Анна Мичи – Смертельный турнир (страница 12)

Хаунда наказали, но он своих подельников так и не выдал. Я была уверена, что Висперина приложила руку к происшествию с запретным заклятием, но доказать это не могла. И теперь меня буквально скручивало от злости, когда она, вся такая чистая и невозмутимая, потупив глазки, принимала поздравления.

Ходили слухи, что она бросила Хаунда сразу после турнира. Даже не пришла его навестить, не проводила, когда родные приехали забирать непутевого сына. А Хаунд как старый преданный пес до конца хранил молчание. И не пытался свалить на нее вину, а ведь тогда его, может, и не исключили бы. Хотя, нет, все равно вылетел бы как миленький.

После целителей настала очередь лучников, и Вейн покинул нас на некоторое время, чтобы вернуться с почетной грамотой, золотым значком, тут же занявшим место на отвороте его формы, и ослепительной улыбкой.

— Поздравляю! — в унисон сказали мы с Лидайей.

Она похлопала Вейна по плечу, я обняла и поцеловала в щеку. И тут же почувствовала себя неуютно, как если бы кто-то сверлил меня неотступным немигающим взглядом. Обернулась, но того, кто смотрел, не увидела. Хотя в толпе было бы сложно определить, кто именно это был.

Тогда я поискала взглядом Висперину и нашла ее в кругу свиты, среди девчонок в платьях, словно специально подобранных, чтобы оттенить красоту предводительницы. Судя по тому, что она стояла спиной ко мне, вряд ли взгляд принадлежал ей.

Пожала плечами, и тут Вейн чуть толкнул меня.

— Не спи! Боевиков вызывают.

И впрямь, ректор как раз объявлял наши имена. Заторопилась на сцену.

Да, забыла упомянуть: я все же вошла в пятерку победителей. Хаунда дисквалифицировали, все бои, в которых он участвовал, засчитали как победу для соперников, и по общим подсчетам я оказалась в рейтинге четвертой. Приятно, но радость отдавала горчинкой. Все же я предпочла бы победить честно, а не потому, что противник нарушил правила.

Официальная часть закончилась быстро: ректор проговорил положенные слова, нам вручили грамоты и значки, торжественно пожали руки и пожелали успехов в групповом турнире на будущий год. Нас отпустили, и меня сразу атаковал Лас. Приподнял и закружил, не обращая внимания на то, что вокруг нас образовалось пустое пространство.

— Если бы они тебя не включили, я бы их убил! — возбужденно объявил он, ставя меня на ноги. — Ты была лучше всех, даже второкурсников уделала! Молодчина, настоящая Сантерн!

Я кивнула с улыбкой. Немного кривоватой, но брат, кажется, не заметил.

Он в последнее время все чаще повторял, что я Сантерн. Мне казалось, в глубине души он мечтал, что я вернусь в клан. К счастью, Лас хотя бы не заявлял об этом вслух.

Брат вдруг сделал большие глаза.

— О-о, это же Имсен Варр! — сообщил, глядя куда-то мне за спину. — Ты знаешь, что его группа победила в групповом?

Я бросила взгляд в ту же сторону. Имсен и впрямь стоял неподалеку и с улыбкой на круглом лице болтал с деканом целителей.

— Знаю, конечно. Шикарно сражались.

— Говорят, что он… — загадочно начал брат, но его перебил стоявший рядом Вейн.

— Какое-то странное ощущение, — пожаловался он, — когда больше не нужно тренироваться на износ ради пяти минут триумфа или позора.

Я невольно усмехнулась. Эти чувства я полностью разделяла. Действительно, мы почти полгода прожили в состоянии постоянного вызова — себе самому, собственным возможностям. Каждый бой — на пределе, с твердым намерением победить, выложиться ради этого полностью. А теперь цель пропала.

Только и остается наблюдать за другими на межакадемических. Правда, эти другие — лучшие из лучших, съехавшиеся со всех уголков Морвенны и соседних стран. Максимум три команды от каждой академии, больше пятидесяти команд в общей сложности.

Но межакадемические соревнования идут по другой системе — на вылет. То есть один проигрыш — и команда теряет право на участие. А это значит, что к финалу остаются только самые лучшие.

Позволила себе немного помечтать, что когда-нибудь и я окажусь среди них, и вдруг почувствовала, как по плечу мягко хлопнули. Обернувшись, увидела перед собой улыбающееся лицо Имсена. Рядом восхищенно выдохнул Лас и решил не упускать возможность расспросить кумира:

— А правда, что ты ищешь новых людей в команду?

Я метнула на брата подозрительный взгляд: так вот о чем он пытался сказать! Хочет напроситься к Имсену и таким образом все же поучаствовать в межакадемических? Намерения понятные, только что ответит целитель?

— Как быстро расходятся слухи, — рассмеялся тот. — Ну да. И как раз об этом я хотел поговорить с тобой.

Застыла, непонимающе глядя на него, потому что Варр смотрел вовсе не на Ласа. Он смотрел на меня.

Когда меня отвели в сторонку, во взгляде Ласа мелькнула обида. Не придумала ничего лучше, чем виновато пожать плечами. Надеюсь, он не думает, что я украла его мечту. Хотя у меня не было ощущения, что все происходит на самом деле.

Наверняка Имсен что-то другое имел в виду, я неправильно его поняла. Ведь я первокурсница, пусть и вошла в число победителей. Даже если ему нужен боевик, логичнее взять третьекурсника, и стоит только подмигнуть, как выстроится очередь из желающих (и первым в ней станет приплясывать от нетерпения Лас).

Поэтому, в полной уверенности, что недоразумение сейчас разрешится, молча ждала, пока Имсен заговорит. Но первые же его слова погрузили меня в растерянность.

— Мне нужен мечник, — заявил он. — Парень, который прошел с нами, никуда не годится. На межакадемический я его не возьму, дело решенное, и он уже в курсе. Но теперь нужна замена.

Он сверлил меня теплыми карими глазами в ожидании ответа. Я неуверенно спросила:

— Почему ты предлагаешь мне? Я же только на будущий год смогу участвовать, и то сначала нужно победить в групповом турнире.

— Вовсе нет. — Имсен мотнул головой. — Я как лидер группы-победителя могу набирать новых членов. Могу хоть всех разогнать и набрать новую команду. Но так, конечно, поступать не буду. Мы отлично сработались, каждый на своем месте, один Расс был слабым звеном. А первокурсникам никто не запрещает участвовать, все дело в том, что обычно не предлагают. Участвуют тем же составом или ищут замену среди третьекурсников, да. Но…

Он замолчал, и я терялась в догадках. Может, дело в том, что я Сантерн? Вряд ли, тогда он предложил бы Ласу. Или в том, что я в числе победителей одиночного? Смешно, ведь трое второкурсников заняли места выше меня, он мог бы выбрать их.

— Я видел твой бой против Хаунда, — наконец сказал Имсен. — Твой меч… это фамильный меч клана Сантерн, ведь так?

Фамильный меч? Мой Дракончик?

Бросила взгляд на запястье, и вокруг него, отвечая моим чувствам, взметнулся вихрь голубых искр, обвился лентой и исчез.

Я подняла глаза на Варра и покачала головой.

— Вовсе нет. Не понимаю, о каком фамильном мече ты говоришь. У нас нет ничего подобного.

Был разве что Хранитель. В груди кольнуло. Хранитель, которого украл у нас Хен. Вот только… что-то царапнуло меня при этой мысли. Это ведь Хен говорил, что Хранитель на самом деле — оружие. Может, Имсен его имеет в виду? В таком случае придется разочаровать его, ведь Хранителя больше нет.

Но парень спросил:

— Помнишь бой против Хаунда? Заклятие Раговенда. Оно бы убило тебя, если бы не мощный защитный артефакт. Такой, как клановый меч, поколениями служивший предкам. Это доказывает и алый огонь. Помнишь? Обычный цвет твоего оружия голубой, — Имсен кивнул на мою руку, — но тогда на поле я видел алый. А ты разве не знала, чем пользуешься?

Пропустила вопрос мимо ушей — у меня не было на него ответа. Голова кружилась. Это что же значит… Хен солгал, и на самом деле все это время Хранитель был со мной?

Резко выдохнув, вызвала меч. Он послушно откликнулся, обретая форму, привычный руке, сверкающий отраженным светом, с появившимся не так давно у самой рукояти узором в виде гибкой фигурки летящего дракона.

— Вот мой меч. Не знаю, что там случилось, но ты ошибся. Я же не могу одновременно владеть двумя.

Вместо ответа Имсен мягко провел рукой над клинком, не касаясь его, будто гладил. Отзываясь на его движение, вниз по лезвию пронеслась волна мерцающих голубых искорок.

— Не совсем так. — Парень внимательно всматривался в мое лицо. — Да, ты не можешь владеть несколькими мечами одновременно, меняя их в зависимости от ситуации. Но новый всегда вселяется в старый, и какое-то время они сосуществуют, пока не сольются. Твое оружие находится в промежуточной стадии. Если у тебя получится окончательно подчинить его, оно поменяет внешний вид.

Неверяще уставилась на руку. Слова Имсена открыли мне глаза. Я вспомнила тот домашний, родной покой, который ощутила на поле, необыкновенную и вместе с тем странно знакомую силу. Точно, что-то похожее я чувствовала полгода назад, когда сражалась за Хранителя с Хеном.

Меч потяжелел в руках, как тогда. Стал словно длиннее, по зеркальному лезвию побежали алые отблески. В лицо будто выдохнули с улыбкой: спокойнее, девочка, ты справишься. Еще не поверив окончательно, опасаясь обмануться, осторожно позвала — так, как привыкла с детства, приходя к Хранителю, как не позволяла себе ни звать, ни думать вот уже полгода, считая, что он навсегда потерян.

Нахлынули воспоминания: вот мне шесть, забравшись в священную нишу вопреки запретам родителей, я плачу, обняв камень, и рассказываю ему о своих детских горестях, о разбитом колене, о том, что братья смеются над тем, как неумело я держу меч.