Анна Май – И мечты станут явью (страница 64)
– Вот так миллионер! Слушай: он, в свой юбилей, уставший после работы, даже не поев… Видишь – все-таки он хороший!
Улучив свободную минутку, Эля пошла к себе в комнату, открыла учебник английского. Несмотря на приговор Жанны, она была уверена: если сломать языковой барьер, все другие барьеры между ней и Роберто рухнут куда быстрее. Но минут через десять в комнату без стука зашла ее работодательница: – Памми зовет меня в ресторан. А ты уложишь Люську спать, в девять часов. Еще Инга приедет забрать свои вещи.
Жанна и Памми уехали, Эля осталась с пронзительно вопящей и рыдающей Люси. Малышка никак не хотела успокаиваться, как Эля ни убеждала ее, что мама скоро вернется. Чтобы отвлечь девочку, Эля решила почитать ей. Люси взяла книжку на английском.
– Может, лучше на русском почитаем?
– Нет! Нет!!! – боже, сейчас она опять заревет!
– О’кей, о'кей, Люси!
Эля принялась читать, поглядывая на девочку – и замечая в ее глазах растущие страх и гнев.
– Я плохо читаю?
– Да.
– Давай русскую сказку почитаем? Я еще не очень хорошо говорю на Инглиш. Я совсем недавно приехала.
– И едь обратно! Get out! – вдруг зло прошипела Люси. – Это не твой дом. Это наш дом! А ты тут никто!
– Люся, да ты что!
– Ты никто! Ноль! Fucking shit! Дура! – Люси вдруг выскочила из-под одеяла и побежала вниз. Эля понеслась за ней.
– Люси, мама сказала, в это время ты должна спать!
– Иди вон! Я хочу есть, – «Ну ладно, пусть что-нибудь слопает. Набитый желудок вызывает сонливость, а голодный злость и бессонницу. Отлично, сейчас она поест и, наконец, уснет».
– Что ты хочешь?
– Сэндвич с коттедж чиз.
– А где он? – Люси оттолкнула Элю и вытащила одну из маленьких пластиковых баночек с нижней полки забитого холодильника.
– Я сама! – враждебно объявила девочка. – Ты не умеешь! Ничего не умеешь. Ты дура! Get out! Это не твоя еда! Не трожь! Я все скажу мамми! Уходи! – Люси изо всех своих сил принялась колотить Элю кулачками и яростно пнула по ноге, чертовски больно.
– Люси, прекрати так себя вести!
– Пошла вон! Дерьмо, bitch! – Эля была ошарашена. Да, каждое лето она сидела с младшими кузенами и племянниками – но те были гораздо послушней и никогда так не обзывались. Вообще не смели обзывать старших! Люси меж тем деловито намазывала творожную пасту на хлеб. Чтож, по крайней мере, с голоду она не помрет, и в обиду себя не даст. А Эля почему позволяет какой-то соплячке вести себя подобным образом? Она может одним пальцем стереть ее в порошок! Но этого делать нельзя и не стоит. Как же найти с Люси общий язык?
– Я хочу пить, – объявила меж тем ее подопечная. Эля налила ей воды. Выпив, Люси снова грубо оттолкнула свою няню и побежала наверх. Эля помчалась за ней, но девчонка успела закрыться в ванной. Из-за двери послышался ее веселый смех. Эля услышала также, как Люси набирает там какой-то телефонный номер – чертовка успела схватить по дороге дистанционную трубку. Кому она звонит? Матери? Та точно выгонит… Неужели прощай, Лондон? Нет! Ни за что!
Эта мысль придала Эле решимости и сил. К счастью, как оказалось, Люси не закрылась с той стороны, а просто придавила дверь своим весом. Эля попыталась отнять телефон – но верткая девчонка, изо всех сил пинаясь, кусаясь и царапаясь, вырвалась и понеслась вниз. Когда Эля прибежала за ней на кухню, заметила, что Люси набирает какие-то длинные ряды цифр, снова и снова. Что она делает? Она ведь знает уже, что звонки стоят больших денег! Или нет? Она что, хочет повесить эти звонки на Элю? Или просто балуется?
Люси меж тем выхватила из раковины полурастаявшую рыбу и ударила ею Элю. Та задохнулась от вонючих брызг.
– Люси!
– Я хочу, чтобы ты была грязненька и никто тебя не любил! – с горящими сатанинским весельем глазами крикнула девочка. Эля отняла у нее скользкую жирную рыбу, при этом сама в ней вся перемазавшись. А Люси снова схватила телефонную трубку и с победными криками побежала наверх. Эля посмотрела на часы: уже пол одиннадцатого. Скоро появится Жанна. Пора кончать с этим безобразием!
Поднявшись наверх, Эля схватила Люси и выдрала телефон из ее цепких и на удивление сильных пальцев. Вредная девчонка при этом отчаянно сопротивлялась, кусалась и царапалась до крови и била руками и ногами – но силы были неравны. Эля поставила телефон на самую высокую полку, где ребенку его не достать, потом швырнула Люси на кровать, прижала ее руки к матрасу и грозно сказала: – Сейчас ты будешь спать, поняла?! А не то…
– И щщто? – тонким ехидным голоском поинтересовалась Люси. – И щто ти мне сделаешь? Ти тут никто! Ти дерьмо! Тьфу! – она вдруг плюнула Эле в лицо. От неожиданности та непроизвольно, на автомате отмахнулась, пытаясь уклониться и защититься от плевка – и это удалось, но Эля по касательной попала Люси по рожице. Получилось, словно бы она ее ударила. Эле стало окончательно жутко: мало того, что маленькая девочка ведет себя, как взрослая подлая женщина, безошибочно находя все самые болевые точки, так еще и она сама ударила ребенка! Хоть и не нарочно. Она ведь не сильно Люси задела? Нет, только чуть-чуть, по носу. Люська даже не заревела и не завопила, как она обычно реагирует на все.
Однако ее подопечная наконец затихла – правда, только на пару секунд. Потом она с ненавистью плюнула в Элю во второй раз – и снова не попала, плевок шлепнулся ей самой на ночнушку. Люси опять принялась изрыгать все известные ей ругательства и вырываться, норовя вскочить и продолжить пакостить. А ее няня устало соображала, что же делать: сатаненок был по-прежнему полон сил, а вот она совсем выдохлась. Тут Эля обратила внимание, что рубашка на Люси мокрая и к тому же воняет рыбой. Она отпустила Люсины руки и пошла достать сухую чистую ночнушку. Люси меж тем попыталась, как обезьянка, вскарабкаться на верхнюю полку стеллажа – туда, где телефон. При этом несколько книжек, за которые она ухватилась, упали сверху на нее – и Люси вместе с ними полетела вниз тоже. Эля едва успела подхватить ребенка. Книжки больно стукали ее по голове – но досталось и Люси, как Эля ни пыталась ее защитить. Девчонка прижалась к своей няне, испуганно разревелась.
– Ну что, допрыгалась? – сказала Эля. – Ты понимаешь, что могла сейчас разбиться? Насмерть? Если бы меня рядом не было. А ты так со мной обращаешься! Хватит реветь, сама виновата! На, давай одевай.
Девчонка на удивление покорно переоделась в сухое. Потом сама легла в кровать, и, всхлипывая, уставилась на Элю.
– Так, а сейчас мы почитаем интересную сказку. Русскую.
– Нет!
– Лежи и молчи! Сейчас я выбираю, – Эля взяла наугад первую книжку с русским шрифтом. Открыла: – Вот, отличная сказочка! Как раз, Люси, для тебя, – ей попался «Кошкин дом».
– Я не хочу это!
– Зато я хочу! – и Эля с выражением, в лицах принялась читать.
– Вот видишь, Люси, что бывает с теми, кто жадничает, обзывает других и выгоняет их из своего дома? Думаешь, с тобой никогда ничего не случиться? У всех бывают неприятности. Кто тебе поможет, если ты так себя ведешь?
Притихшая девочка внимательно и тревожно смотрела на нее.
– Мне сейчас очень трудно, Люся. Ты права, у меня ничего нет – ни дома, ни друзей, ничего. Я совсем одна. Знала бы ты, как это тяжело! – тихо сказала Эля.
– Мне тоже тяжело, – вдруг прошептала девочка.
– Вот видишь, ты должна меня понять. Зачем делать так, чтобы нам обеим стало хуже? Лучше давай помогать друг другу. Будем друзьями, Люси! Да? Ты ведь на самом деле хорошая девочка, правда? – Эля легонько провела ладонью по волосам своей подопечной. К ее удивлению, Люся не отстранилась, не укусила и не плюнула.
– Люси хорошая девочка… Люси сейчас будет спать и ей приснится интересный сон…
– Эльа, я не буду как Тетя Кошка! – вдруг перебила ее Люси. – We will be friends. Ты живи тут.
– Спасибо.
– Со мной ничего не случится? – Люси испуганно смотрела на няню. – За то, что я тибя обижала?
– Нет, нет. Спи. С хорошими девочками ничего не случается, – но сама Эля уже не верила в это.
Женщины сильнее
Дикий ребенок наконец заснул. Эля посмотрела на часы: было уже полдвенадцатого ночи, пора и ей лечь спать, чтобы выспаться – рано утром вести Люси в школу. Эля завела будильник на шесть. И вдруг на нее накатила страшная тоска и не менее сильное чувство вины. «Господи, как я могла плохо думать о Роберто!
«Я все исправлю, мой дорогой, мой любимый, я исправлюсь, ты увидишь! Я больше не повторю прежних ошибок. Только не бросай меня здесь совсем одну! Мне так плохо без тебя».
Внизу послышался шум. В прихожей Эля увидела девушку лет 20-ти, поразительно похожую на Венеру Милосскую – даже пепельные волосы были собраны в такую же прическу.
–Ты Эля? А я Инга, приятно познакомится, – улыбнулась она. Люска уже уснула?
– Да.
– Ну, тогда можно ни о чем не беспокоиться. Она очень плохо засыпает, но потом рядом может играть оркестр – ее не разбудишь. Я Жанну на кухне подожду.
Эля побежала принять душ – Люси их обеих перемазала вонючей рыбой. Посушить волосы было никак: российский фен не воткнешь в английскую розетку. Роберто не дал ей свой переходник, даже временно. Хотя итальянцу тот пока не был нужен. Эля решила посидеть с Ингой полчаса, не ложиться же с мокрой головой. Девушки принялись болтать на смеси английского и русского, который Инга знала чуть лучше, чем Эля English. Латышка провела в Лондоне три года. Работала где придется, жила тоже. Самой ее первой работой оказался труд горничной. Поселились они с бывшей подружкой Магдой там же, при отеле. Но быстро поссорились: – Она вроде Жанны: все под себя! В Риге я это не замечала, может, не хотела, а здесь… Здесь многие дружбы распадаются, потому что люди не выдерживают трудностей. Мы с Магдой сильно поссорились. Но меня это не сломало – то, что я осталась одна. Я устроилась работать на картонной фабрике, потом перешла на йогуртовую. Там платили 4-5 фунтов в час. Но через пару месяцев я оттуда ушла. Там было очень скучно – это такая промышленная зона под Лондоном, кроме нескольких фабрик, ничего нет. Нашла себе работу официантки, это было легче и платили шесть фунтов в час. А Магда, тупица, наверно, до сих пор в этом отеле горбатиться и спит в вонючем затхлом подвале. Я там задыхалась, не знаю, почему – все время воздуха не хватало. Вообще быть горничной – это ужасная работа, ни за что не ходи! Через два месяца станешь инвалидом.