Анна Май – Аллергия: скажите ей «Прощай!» (страница 4)

Так, например, пассивное курение является распространенным фоном для развития экземы и, затем, астмы у детей. Подсчитано, что от 20% до 40% случаев астмы у маленьких детей возникает из-за пассивного курения, а две трети детей с астмой ощущают, что у них начинается приступ, когда они подвергаются пассивному курению.

8. ДСП. Формальдегид активно выделяется не только при курении, но и из ДСП и других опилочно-клеевых материалов, из которых делается 98% мебели, а также многочисленные переборки и двери в современных жилищах. Особенно опасны свежие ДСП – они будут выделять формальдегид еще долгое время. Старые ДСП (стены, мебель) в принципе уже не страшны. Но вот если на них попала вода или воздух вокруг влажный, формальдегид начнет выделяться снова.

9. «Мертвый воздух». В последние десятилетия возникло понятие «мертвый воздух». Что оно означает? Не обязательно присутствие вредных газов, образующихся при курении или выходящих их строительных материалов. Но вы не задумывались, почему вы так быстро устаете, когда долго сидите в помещении, особенно если оно практически (или совсем) не проветривается? И – тем более – если в помещении много людей? Дело в том, что в этом случае в воздухе возникает перекос между природным соотношением кислорода и углекислого газа (первый нужен нашим органам, и в первую очередь мозгу, для нормального функционирования, а второй мы выдыхаем). Повышение содержания углекислого газа в воздухе вызывает вялость, сонливость, мысли начинают путаться, а голова «плохо соображать». Если ситуация будет усугубляться, то есть помещение по-прежнему будет плохо проветриваться (или совсем не проветриваться), то увеличение содержания СО₂ может вызвать головную боль и даже обморок. По статистике, более 30% мужчин и более 50% женщин отмечали у себя хотя бы один из перечисленных выше симптомов, находясь на рабочем месте в офисе (причем кондиционеры не решают эту проблему, так как не способны превратить углекислый газ в кислород: они лишь охлаждают воздух и могут слегка очищать его от пыли).

Кроме того, в долго не проветриваемом помещении появляется дисбаланс между положительно и отрицательно заряженными ионами воздуха: количество положительных ионов увеличивается, что также является неестественным для того состава воздуха, который необходим для здоровья человека.

А еще в помещении в воздух добавляются продукты открытого горения от газовых плит, летучие вещества от разнообразных парфюмерных и моющих средств, сильно раздражающие дыхательные пути, разнообразные микроорганизмы (та же плесень) и загрязняющие включения животного, человеческого и растительного происхождения, которые постоянно носятся в нем (так, судя по исследованиям тех же шведов, самые крупные частички пыли, оставшиеся после уборки, оседают за 2 секунды на 1 метр, а самые мелкие на то же расстояние через 6 дней!). Так, к примеру, очищение апельсинов от кожуры вызывает увеличение содержания летучих органических веществ на сотни мкг на кубометр воздуха в течение многих часов. А дети во время игры способны невероятно увеличивать количество пыли в воздухе.

Все эти факторы вместе значительно ухудшают состав воздуха. А повышение содержания разнообразных частиц в воздухе увеличивает нагрузку на дыхательные пути. Вдобавок эти частички могут быть переносчиками болезнетворных микроорганизмов, а также раздражающих и аллергенных агентов (или сами являются ими). К тому же все эти загрязнители способны поглощаться поверхностями помещений и затем выделяться из них, а также вступать во взаимодействие друг с другом, создавая новые вещества (в том числе аллергенные).

10. О бытовой аллергии у детей. Кроме курения, на нежную и еще не развитую иммунную систему детей крайне отрицательно воздействуют все другие аллергены, носящиеся в воздухе или соприкасающиеся с кожей ребенка. Но если от плохих игрушек из вонючей резины и пластмассы и от вещей, покрашенных раздражающими красителями можно избавиться, то вот с аллергенами, парящими в воздухе, справиться практически невозможно (например, нельзя полностью избавиться от пыли, очень трудно от микроклещей и плесеней). Меж тем шведскими медиками доказано, что дети, рожденные осенью и проведшие первые месяцы жизни преимущественно в закрытых помещениях, гораздо более чувствительны к всевозможным аллергенам (в частности, у них гораздо чаще возникает астма, чем у ребятишек, рожденных весной и летом и проводящих много времени на свежем воздухе). По тем же исследованиям шведов, среди учащихся школ на севере Швеции бытовая аллергия встречается чаще, чем у школьников юга – по тем же причинам (реже открываются окна, меньше свежего воздуха дома и в классе). То же самое касается и детишек, посещающих детские сады.

ЛЕКАРСТВЕНННАЯ НЕПЕРЕНОСИМОСТЬ

Если пищевая и бытовая аллергия приводят к кожным высыпаниям, заложенному носу, бронхиальной астме и прочим неприятным, но не смертельным вещам, то взаимодействие с непереносимым лекарственным средством может иметь куда более печальные результаты (отек Квинке, анафилактоидная реакция, шок). Самое интересное, что лекарства при этом, как правило, не являются «истинными» аллергенами. Хотя проявления истинной аллергии и лекарственной непереносимости идентичны, по сути своей это разные вещи. Так, при всех разнообразных внешних и внутренних симптомах после введения непереносимого препарата в крови больного чаще всего обнаруживается нормальное количество иммуноглобулинов Е.

Истинный аллерген из лекарств только пенициллин, так как он изготавливается из плесневого грибка. А так то, что обычно называется общим словом «аллергия на лекарственные препараты», гораздо чаще является:

– передозировкой (в малой дозе вещество – лекарство, в чуть большей – яд);

– токсической реакцией;

– кумуляцией (накоплением).

При этом для пациента, оказавшегося в ситуации: лечиться, чтобы не мучиться, или не лечиться, чтобы не мучиться еще больше, самое главное – не выяснить, что у него: истинная аллергия или же лекарственная непереносимость, а понять, можно ему этим препаратом пользоваться или нельзя. И – о радость – несколько лет назад петербургским аллергологом-иммунологом, кандидатом мед.наук Ольгой Ивановной Смирновой из Первого мединститута и ее сыном, кандидатом мед.наук Андреем Смирновым была разработана поистине революционная и не имеющая аналогов методика определения этого. Она называется «диагностика лекарственной непереносимости ин витро (в пробирке)». Это значит, что реакция на подозреваемый препарат идет независимо от больного, по его крови.

– Наша методика имеет мало отношения к иммунологии, – рассказывает Ольга Ивановна. – Она состоит из двух реакций. Первый метод называется методом химических эритрограмм. Это значит, что у меня к крови в пробирке примешивается очень незначительная доза лекарственного препарата. И если он воздействует на эритроциты крови, то под его влиянием они разрушаются. Если же препарат такой реакции не вызывает, то мы это лекарство разрешаем. А вторая реакция ближе к иммунологической и связана с лейкоцитами. Она тоже очень важна и вместе с первой дает картину переносимости. Если и там, и там хорошо, то этот препарат можно спокойно рекомендовать.

– А если гемолиз (кровь) у человека в норме, но он истинный аллергик? Вы же не определяете антитела, как при иммуноферментном анализе?

– Да, мы эту реакцию не делаем, так как она нам ничего не дает. Иммуноферментную диагностику сейчас все хвалят. Да, они определяют антитела, знают их норму, но что это дает? Они же не могут сказать в результате, можно этот лекарственный препарат применять или нельзя, ведь тут все не так однозначно, как с пищей или пылью. Мы в свое время проводили исследования и делали и эту реакцию параллельно. Иногда бывают расхождения – антитела есть, но мы считаем, что этот препарат можно применять. Практика показала, что то, что мы разрешаем как переносимые препараты, в 98% случаев совпадает с жизнью. За 11 лет у меня побывало уже около 1000 пациентов, и я веду обязательную обратную связь с каждым из них – и все данные подтверждают, что наша методика очень хороша и верна. Ни у одного из пациентов не возникло ни тяжелой, ни легкой формы аллергии на те препараты, что были им рекомендованы как переносимые. Почему пациентов всего тысяча? Потому что я одна, а для каждого человека нужно сделать пробы на 10-12 препаратов. Поэтому я могу принимать не больше одного пациента в день.

Ольга Ивановна отрицательно относится к традиционным кожным пробам: – Так как их результат 50 на 50: 50% ложноположительных, 50% ложноотрицательных. И кроме того, каждая такая проба дополнительно аллергизирует организм. Они являются провокационными и могут вызывать разные реакции – от крапивницы и бронхиальной астмы вплоть до шока. Беда кожных проб в том, что кожа не может реагировать так, как кровь. Кроме того, делать их должен обязательно врач, а не медсестра, как это нередко бывает. Часто они делаются грязно, и лекарство попадает в кровь, куда оно при такой пробе попадать не должно, и получается уже совсем другая реакция.

– Какие по вашим наблюдениям и результатам препараты наиболее часто вызывают непереносимость?