Анна Мичи – Академия Трёх Сил. Книга 1 (страница 14)

Карин не ответил, я решила, что беседа закончена. Хотела пройти мимо. Нужно было торопиться в общежитие, чтобы успеть принять душ, позавтракать и бежать на лекции. Но Карин вдруг двинулся навстречу и толкнул меня в плечо.

От неожиданности я покачнулась, отступила на шаг. Тут же подобралась, напряжённо следя на его движениями. Решил не дожидаться и устроить второй тур дуэли прямо здесь?

Но Карин только сказал, глядя на меня в упор:

— Ты ведь клановая.

Это было так неожиданно, что я растерялась. И растерянность сыграла против меня. Надо было вскинуть брови, спросить, с чего он взял, а я промолчала — и он уверился в своей правоте.

— Я даже догадываюсь, из какого клана, — продолжал Карин. — Сантерн?

Смотри-ка, какой умный паршивец. Я только сощурилась и с ухмылкой спросила:

— А может, незаконнорождённая?

Кажется, вчера в раздевалке они именно это предполагали.

Но Карин и бровью не повёл. Предложил, дёрнув плечом:

— А очень просто выяснить. На третьем или на четвёртом как раз учится один Сантерн. Можно подойти и спросить.

— Не смей!

Если этот паршивец пойдёт к Ласу или Вейсу и поинтересуется, не знают ли они, что за девчонка с характерной семейной чертой клана Сантерн учится на первом курсе боевиков под фамилией Тайсен — им будет достаточно сложить два и два. И ладно то, что мне достанется. Куда больше я боялась за Хена.

Карин растянул губы в довольной ухмылке.

— Ага, — сказал многозначительно. — То есть что-то тут кроется? Очень интересно…

— Не твоё дело, — буркнула я.

Прошла мимо, ожидая, что он опять меня остановит или толкнёт — и уже готовясь отпрыгнуть в сторону и атаковать. Но Карин ничего не сделал и даже ничего не сказал.

Тогда я остановилась на пороге. Обернулась. Карин молча смотрел на меня. Зелёные глаза в сумраке неосвещённого зала по-кошачьи мерцали.

— Да, я Сантерн по крови, если тебя это интересует. И что? Что это меняет?

У него даже выражение лица не изменилось. Посмотрел-посмотрел, потом снова дёрнул плечом. Сказал даже без намёка на ухмылку:

— Да ничего. Можешь не смотреть так с угрозой, мне твои секреты даром не нужны. Я даже не буду спрашивать, почему ты здесь под другой фамилией.

Последнее чуть не заставило меня ухмыльнуться. Секреты ему мои не нужны, но почему я учусь как Тайсен всё же интересно. Ответила без прежнего напряжения:

— Ну и хорошо, потому что никакой такой глубокой тайны тут нет.

И не удержалась, чтобы не поддразнить его напоследок:

— Но тебе я её всё равно не раскрою.

Карин чуть слышно фыркнул, но глаза сузились и блеснули, выдавая любопытство. Я закрыла дверь снаружи, оставляя его в одиночестве, и побежала к общежитию. На бегу улыбалась. А этот Карин, кажется, ничего.

Если, конечно, сдержит слово и действительно никому не станет рассказывать.

Глава 14

Хена в тот день я видела ещё несколько раз. Словно мир решил наверстать те две недели, которые я не могла его найти, и подсовывал мне его на каждом шагу: в столовой, между лекциями, мельком в коридоре. При этом мы ни разу не перекинулись ни словом: то не было времени, я спешила на лекцию, то он был в компании с кем-то, то меня поймал Вейс и начал расспрашивать, как идёт учёба на факультете магии стихий. Прятаться от братьев становилось всё сложнее, я даже старалась по возможности не общаться с сокурсниками, кроме Лидайи. Хорошо, что и Лас, и Вейс были загружены по горлышко и время на меня находили нечасто.

Дома тоже пока ничего не знали. Я написала матери коротенькое письмецо о том, что всё хорошо, что добралась нормально и учусь, что в академии мне нравится — и через недельку пришёл ответ, пропитанный горделивым «я же говорила». Прочитав его, я только усмехнулась, так это всё было похоже на мать: настаивать на чём-либо упорно, не слушая возражений, а потом даже не интересоваться, как будто ей был важен только сам факт, что её послушались. Так всю жизнь обстояло дело с моим обучением хорошим манерам и всему, что подобает знать девице из хорошей семьи: я сбегала с уроков, пряталась от воспитательниц, и постепенно всё сходило на нет. Только мать оставалась в уверенности, что делает всё правильно.

Может, и с академией так выйдет, и мать не прознает до самого выпуска. Это было бы здорово.

После обеда я помчалась на тренировку. Сегодня по расписанию шёл урок обращения с двойным оружием. Эту тренировку я не очень любила, предпочитала сражаться с одним мечом, призывая во вторую руку магический щит при необходимости. Да и вообще, разве кинжал — оружие против твари? Одно дело если он магический, который можно, как щит, призвать и убрать, когда не нужен, но тренировок на магическом оружии у нас пока не было.

Но моего мнения, ясно дело, никто не спрашивал. Мастер Унден, наш куратор, поставил меня в пару с одним парнем из середнячков и велел отрабатывать попеременно нападение и защиту.

Я старалась, но то и дело отвлекалась, чувствуя на себе взгляд Карина. Немного странный, не такой, как утром. Утром он смотрел настороженно и с вызовом, а сейчас посматривал с неким внезапным интересом — так, будто раньше не обращал внимания, а теперь что-то переменилось.

Странно, на лекциях я ничего такого не заметила, он, кажется, как обычно спал где-то на задних партах. Что случилось за полдня?

Впрочем, лучше бы он на себя смотрел, потому что сегодня, видимо, был один из тех дней, когда у него ничего не ладилось. Может, конечно, «не ладилось» было бы немного слишком громкое выражение, но я и раньше замечала, что иногда с мечом у него выходило не очень. Он тогда не то что в пятёрку лучших не входил — еле-еле плёлся где-нибудь в конце второго десятка.

Правда, обычно в такие дни он обалденно стрелял из лука. Мог посадить стрелы по ободку маленького чёрного кружка в середине. Но сегодня же по луку тренировки нет, а он всё равно не может сосредоточиться.

В общем, его взгляды достали меня настолько, что я специально встала к нему спиной и тогда уже не дала противнику спуска. Загоняла, как смогла.

А когда урок закончился, Карин вдруг вырос за спиной и заявил:

— Ну что, как насчёт небольшой дуэльки?

Я повернулась к нему, стирая пот со лба. Перевела дыхание, убрала учебные деревяшки в так называемые ножны (всего лишь верёвочная перевязь). Усмехнулась:

— Уверен?

Хотела ещё поддеть его тем, что сегодня он явно не в форме, но Карин успел раньше:

— На мечах-то ты хороша. А как начнёт лука?

Я невольно закусила губу. Подловил, паршивец.

На луках я была, скажем откровенно, не очень. Но и не принять вызов тоже нельзя. Точнее, можно — но я сама себя уважать перестану. Что уж говорить о Карине и других парнях, которые уже с явным интересом прислушиваются к нашему разговору.

И я улыбнулась:

— Да пожалуйста.

На этот раз условились без магии. Подозреваю, этим Карин давал мне фору, потому что заклинания, которые относились к стрельбе из лука, я вообще не учила. Считала, что в жизни не пригодится — я же буду сражаться впереди, а луком пользоваться разве что для того, чтобы привлечь внимание какой-нибудь твари.

Но в жизни, может, и не пригодились бы, а вот сегодня — очень даже. Потому что Карину я позорно проиграла. Нет, я, конечно, пыталась, несколько раз попала почти в яблочко, но по сравнению с Карином это было всё равно шавка против дракона. Он сегодня блистал. Уложил пять стрел ровнёхонько в центр, пятую надменным жестом попросил не убирать из мишени — и шестую воткнул ей в хвост, позёр такой. Не пожалел даже своё имущество (стрелы у нас у каждого были собственные, на заказ).

А я две своих стрелы вообще упустила мимо мишени, и у меня горели уши. Зато парни — парни обрадовались. Подходили ко мне, хлопали по плечу, мол, не переживай, но переглядывались и довольно блестели глазами, словно Карин постоял за их честь. Паршивцы. Ничего, я им ещё покажу.

Я складывала стрелы в колчан, когда полный великодушного высокомерия Карин остановился рядом. Сложил руки на груди тем же жестом, что утром.

— Одобряю смелость, — сообщил он. — Но проигрыш есть проигрыш. Теперь желание за мной, я правильно понимаю.

Я выпрямилась и сдунула прядь со лба. Попробовала выкрутиться:

— Мы вроде не договаривались.

— Он вчера кукарекал, всё честно, — подал голос кто-то из слушателей. — Теперь его очередь.

Паршивцы. Я еле удержалась от того, чтобы прибить говорившего взглядом. Вместо этого уставилась на Карина:

— Слушаю?

А он, сволочь такая, только затягивал паузу, глядя на меня. Улыбка на губах всё ширилась. Наконец Карин объявил на всё поле:

— А я, пожалуй, приберегу его.

Вокруг разочарованно загудели, а я молча буравила Карина глазами. Что он задумал? Это не к добру, лучше бы загадал что-нибудь глупое, как я вчера. Пять минут унижения — и я свободна. А так — один Хагос знает, где и когда мне вылезет это проигранное желание.

Но я не успела возразить, потому что за спиной послышался голос, от которого я окаменела.

— Сатьяна? Ты и правда учишься на факультете боевиков?

Это был полный изумления и даже, пожалуй, праведного гнева голос Ласа. А следом раздалось и Вейсово:

— А ну-ка иди сюда, хагосова дочь! — и меня схватили за плечо и стремительно поволокли к площадкам старшекурсников.