Анна Мичи – Академия Трёх Сил. Книга 1 (страница 9)

Но когда я заглянула в помещение, куда ушли декан с Ферном, то услышала голоса. Сперва Ферна, жалобный:

— Нехорошо вы со мной поступили, мастер Верт! Привели какую-то львицу, а я уж поверил, что избавить от отработки решили.

И потом голос декана, неожиданно добродушный:

— Да я не ожидал даже, что она станет сражаться, не то что сможет тебя обезоружить. Думал, сбежит, поджав хвост. Но нет, девка знает, чего хочет. Сразу видно кровь Сантерн.

— Она Сантерн? — Ферн негодующе застонал. — Ну вот, я-то думаю!

Ох! Надо сказать декану, чтобы не распространялся о моём происхождении. Но вламываться вот так посреди их разговора обо мне было неудобно. Как и продолжать подслушивать. Я осторожно прислонила меч к стене и юркнула наружу.

Ничего, подожду где-нибудь здесь. Поищу, куда могла подеваться ласка.

Но едва я шагнула в сторону забора, как из помещения вышел декан. Кивнул мне уже без того пренебрежительного выражения на лице и стремительно зашагал прочь. Я побежала за ним.

— Ты хочешь скрыть? — удивился декан, выслушав мою просьбу. — С твоей шевелюрой это тебе вряд ли удастся.

— Ну… мало ли. Разве что те, кто знает Ласа или Вейса, поймут. Вряд ли мы ещё где-нибудь известны, кроме Отрейля.

— Как знаешь, — он пожал плечами. — Будь по-твоему.

Отлично. Теперь Ферн.

Поклонившись декану, я помчалась в здание. Постучала по косяку, чтобы не напугать, и заглянула. Ферн уныло возил шваброй по и без того чистому на вид полу. Увидев меня, встрепенулся.

— Привет, — неловко начала я. — У меня одна просьба, немного странная. Не говори, пожалуйста, никому, что я Сантерн. Я тут под другим именем, есть причины.

Он помедлил, а потом расплылся в улыбке:

— Конечно. Но взамен с тебя одна услуга.

— Какая? — я невольно напряглась.

И чего же ему надо? Может, хочет, чтобы я научила его приёму, который использовала против него? В принципе, дело нетрудное, могу и научить.

Но Ферн сказал нечто совсем неожиданное:

— Ты сходишь со мной на свидание, — и глаза его хитро заблестели.

Я чуть не поперхнулась. Свидание?! Вот так вдруг?

Невольно посмотрела на него по-другому, уже не как на потенциального противника или старшекурсника, которого надо уважать, а как на парня, которому я, кажется, понравилась. А он мне?

Ну, вообще говоря, он был… обычный. Не слишком высокий, но крепко сбитый, широкоплечий, с открытой улыбкой на веснушчатом лице. Нос длинноват, но ему даже идёт.

С другой стороны, и мой Хен вполне себе обычный.

Мой Хен? Мой? Это с каких пор я думаю о нём как о своём? У нас вообще-то договорный брак, никто никому ничего не обещал, Хен просто помог мне, мы с ним не встречаемся.

Почему-то все эти мысли рассердили меня, и я брякнула:

— По рукам.

— Правда? Здорово! А когда? Давай в следующий день солнца?

До дня солнца было ещё четыре дня, так что я с лёгким сердцем согласилась. И поспешно сбежала, потому что Ферн явно вознамерился продолжить так удачно начавшееся знакомство, а мне ещё нужно было выяснить, куда меня поселили, и отделаться от всех остальных формальностей.

Но мысли нет-нет да и возвращались к Ферну и его неожиданному приглашению. Свидание!.. Хорошо начинается учёба.

Интересно, что сказал бы Хен, если бы узнал?

Впрочем, он не узнает. А если и узнает, ему всё равно.

Глава 9

Первый день в академии пронёсся быстро, как дуновение ветра. Я отметилась в деканате, получила расписание и список необходимых вещей, ужаснулась тому, что у меня нет и половины, ведь мама рассчитывала, что я буду учиться на факультете «рыбаков». Бегая по лавкам, выяснила, что денег хватит только на всякие мелочи вроде наколенников и налокотников.

Уже хотела было отчаяться, но тут мне улыбнулась удача: вышло продать магический шар и ещё несколько ненужных вещей одной растерянной стихийнице с первого курса. Вырученных денег кое-как хватило на самое необходимое. Правда, я опять осталась без гроша.

Зато выяснила наконец, где буду жить. Мне отвели маленькую комнатку под самой крышей, на пятом этаже женского общежития — первокурсников традиционно селили на самом верху. Маленькую, с довольно бедной обстановкой — но я осталась довольна. Физических нагрузок я не боялась, а вид с пятого этажа открывался просто чудесный. Я даже поужинала на скорую руку (хорошо, что кормили нас бесплатно, иначе пришлось бы голодать), заныкала пару пирожков с мясом и помчалась обратно к себе, любоваться, как солнце уходит за гору, как медленно опускается фиолетово-синяя ночь и как территории академия далеко внизу словно покрываются огненными прожилками уличного освещения.

И тут в дверь постучали.

Я вскочила с подоконника. Почему-то испугалась, что это Лас или Вейс, хотя Лас уже забегал пару часов назад, узнать, как я устроилась. Но вдруг до них уже дошли слухи?

Но когда я нерешительно выглянула за дверь, то за порогом обнаружила Хена. Он с улыбкой протянул корзинку с крышкой:

— Привет. Можно к тебе?

— Заходи, — я посторонилась. Вдруг растерялась: совершенно забыла, что он обещал вечером найти меня. Надо же, и правда нашёл. И пустили же в женское общежитие!

Хотя… он ведь теперь мой муж.

Я представила, как он просит разрешения у главного в общежитии, объясняет, что хочет увидеться с женой, и почувствовала, как кровь прилила к лицу.

Потом вспомнила, как растерянно извинялась женщина в административном блоке, что в академии не предусмотрено совместное жильё для семейных пар. У нас брак был фиктивный, так что я даже обрадовалась. А вот о том, что Хен, как мой супруг, всё равно будет вправе зайти ко мне в любое время дня, не подумала.

— Я смотрю, ты вовсю обустраиваешься, — раздался голос с нотками явной насмешки, и я отмерла.

Кинула взгляд на комнату и увидела её так, как увидел бы вошедший впервые: узенькую клетушку, куда едва вмещались кровать, шкаф, письменный стол и стул, причём последние двое были полностью завалены вещами. Я как раз пыталась навести порядок, выпотрошила из сундука и баулов всё, чтобы понять, что куда и каким образом запихивать, и теперь это всё громоздилось огромными неряшливыми кучами. Хену даже некуда было сесть.

— Ох, сейчас!

Я кинулась освобождать стол, поставила мешавшую корзинку на кровать, хотела было сгрести в охапку тряпье и хотя бы просто запихнуть в шкаф, но Хен меня остановил.

— Не суетись, посижу на полу, — и, едва успев договорить, сел, ухитрившись уместить свои длинные ноги в узком проёме между кроватью и шкафом. Потянулся к корзинке, открыл крышку и достал оттуда пузатую бутыль, а потом завёрнутые в бумагу… бутерброды? Которые источали умопомрачительный запах свежей выпечки, маринованных огурчиков, помидоров и засунутых между двух половин булочек котлет.

Позабыв о том, что только что ужинала, я протянула руки навстречу бумажному кульку:

— Где ты это достал?!

В столовой такое точно не подавали.

Хен только ухмыльнулся — уже с набитым ртом. Он ел быстро, откусывая огромные куски, но при этом очень аккуратно, подбирая губами вытекающий мясной сок. А я вот сразу заляпалась помидором, зашипела, негодуя на собственную неуклюжесть, а потом плюнула на всё: отстираю! — и дальше ела спокойно.

Вкусно было так, что я чуть не проглотила язык. И явно приготовлено только что. Может, Хен ограбил преподавательскую столовую? При взгляде на его хитрую физиономию в это легко было поверить, но мне почему-то казалось, если я спрошу, он будет отпираться до последнего.

В бутыли оказался виноградный сок. Правда, тут возникла небольшая накладка: у меня была только одна кружка.

— Можно налить в тарелку, — растерянно предложила я.

— И хлебать по-собачьи, — подхватил Хен. — Отличный вариант, мне нравится. Давай сюда, раз я всё равно на полу. Можем сделать вид, что я твой цепной пёс, — он улыбнулся, а у меня вдруг захватило дух от его синих глазищ под белой чёлкой, от этого взгляда снизу вверх, от брошенного невзначай: «я твой цепной пёс».

Может, только поэтому я брякнула ни с того, ни с сего:

— Я о тебе ничего не знаю.

Хен и бровью не повёл. Только улыбнулся снова:

— Узнай.

Опять от какого-то странного смущения перехватило дыхание, бросило в жар. Голова шла кругом. То ли от того, что мы с Хеном совсем наедине, так близко, вокруг тишина, только за окном чуть слышно стрекочут какие-то насекомые да тёплый ветер шевелит занавески. То ли просто от осознания, что на полу в моей маленькой комнатушке сидит высокий симпатичный парень, опирается о кровать одной рукой, смотрит чуть насмешливо снизу вверх. А в ухе поблёскивает серёжка. И не просто серёжка, а парная с моей, то есть это не просто парень, а вообще-то мой муж. И как бы имеет право тут находиться.

Тут мысль прыгнула на то, что подумал, наверное, хранитель общежития, когда пропускал Хена наверх. Чем же мы можем, по его мнению, тут заниматься.

Смущение стало совсем непереносимым, у меня запылали, наверное, даже уши. Я встала и отошла к окну, притворяясь, что хочу закрыть. Ветер немного охладил разгорячённое лицо.

Слава Нигосу, Хен, кажется, ничего не заметил, потому что не отпустил никакой сомнительной шуточки. А я, полюбовавшись ночным пейзажем, наконец успокоилась и вернулась на кровать. Забралась с ногами — мама ругала меня, объясняла, что воспитанные ар-теранны никогда так не делают, но теперь, благодарение небесам, мама далеко.