Анна Май – И тогда мечты сбудутся (страница 24)
А во второй раз в больнице старшие девочки в палате, от 12 до 14 лет, устроили пятилетней Эле и шестилетней Свете дедовщину: заставляли зубной щеткой подметать пол, по два раза в день его мыть, придирались, насмехались. Света начинала плакать, Эля по привычке, усвоенной с отцом, превращалась в истуканчик: если стараться не реагировать внешне, то скорей отстанут, потеряв к жертве интерес. Хотя внутри у нее каждый раз бушевал ядерный реактор, готовый взорваться. Но если кинуться с кулаками на какую-то из этих взрослых девок, они ее просто забьют. И поймут, что до смерти, когда уже будет поздно. Ее отец в ярости себя не контролировал, эти большие девчонки были похожи на него, так что Эля понимала: пощады ей не будет. А потом к ним заглянула девочка из другой палаты, тоже большая, ей было уже 12-ть. И возмутилась всем этим безобразием: «Вам не стыдно гнобить маленьких? Им без вас плохо». Оказывается, герои и спасители бывают не только в сказках! И наяву есть такие люди, что приходят на помощь другим! Жить после этого открытия стало гораздо радостней и легче. Эле та девочка показалась сверхсуществом. Значит, добро сильнее зла, раз добрая фея не побоялась выступить одна против всех этих злобных кикимор! А назавтра Эля сама осмелилась дать рослым стервам отпор, когда тем захотелось садистски поразвлечься снова. Элька пригрозила пожаловаться. Ее обозвали ябедой и переключились на Свету. Та послушно взяла зубную щетку и со слезами на глазах опустилась на колени, но Эля щетку отняла и запустила самой вредной из старших в лицо: «Вам надо мыть пол – вы и мойте!». Их начали обзывать, угрожать – но Эля стояла в дверях, готовая ринуться в коридор с криками о помощи. Почему-то теперь она боялась этих горилл гораздо меньше, словно часть суперсилы девочки-защитницы передалась ей. Главное, Эля ощутила: она больше не одна! И правда – не на той безжалостной стороне!
Совсем не факт, что в результате Эле самой бы не досталось за поднятый шум: медперсонал не стал бы разбираться, кто там на самом деле виноват. Однако старшие девчонки с тех пор от Эли и Светы отстали. После этого больница уже не казалась кромешным адом, играть с другими детьми в коридоре было даже весело.
Кстати, во второй раз в больницу Эля тоже попала прямиком из детсада, уже в другом городе. Ей было ужасно скучно лежать неподвижно в тихий час, и она во второй раз попросилась в туалет. «Стой! Майку и тапки сними, а то вечно торчите там. И еще раз не пущу», – разозлилась воспитательница. Эле не хотелось писать, но после этой угрозы она боялась покидать туалет. Вдруг ей в самом деле приспичит, и что тогда? Лежать в луже? А потом ее все засмеют! Часов в туалете не было и она не знала, сколько еще до общего подъема. В итоге Эля проторчала почти весь тихий час в холодном туалете в одних трусиках босиком на ледяном полу, заполучив пиелонефрит. Зато больше в больницу она не попадала! Хотя услышала однажды, как нянечка в садике поучает новенькую: «Форточку в тихий час откроешь – и назавтра половины высерков нет». Но уже опытная Эля старалась выбирать раскладушку подальше и от окон, и от воспитательницы. А та почему-то любила к Эле придираться – возможно, этой вампирше нравилось жрать энергию именно этого ребенка. Или она ощущала, что Эля при всей ее внешней послушности ее не уважает. Хотя никто ту воспиталку не любил! Ее боялись. Как-то раз их надзирательница велела всем сидеть неподвижно и тихо: кто сумеет, того она отпустит гулять. И вот уже веселятся все, осталась одна Эля! Девочка старалась не шевелиться, но ее имя все не называли. А когда она робко подняла глаза – может, про нее забыли? – поразилась, как огромная женщина напротив на нее смотрит: с радостным злым торжеством. И тогда Эля не выдержала, заревев: она же старалась, лучше всех, дольше всех – за что с ней так?! «Что же ты не идешь гулять? Я тебя давно отпустила», – с притворным сочувствием заметила ее мучительница. Возможно, она хотела непокорную сломать – вероятно, отношение девчонки все-таки читалось по глазам. И капо* (*звание надзирательниц в фашистских концлагерях) была к своей цели близка – только Эля уже знала, что не все такие, как эта мымра! Есть и другие люди, как та девочка-защитница. Потом она радовалась всякий раз, когда встречала проявления чьей-то доброты. Даже самые минимальные. Так, Эля охотно здоровалась в ответ на приветствия знакомых продавщиц, чувствуя, что у нее улучшается настроение. Потому что ее тут помнят. Дают товар получше, советуют не брать плохой и не надувают. Ее первая учительница, милая пофигистка, казалась просто чудесной после детсадовской садистки: дети по контрасту приняли добросовестность за любовь. А когда пятилетняя Эля как-то проснулась и поняла, что она совершенно одна (
Как приобретать друзей
Для праздничного стола Эля решила приготовить сладкие рулетики с яблоками. Все, кто пробовал эту ее выпечку, потом от восторгов стонали. Так что уж это блюдо Роберто и Джошуа понравится! Едва она закончила, приехала официальная подружка Майка Мэгэн: очень худая и плоская, волосы белые и длинные, глаза бледно-голубые. Широкие скулы, маленький вздернутый нос, губы узкие и подвижные. Из-за такого рта и лица Мэгэн была похожа на лягушонка. Эля предложила ей угоститься готовыми пирожными. Канадка взяла одно и улыбнулась на редкость фальшивой улыбкой: – Очень вкусно. – Если бы Эля не была так уверена в своем фирменном блюде, решила бы: оно не удалось. Попробовала сама: нормальные печенюшки! И почему-то Эля ощутила: от новой канадки жди беды.
Она поставила блюдо с выпечкой в центр стола и отправилась обходить другую сторону Хай Роуд. С тем же успехом, что и вчера. Но уже меньше устав и расстроившись. В конце концов, не может же ей вечно не везти! Даже по теории вероятности должен выпасть хоть один счастливый шанс. Может, завтра? Надо просто дождаться.
В доме Роберто Эля обнаружила семь разноцветных ребятишек, помимо именинника.
– С днем рождения, Джошуа! Теперь ты совсем большой, – ласково сказала Эля. – Тебе понравилось печенье?
– Да, спасибо, – ответил мальчик. –
Может, итальянец посчитал, что ее пирожных хватит? Эля предлагала также наделать котлет, они так понравились Джошу, но Роберто сказал, что не стоит. Видно решил, что переводить столько мяса на чужие рты слишком накладно. Итальянец положил на тарелку помидорки-черри и морковки (ко всему этому ребятня даже не притронулась). Еще в качестве угощения были несколько пачек печенья. Вот и весь праздничный стол.
– Очень вкусные пирожные. Спасибо, Элли, – в living room вошел Роберто, Эля еще не видела его со вчерашнего вечера. Он посмотрел на нее тепло, но она теперь опасалась произнести в ответ даже слово. Как легко общаться с людьми, которые ничего для тебя не значат! И как трудно с тем, от кого зависит твоя жизнь и счастье. Тогда не отделаться от сомнений: а то ли ты говоришь? Может, вообще не стоило!
К восьми вечера гости Джоша рассосались. Какое-то время после их ухода он бродил на заднем дворе один, очень грустный.
– Почему ты печален? – спросила Эля у мальчика, выйдя к нему.
– I’m not sad, – ответил он, отошел от нее и опять принялся слоняться туда-сюда, из дома во двор с отсутствующим видом. Эле казалось, она понимает, что с ним происходит: когда ей исполнилось 10 лет, она ощущала себя также. Вдруг поняла: детство уходит. И больше никогда не вернется. Эля так мечтала поскорее вырасти, но во взрослой жизни столько разных проблем! Выдержит ли она? Ей тогда вдруг захотелось остаться беспечной девчонкой, но это было невозможно. Она стала уже совсем большая, ей целых 10 лет: пора вести себя соответственно, по-взрослому. Эле было так грустно от этого! Взрослость – какая это, оказывается,
В 9.30 Роберто сказал сыну, продолжающему сражаться за обоих воинов на экране в одиночку: – Джош, тебе пора чистить зубы и спать.
– Я только доиграю, – впервые упрямо сказал пацан, стараясь сделать голос солидней и ниже. Ну да – он же взрослый теперь! И должен уметь отстоять свои права.
– Джош, ты будешь усталым наутро!