подождут еще немного, им даже жертвовать никем не придется: защитный вихрь истончался на глазах.

Хотела повторить, что надо разделиться, но не успела. Ярен схватил меня за руку и сорвался с места.

Я приложила все силы, чтобы не отставать. Бежала со всех ног, хоть и недоумевала зачем. Ладно если бы была людная улица — но мы на горной дороге с редко расставленными фонарями, по обеим сторонам лес и лишь кое-где попадались полуразвалившиеся сараюшки. Если мы и заберемся в такое укрытие, никто нам не поможет. Даже наоборот, резоннее оставаться на дороге, есть шанс, что появится какая-нибудь загулявшая компания студентов.

Но Ярен целеустремленно слетел с дороги и, безжалостно разрубая путавшую ноги траву, бросился к темной коробке заброшенного дома. Ногой проломил дверь, ввалился в обнимку со мной и буквально в последний момент поставил щит. Первая из гончих с глухим воем ударилась о золотистую полупрозрачную стену, следом подоспели другие. Черные морды грызлись, пытаясь попасть внутрь, но защита пока держалась.

Внутри было темно. Я зажгла светляк, и мрак отступил к стенам безжалостно пожранного сыростью и плесенью помещения, давно оставленного людьми. Прогнивший пол держался на честном слове, а кое-где и не держался: из зияющих черных дыр доносилось попискивание крыс.

Но зато я поняла, почему Ярен притащил нас сюда. На открытом пространстве мы были беззащитны, тут же гончие не могут напасть на нас всей кодлой. Окна забиты досками, единственная дверь затянута защитой. Но рано или поздно защита лопнет, и рассчитывать придется только на себя. Если Хранитель так и не ответит на призыв, временное укрытие станет ловушкой.

Ярен повернулся ко мне:

— А теперь выкладывай. Что ты пила, ела? Что от кого принимала в подарок или взаймы? Участвовала в каких-нибудь ритуалах?

Я замотала головой. Сжала руки, чувствуя глубинную нервную дрожь. Без меча ощущала себя улиткой, потерявшей раковину: голой, с дрожащим желе вместо тела.

— Ничего такого не было… ела и пила то же, что и все. Днем все было нормально.

Гончие визжали и бесновались снаружи. У двери остались двое, остальные, видимо, облетали дом в поисках отверстия, чтобы пробраться внутрь. В оконную щель просунулись оснащенные кинжальными когтями лапы из беззвездного мрака. Я отпрыгнула, машинально воззвала к мечу и… снова уткнулась в глухую пустоту.

— Погоди, стой смирно, дай проверить.

Ярен, опустив сияющий серебром меч, приблизился, из его левой ладони полился золотистый свет. Целительская магия? Да нет, он же боевик. Но я не знала такого заклинания у боевиков, больше всего оно походило на диагностику.

Сделала себе зарубку на память — спросить, что это за чары. Если мы, конечно, выживем. Но парень действовал спокойно, не проявляя страха, и мне стало казаться, что он обязательно что-нибудь придумает. С отчаянной надеждой уставилась в его сосредоточенное лицо.

Рука, из которой лился золотой поток, остановилась напротив моей груди. Ярен нахмурился, и в следующий миг я вскрикнула от боли: висящий на шее амулет раскалился, засиял алым сквозь одежду. Поспешно сдернула медальон с шеи и вздрогнула, увидев, как из него черными змейками струится мрак.

Ярен выдернул артефакт из моих пальцев, подбросил в воздух и поймал кончиком меча. Цепочка скользнула по лезвию, остановилась у гарды. Приблизив покачивающийся амулет к глазам, парень нахмурился.

— Это он? — спросила прерывающимся голосом.

Кожу на груди, где ее касался медальон, все еще жгло.

Ярен только хмыкнул, сбросил амулет на пол и с размаху вогнал в него меч. Лезвие прошило его насквозь, словно не металл, а теплое масло. В ушах завизжали тысячи душ, мрак брызнул от медальона, рассыпаясь в никуда. Снаружи взвыли гончие.

— Попробуй еще раз.

Ясно было, что речь идет о Хранителе. Перевела дыхание и, обмирая от страха, что меч все-таки не появится, осторожно позвала. Знакомый прилив сил вернее прочего сказал мне, что теперь все будет хорошо. От радости я забыла про маскировку, и вырвавшийся алый свет ослепил, запрыгал зайчиками по доскам, закружился искрами.

Даже Ярен вдруг улыбнулся. А гончие за стенами дома словно сошли с ума: выли, царапали крышу, стены трещали от ударов их тел.

— Готова? — Ярен перехватил свой меч поудобнее.

Я кивнула.

Из дома мы выкатились как два безумных смерча.

Первая пара гончих сдохла мгновенно. Потом Ярен бросил заклинание «ярости», и я остолбенела, глядя, как к нему разом метнулись четверо оставшихся, будто пиявки к брошенному в воду куску мяса. Вот это настоящий лидер. Пока он держал оборону, мне оставалось только наносить удары, так просто, как на тренировке с деревянными мишенями.

Несколько минут, и с врагами было покончено. Впрочем, я понимала: не будь у меня Хранителя, за время действия магии и одну гончую убить не успела бы. Еле переводя дыхание, остановилась рядом с парнем. Он выглядел как всегда спокойным и невозмутимым.

Составлявшая гончих магия развеялась, добычи у нас не осталось, но в наше оружие втянулось несколько мерцающих черных пылинок. Я с удовлетворением подумала, что Хранитель стал еще капельку сильнее.

Ярен в отличие от меня и при нападении не растерялся, и сейчас не выглядел расслабленным. Все та же собранность, словно нас в любую минуту могли атаковать снова.

— Кто дал тебе этот амулет? — резко спросил он.

Я не ответила, вспомнив измученное лицо Имсена и теплоту в его голосе, когда он принес мне медальон.