Анна Матвеева – Старожилы. Люди города Е. (страница 5)
Отважная Катька летит к победному финишу. 1949 г.
Шли годы упорных тренировок. Десять лет Катя была бессменной участницей сборной СССР, причём шла в первой тройке. «Никого из наших в живых уже не осталось, – вздыхает Екатерина Максимовна. – Я одна за всех живу».
Она усердно готовилась к Олимпиаде 1954-го года в Италии, в Кортина д’Ампеццо. Два месяца оставалось до старта, на Катю надеялись, делали ставку тренеры. И вот именно тогда удача и везение, с которыми Вогулкина даже не шла, а играючи летела по жизни, её оставили. Было это так.
26 марта Катя участвовала в финале международных соревнований в Чехословакии, в Высоких Татрах. Накануне прошёл сильный дождь, в снегу повсюду зияли глубокие ямы. Никаких ратраков тогда не было, спортсмены сами топтали трассы… Вогулкиной перед стартом выдали новые лыжи, она не успела к ним привыкнуть. Когда покатилась с горы, вдруг услышала сильный треск. Ну вот, расстроилась Катька, только надела новые лыжи – и на тебе. Но это не деревяшка трещала, а нога её! Кость. Катька вылетела на сильной скорости, снег после дождя схватил лыжу…
Заломалась – так это называется на сленге профессиональных лыжников. Заламывалась Вогулкина и раньше, конечно: то рука, то ключица, то сотрясение мозга – горнолыжникам так положено.
– У нас же не было тогда никакой защиты, даже шлемов! – рассказывает Екатерина Максимовна. – Крепления ремнями завязывались. Если бы автоматический замок был, открылся бы – и всё. А тут, представьте, десять метров ремня, наматываешь и думаешь только о том, чтобы нога и лыжа были единым целым.
Да, травмы бывали и раньше, но на сей раз всё обстояло куда как хуже. Перелом нижней трети голени, правая нога вывернута на сторону, смотреть страшно. Спустили лыжницу с горы на подъёмнике, переместили в Жилино, в частную клинику при чешском монастыре, положили в международную палату. В Союзе тогда ещё не было рентгена, телеаппаратов, как тогда говорили, а у чехов уже были. И Катьку это спасло.
Она ничего не понимала, думала – обычный перелом, делов-то. А врач, Примаров его фамилия была, посмотрев снимки, матом выругался: как я, говорит, эти кости собирать буду, мелкие такие? Примаров был чех, а почему матом пользовался, так это потому, что с нашими вместе воевал.
Катьку оставили в клинике на месяц одну, команда через пять дней заехала попрощаться. Каждый при этом думал, что теперь спорт для Вогулкиной закончился. Она 32 дня вылежала на спине, на вытяжке. Было три консилиума по ампутации правой голени, но Катька сказала: не дамся. А у неё тем временем уже ложный сустав начал формироваться, страшное дело! Перевезли её в Свердловск, начались мытарства по знакомым и незнакомым врачам, хождение по мукам на костылях. Консультации в Москве, Ленинграде, Киеве. По чистой случайности Катя познакомилась с хромой девчонкой, та искала самые разные способы, как спасти своё загубленное колено. Несколько месяцев та девушка ходила в библиотеку Белинского, разыскивала литературу, изучала статьи в прессе. Уже могла с докторами на одном языке разговаривать. И нашла всё-таки, какую надо делать операцию, а следом за ней решилась и Катька.
По-научному то, что было у неё, называлось консолидацией костной мозоли. Наращивание кости. В месте перелома образовался ложный сустав, он был, как твёрдая корка, мешающая росту. Чтобы разбить её, врач брал сверло и сверлил по-живому, потому что кость всё равно не замораживается, а только мышцы. Ни о каких общих наркозах и речи не шло! Вкололи стакан новокаина – и вперёд!
Вогулкиной еле-еле разрешили эту операцию. Подписку взяли, что предупреждена о последствиях. У операционной несколько часов сидели её мама и будущий муж. Катя кричала на врача: «Ты тупым сверлишь, я же чувствую, что тупым!» Насверлили штук десять дыр, Катя потеряла сознание. А потом ей говорят: надо повторно делать. И сделали спустя всего два дня всё то же самое: новокаин, сверло, бледная мама под дверью оперблока…
Но лечение помогло. Хромота, конечно, осталась, о соревнованиях пришлось забыть, но хотя бы ногу сохранили. Через некоторое время после операции Вогулкину по личному распоряжению маршала Жукова (она была армейской, служила в команде ЦСКА) отправили военным самолётом в Сочи, в санаторий имени Ворошилова для бывшего комсостава. Спустя месяц она вернулась оттуда с тросточкой.
Жизнь как спорт
В горнолыжном спорте Екатерине Вогулкиной больше всего нравились «скорости, большие скорости, когда всё время разные высоты, трассы, к которым надо приспосабливаться! И совершенствование техники – без этого никуда… Мы в сборной СССР прошли через всё…» Но эта глава жизни закончилась.
Что делают спортсмены, когда выходят в тираж? Чаще всего становятся тренерами. И наконец-то заводят семью.
Валерий Иванович Уженцев, муж Екатерины Максимовны, был тренером, да не простым, а заслуженным тренером РСФСР и СССР по лыжному спорту. Именно он воспитал в числе прочих трёхкратную олимпийскую чемпионку Клавдию Боярских. Валерий Иванович был ещё и профессором, заведовал кафедрой в институте физкультуры. Писал статьи, а в своей книге «Окрылённые лыжами. Лыжный спорт в Свердловской области вчера и сегодня» (Екатеринбург, издательский дом «Парус», 2006) подробно рассказал о своей выдающейся спортсменке-жене, ставшей позднее не менее выдающимся тренером. Екатерина Максимовна разрешила мне полистать эту книгу. Вспоминала, как муж её заставлял: давай, тоже пиши! Но она больше читать любила… Вспоминала, как они с ним вечно спорили, он ведь гонщик был, а она горнолыжница. Два разных мира в одной семье!
Валерия Ивановича уже нет в живых. Дом на Уктусе, на улице Агрономической, 22а, где они прожили с Екатериной Максимовной всю жизнь, украшен теперь мемориальной доской в его честь. Нет, увы, в живых и сына Сергея, родившегося в 1956 году. Но есть внуки, есть память, есть друзья. И, конечно, ученики, воспитанники, чемпионы – главная гордость Екатерины Максимовны!
И ещё есть, по-прежнему, лыжи, хоть слалом уже и не покрутишь…
В 1948 году Е. Вогулкина поступила в Ленинградский ордена Ленина институт физической культуры имени П.Ф.Лесгафта, который успешно окончила в 1952-м.
– Это меня спасло, – говорит Екатерина Максимовна. – Я ведь понимала, что как спортсменка закончилась! А жизнь продолжалась. Заведующим кафедрой физкультуры в Свердловском горном институте был тогда мой однокашник Женька Поликарпов. А мне из ЦСКА, при Жукове ещё, выделили комнату в Университетском переулке, напротив Горного института, на первом этаже. И вот Женька приходит ко мне, а я в окне торчу. Он здоровый был – боксёр, схватил меня и говорит: пошли работать! Я говорю: Жень, так я не знаю как! Я десять лет была в сборной СССР, за меня тренеры все решали. Не умею со студентами!». А он: «Научишься!»
И она действительно научилась. 57 лет Екатерина Максимовна проработала в Горном институте. Губернатора Эдуарда Росселя среди прочих воспитывала, хвалит его: спортивный был, хорошо катался и относился уважительно.
Начинала Вогулкина рядовым преподавателем, потом последовательно прошла в горку институтскую должностную «трассу»: старший преподаватель, доцент, заведующая кафедрой. Одновременно с этим Екатерина Максимовна была ещё и тренером команды Свердловской области по горным лыжам, и старшим тренером институтской мужской и женской команды, воспитывала как гонщиков, так и горнолыжников. «С 1957 года и по сегодня я горняк. – сказала в одном из интервью Вогулкина. – И никогда наша команда не опускалась ниже первого или второго места!»
Тренерская работа требует от бывшего спортсмена полного переустройства как привычек, так и психики. Тренер, как считает Вогулкина, должен обожать спортсмена, но при этом оставаться объективным, справедливым. Только тогда результатом станет общий успех и тренера, и воспитанника! Едва придя в институт, Екатерина Максимовна принялась за дело со всем своим пылом и энтузиазмом – иначе она попросту не умеет, от неё по сей день шибает энергией, как электричеством. Начала искать талантливых студентов и превращать их в чемпионов.
Горный институт, как известно, – старейший вуз Урала, но за всю его историю там не учился ни один мастер спорта. Непорядок! И вот уже ситуация исправлена стараниями нового преподавателя: студентки горно-механического факультета Лидия Беломоина (в 1962 г.) и Ирина Мулыгина (в 1963 г.) выполнили нормативы мастера по лыжным гонкам. Позднее в институт поступила мастер спорта Галина Малозёмова, она, кстати, стала потом близкой подругой Екатерины Максимовны. Теперь на факультеты Горного уже целенаправленно стремились спортсмены-лыжники, выпускники уральских школ. Да и не только уральских!
Валерий Уженцев писал в своей книге: «Так формировалась команда горняков, которая стала принимать участие в городских и областных соревнованиях. 1962 год был отмечен дебютом этой команды в первенстве Министерства высшего и среднего специального образования и параллельно – в соревнованиях Центрального Совета ДСО „Буревестник“. Команда Уральского горного института заняла второе общекомандное место. А студентка института Галина Малозёмова была приглашена в студенческую сборную СССР и приняла участие во Всемирной студенческой универсиаде в Швейцарии».