Анна Мичи – Чародейка Его светлости (страница 17)

— Это только до поры до времени... — стоит ли рассказывать Лину о том, что такое гонка вооружений?

Впрочем, он прав хотя бы в том, что враги этого не ожидают.

Я хотела спросить о его дальнейших планах (особенно в отношении меня), но тут на нас упала тень, я вздёрнула голову — и потеряла дар речи.

Из-за поворота выплывала серо-синяя каменная громада. Это был не привычный мне замок, а скорее... ну да — гнездо, налепленное на скалы. Башенки, фронтоны, округлости и острые углы, всё смешивалось в причудливый ансамбль. А наверху, по тёмному на фоне неба горному силуэту, выгнув лапы, прильнув, словно кошка, к горе брюхом, замок обвивал дракон. Чем-то похожий на амулет, что Лин носил на груди, длиннотелый, коротколапый, с острым вздыбленным гребнем. Его прищуренные синие глаза с неприязнью смотрели вниз, на ведущую к замку дорогу, а длинные стоявшие над пастью на манер изогнутых рогов усы придавали оскалу насмешку.

— Ничего себе... что это? — я указала на дракона.

— Великий Прародитель, — в голосе Лина слышалась гордость. — Не он сам, конечно, статуя.

Великий Прародитель. Символ рода? Как медведь у Варрена? У Лина и его рода это, стало быть, дракон?

Замок приближался, и меня всё больше охватывала незнакомая робость. То казалось, что я зря сюда приехала, что мне здесь не место, а грозно нависающий над дорогой дракон вот-вот раскроет пасть и зашипит. То — что сапфировые глаза огромной статуи смотрят на меня с интересом и даже некоторым одобрением, а дом Лина, каким бы он ни был, со временем обязательно станет родным и мне тоже.

Дорога впереди резко сужалась и уходила, как мне показалось издали, прямо в скалу. Подъехав ближе, я разглядела окутанные зловещей красной дымкой чугунные штыри, поднятые вверх. Поёжилась, ярко представив, как они пронзают моё тело. В ушах зашумело.

— Лин, а что это такое? — я вытянула палец в сторону дымки.

— Что? Где? Это ворота.

— Да вот же! Тёмно-красная такая дымка, мерцает.

— Дымка?.. Наверное, это защитные чары, — голос Лина почему-то дрогнул. — Ирри, ты...

Я насторожилась, но Лин не стал продолжать. Кратко бросил: «Потом поговорим» — и замолчал.

ГЛАВА 15.

Это меня немного задело, но обида тут же забылась: передо мной был зажатый между скалами город — самый настоящий, с домами в два-три или больше этажей, со множеством жителей, одетых красочно и непривычно, с приветственными криками отовсюду, гомоном, смехом, звоном, стуком и ещё тысячей разных звуков.

Невероятно.

Я, обычная девушка, жительница двадцать первого века — еду на огромном чёрном псе, по улицам самого необычного города, что мне только доводилось видеть, включая фотографии в интернете, и всё это происходит не где-нибудь, а в параллельном мире, в сказке, где есть драконы и магия.

Было интересно наблюдать, как город оживлялся по мере того, как наша процессия продвигалась внутрь. Люди высовывались из окон домов, приветственно махали, кричали: «Сайдар! Аэлин!».

Всё внимание было сосредоточено на Лине, а я съёжилась в седле, стараясь стать совсем незаметной и в то же время жадно рассматривая всё окружающее.

Здесь было значительно теплее, чем снаружи, снег лежал только на крышах. Дома все были вытянуты вверх и, как и деревенские домики, мимо которых мы проехали, тесно лепились к горам, словно уступая друг другу лившийся сверху солнечный свет. Я с ошеломлением увидела на балконах зелень и даже цветы — яркие, большие, самых разных раскрасок, с преобладанием розового, фиолетового и фуксии.

Наконец мы подъехали к замку — по крайней мере именно так я определила самое большое, богато украшенное здание со знакомым изображением дракона на самом верху. Это была то ли роспись, то ли мозаика, и лучи заходящего за гребень горы солнца отражались и множились яркими зайчиками: зелень, золото, сапфировая синева, пламенный рубин распахнутой драконьей пасти.

Лин спрыгнул первым, приветственно махнул народу, обернувшись назад, потом повернулся ко мне и подхватил за талию, помогая слезть. На миг его синие глаза очутились совсем рядом, прошлись по моему лицу, в них заиграли насмешливые искорки. Меня словно опалило этим взглядом, вспомнилось, как Лин прижимал меня к стене сарая. Я невольно приоткрыла губы, словно готовясь к поцелую. Взгляд Лина опустился ниже, заметно потемнел, становясь глубже и притягательнее.

Маф встрепенулся, повернул к нам свою большую морду, и волшебство распалось. Вернулись звуки, крики, скрип дерева где-то неподалёку. Лин отошёл от меня, а кто-то ловкий и мелкий, кажется, ребёнок, подскочил к Мафу и смело потянул его за поводья. Огромная чёрная махина, по сравнению с ребёнком ещё более впечатляющая, послушно пошла следом.

— Ирри, — Лин оглянулся, мотнул головой, словно приказывая мне встать рядом.

Чувствуя, как взгляды всех людей — на площади перед замком, вокруг, у ступеней, из окон окрестных домов — сосредотачиваются на мне, я, от нахлынувшего волнения не поднимая глаз, поспешила выполнить его просьбу.

Мы вместе поднялись по ступеням, бок о бок, соприкасаясь рукавами. Мне судорожно захотелось, чтобы Лин дотронулся до меня, взял за руку. Но Лин, в один миг ставший далёким и чужим, строго глядел прямо перед собой в распахнутые двери замка.

Зазнобило, я сжала вмиг заледеневшие пальцы в кулаки. Нельзя показывать страх. На меня и так смотрит куча народу, и взгляды вонзаются иглами, колют, раздирают кожу. Идти почему-то стало очень тяжело, как будто на ноги мне надели чугунные кандалы.

И тут Лин, не произнося ни слова, не меняя выражения лица, накрыл тёплой ладонью мою ледяную. По-хозяйски перевернул, заставил разжать кулак, переплёл пальцы. Знакомая дрожь зародилась в глубине тела, накатила жаркой волной, щёки погорячели.

Я сильнее опустила голову, чтобы не светить неумолимо краснеющим лицом и вслед за Лином вошла внутрь. Там оказалось довольно темно, пахло влажным деревом и воском, и ещё чем-то незнакомым, но приятным, щекочущим изнутри ноздри, как нагретая смола.

Мужчина средних лет, такой же черноволосый и синеглазый, как все вокруг, вынырнул перед нами с поклоном и начал говорить длинную витиеватую фразу.

Я не поняла ни слова и даже не дослушала. Морской прибой в ушах, сопровождавший меня с момента въезда в город, вдруг стал слышнее, ноги подкосились, и меня накрыла чёрная, глухая темнота.

***

Я пришла в себя под тихий треск поленьев в камине. Некоторое время рассеянно наблюдала за языками пламени, за яркими искорками, уносящимися вместе с дымом. Потом увидела рядом на стуле дремлющего мужчину и вздрогнула от неожиданности.

Тут же мужчина встрепенулся и открыл глаза. Быстро поздоровался, сказал что-то ещё непонятной скороговоркой и без церемоний стянул с меня покрывало. Я испугалась, хотела было ударить его по рукам, но слабость не позволила, и я просто задрожала от притока неожиданно холодного воздуха.

Мужчина пробурчал что-то, судя по тону, успокаивающее. Сноровисто ощупал моё горло, область на шее под скулами, потом стал водить руками над грудью и бормотать тихую невнятную считалочку.

Я потеряла дар речи, когда увидела, что из его ладоней струится опаловая дымка и накрывает меня. Почти сразу стало теплее и легче дышать, как будто с грудной клетки сняли камень, бивший меня озноб немного утих.

Магия.

Может, это местный врач? Или лучше сказать — целитель?

— Что со мной?.. — спросила я.

Тут же пожалела: всё равно толком не пойму — но мужчина и не стал ничего рассказывать. Покачал головой, снова накинул на меня покрывало и вышел из комнаты.

От нечего делать я принялась разглядывать обстановку. Сразу было видно, что это не привычный мне мир: всё здесь, от мебели до отделки, было хоть в чём-то не таким, как у нас. Даже стул, на котором сидел целитель, не слишком походил на наши — низенький, кругленький, бочкообразный. И сама комната была округлой, словно хорошо приспособленная для жизни пещера.

Но мне показалось тут довольно уютно. И постель, закутанная наверху в блестящую зелёную ткань на манер подобранного балдахина, и круглое, прикрытое сверху ставней окошко в выпуклой стене, и камин в виде пасти похожего на льва гривастого зверя.

Раздался негромкий стук раскрывшейся двери, и в комнату вошла целая процессия: Лин, за ним незнакомый широкоплечий мужчина с седыми висками и последним — недавний целитель.

Лин переоделся и выглядел теперь настоящим герцогом: в чёрно-синем длиннополом одеянии, переливающимся, как шёлк, с выставленным напоказ драконьим амулетом на груди. Он даже глядел по-другому: надменнее и суровее. Я невольно забралась глубже под одеяло.

Лин сел на стул, мужчина с сединой встал рядом, а целитель скромно отошёл в сторонку.

— Это Хайден, — не тратя время на приветствия, кратко сообщил Лин. — Мой придворный чародей.

О. Я перевела взгляд на седого. Он был чем-то не похож на остальных людей Лина, синеглазых и широкоскулых. У этого мужчины были впалые щёки, длинный заострённый нос и неожиданно светлые глаза.

Встретив мой взгляд, чародей коротко и хмуро кивнул. Шагнул ближе, буркнул что-то, как целитель недавно.

— Позволь ему проверить одну вещь, — мягко пояснил Лин.

Не дожидаясь разрешения, Хайден принялся водить надо мной руками. Нарисовал мерцающим золотом незнакомый символ, спросил, что я вижу (Лин переводил, когда я не понимала). Я описала картину, как могла. Чародей снова хмуро кивнул. Нарисовал ещё несколько, каждый — чуть слабее цветом, чем предыдущий. Спросил, сколько я вижу.