Анна Май – И мечты станут явью (страница 69)
Нет, на сомнительную работу у Сингха соглашаться все-таки не стоит! Надо завтра купить свежий «Loot» и звонить по новым вакансиям. Но от Жанны не получится, она не разрешает звонить и не расстается с телефоном, увлекшись устройством личной жизни. Придется опять беспокоить Роберто. Но другого выхода нет: звонить по куче вакансий из автомата неудобно и дорого.
Пока Жанна была в душе, Эля набрала итальянца и тот разрешил ей приехать завтра ради новых поисков работы. Эля чувствовала надежду: работа найдется и все наладится! Все будет так, как должно быть.
Вскоре Жанна сообщила: ей опять звонил Памми, хвастался, что познакомился с классными русскими телками и их оттянул: – А я ему: «Мне-то что?».
– Тут кто-то третьи сутки названивает по 10 раз на дню и молчит. Наверно, Памми все-таки не может тебя забыть – а про телок сказал, чтобы ты ревновала.
– Да пошел он! Мне теперь и правда по хую! И чего молчит после того, как про телок сказал?
– Может, это и не Памми. Он раньше так себя вел – звонил и молчал?
– Никогда.
– Знаешь, такое поведение было характерно для Роберто – когда я еще была в России. Номер не определялся, но я предположила что это он и попросила так не делать. Роберто написал, что это не он – но с тех пор молчаливые звонки прекратились.
– Забудь этого итальянца! Сколько ты уже здесь – а он хоть раз позвонил, чтобы узнать, как ты?
– Он не знал этот телефон до позавчера…
– И все равно могу поспорить: ты ему не нужна! Он все взвесил, и списал тебя со счетов. А это так, эхо былых страстей, – Жанна недобро усмехнулась. – И вообще, я что-то не понимаю: названивать и молчать он может, а помочь тебе хотя бы немного – нет? Не ври сама себе!
Перед тем, как начать звонки по новым вакансиям, Эля решилась позвонить Джейн. Пусть та скажет «вы не подходите», зато будет определенность. Оказалось, американка не звонила, потому что неправильно записала телефон.
– Элли, вы уверены, что останетесь в Лондоне после октября, когда заканчивается срок вашей визы? Что вам не придется возвращаться в Россию за студенческой визой для языковой школы? Что вы сможете получить ее здесь, в Лондоне? Я слышала, это непросто! До Хайди у меня работала девушка из Анголы, и по этой причине ей пришлось вернуться домой.
– Да, один мой знакомый так уже делал, – Эля была уверена, что за четыре месяца найдет способ не возвращаться ради визы.
– Ну что ж, в любом случае я буду рада, если вы поработаете у меня хотя бы до октября, – при этих словах Эля даже подпрыгнула от счастья. Невероятно, но из нескольких десятков претенденток выбрали ее – с нелепым английским и без нормального резюме хаускипера. И настоящая любовь у нее обязательно будет, точно! Счастливая и
Роберто дал полчаса посмотреть почту на его компьютере. Эля, колеблясь до последнего, все же отправила универсальное письмо нескольким кандидатам. Потому что твердо себя настроила, что с итальянцем все кончено. И теперь они только шапочные приятели. Но с момента ее появления утром Роберто смотрел так, будто очень ей рад, распрашивал, как живется у русской леди. Не били ли больше окна? Будто это не он всего четыре дня назад яростно защищал от нее свой стол и свое жизненное пространство! Эля была в растерянности.
– Я очень рад, что ты нашла себе работу! И правильно сделала, что отказалась работать у Сингха! После твоего звонка мне это господин тоже звонил узнать о тебе – он просто урод и чудовищный жмот.
– Не забывай обо мне как о своем друге, хорошо? – сказала на прощанье Эля.
– О, тебя очень сложно забыть! – усмехнулся Роберто. – Не смейся слишком громко! Я тебе позвоню на днях, обязательно. И скоро мы с Джошем приедем к тебе в гости. Держись! – Роберто улыбнулся Эле какой-то особенной улыбкой – такой искренней, счастливой. Джош тоже встретил Элю тепло, угостил печеньем: «Оно очень вкусное». Все это не могло не радовать. И чем дальше Эля отходила от дома Роберто, тем больше ее терзала мысль, правильно ли она поступила: оставила на рабочем столе компьютера Роберто свое «универсальное письмо» и попросила его прочесть: «Хочу узнать твое мнение». Но теперь Эле казалось, что она совершила очередную ужасную глупость. Хотя, она ведь правду там написала! Пусть Роберто задумается над важными вещами. Но все равно, не надо было этого делать.
Когда Эля вернулась, Жанна отправилась на свидание с очередным претендентом с сайта знакомств, оставив дочку с няней. Вскоре зазвонил телефон. Эля думала, это опять неизвестный молчальник – но на сей раз там заговорили.
– Это Жанна?
– Нет, ее сейчас нет. Что передать?
– Что звонил Клаудио. Я скоро приеду.
– Я обязательно скажу, что вы звонили.
– Бедняжка! Она очень сильно нуждается? – Эля ненавидела врать, особенно хорошим людям, таким, как этот итальянский учитель: Жанна похвасталась, что успела отложить несколько тысяч фунтов из того, что давал Памми.
– Клаудио, Жанна не любит, когда о ней говорят у нее за спиной. Пожалуйста, перезвоните завтра.
– Да, хорошо. О, она настоящий ангел. Очень мужественная женщина, одна воспитывает ребенка. Никто ей не помогает! Я все сделаю, чтобы облегчить ей жизнь.
– Вам наверно, дорого звонить из страны в страну. Перезвоните, – и почему бабцам, на которых клейма ставить негде, так везет? А Элю обзывали проституткой за доходящую до идиотизма и никому не нужную, а для нее самой откровенно вредную и даже гибельную верность!
Вечером Жанне снова позвонил Памми. И предложил начать с ним совместный массажный бизнес.
– Мне его жалко, – призналась татарка. – В конце концов, гулять, так гулять! Страдать, так страдать! – она весело рассмеялась, а в ее вечно недовольных подозрительных глазах загорелись лукавые огоньки. – Помириться с ним, как считаешь?
– Я не вправе говорить тебе, что делать. Это должно быть твое решение. – действительно, чем тогда Эля отличается от Робертовых наушников? Да, сама она с таким бы не связалась – но Жанна другой человек, и возможно, именно с Памми ей будет хорошо. А всяких Клаудио она просто, как танк, раздавит, проедет катком и не заметит. А потом скажет: «Эх, не осталось настоящих мужиков!».
Это должно быть твое решение
– Жанна, ты не расскажешь, как оказалась в Лондоне?
– Сначала я оказалась в Москве.
Жанна закурила сигарету и начала свой рассказ. Оказалось, она родилась в таджикском кишлаке, в семье учительницы. Ее отец был алкоголиком и подолгу нигде не задерживался, но был добрым. А мать суровой. В 17-ть Жанна поехала учиться на портниху – и влюбилась насмерть в бизнесмена Юру вдвое старше. Подружилась с его матерью и та уговорила сына на жениться на этой девушке: – Я была счастлива: жила с любимым человеком, при деньгах. Но потом начались этнические войны. Как это было страшно! Практически во всех семьях, которые я знала, погиб кто-то из родных независимо от того, русские они были, таджики или другой национальности. У многих детей и родителей убивали прямо на глазах, насиловали жен, вспарывали беременным женщинам животы. Юра каким-то чудом достал авиабилеты, хотя самолеты тогда почти не летали. Муж заплатил за билеты целое состояние, и мы сумели вырваться из этого ада. В Москве мы поселились в комнате в коммуналке, которую купили на оставшиеся деньги. Тогда купить жилье в РФ так просто, как сейчас, было невозможно, тем более в столице – пришлось нам с Юрой развестись, и я фиктивно вышла замуж за Олега Тришкина, алкаша с московской пропиской. Нашла его наша знакомая маклерша. Света пообещала нам с Юрой сделать потом отдельную квартиру, но взяла почти все наши деньги и кинула – просто исчезла. Еще имя такое хорошее – Светлана, да? Почему мы ей поверили, чужому человеку? – Жанна грустно усмехнулась.
– И она же нас с Юрой развела! Причем не только фиктивно, а по-настоящему. Мне эта тетка говорила: "Зачем тебе муж-алкоголик"? А ему шептала: "Зачем она тебе такая"? А какая? Ну вот ты скажи –
– Помню день, когда он ушел, – сильно затянувшись и не глядя на Элю, погрузившись в прошлое, сказала Жанна. – Это было 8 декабря, под Новый год, когда люди покупают близким подарки. Юра забрал все деньги, что оставались, около 9 тысяч долларов, и вещи (даже мои!), когда меня не было дома. И исчез: бросил меня с одной сумкой в этой вонючей коммуналке. Я тогда несколько недель пролежала, не вставая с раскладушки – больше в комнате ничего не было, даже постельного белья. Я укрывалась своей одеждой, было холодно. Вставать, что-то делать, искать еду или деньги на нее у меня просто не было сил. Да и не хотелось мне есть! Как и жить. Я умирала. Я была в шоке – не могла поверить, что все это происходит со мной. Я же так его любила, за что мне это?!
Потом начался другой этап: я кругами ходила по комнате и повторяла: «Я сильная женщина, я выживу!». Постепенно мне стало чуть легче. Да и нужно было на что-то жить, что-то есть. Другая подружка еще по Душанбе, Валентина – настоящая оказалась подруга, не то что эта Света! – устроила меня продавцом на вещевой рынок. Кто там не работал и на себе это все не испытал – тот не поймет! Помню, как-то приехали в гости родственники, заглянули ко мне на работу. Полчаса потоптались на морозе и говорят: «Как же ты выдерживаешь на таком лютом холоде с 9 утра и до вечера? У нас