Анна Маркова – Святитель Тихон Задонский (страница 30)
Укрепляется и умножается святая вера причащением Пресвятых Христовых Таин. (1, Т. 3, с. 17)
Когда вера в человеке начнет оскудевать, тогда и сам человек в плодах духовных начнет оскудевать. Когда корень в дереве совсем испортится, дерево все засохнет; так, и когда в человеке вера совсем оскудеет, человек совсем испортится. Такой человек живой мертв, тело его живет, а душа умерла, ходит он одной ногою по земле, а другой уже увяз во вратах адовых. Плоды его таковы, каков он внутри. Ум его преисполнен мыслями неподобными, суетными, скверными. От сердца исходят всякие похоти и вожделения, растленному естеству угодные. Язык изощрен многословием, злоречием, осуждением, клеветами и всякой хулой. Очи исполнены блудодеяния и неперестающим грехом. Уши открыты к одним только скверным и плотоугодным басням и песням. Руки наполнены воровством, мздоимством, убийством. И так все члены его орудия беззакония. Он весь сделается грехом: беззаконие мыслит, беззаконие говорит, беззаконие делает. (1, Т. 1, с. 66–67)
Вера должна быть в сердце и вне делами себя показывать. Этой сердечной вере устное исповедание следует и объявляет ее, как сердечную всякую мысль слово произносимое, по Писанию:
Веруешь Евангелию, которое обещает идущим только тесным и прискорбным путем жизнь вечную и радость нескончаемую, почему же идешь пространным путем сластей и страстей, который ведет в погибель, по слову Христову (Мф. 7, 13). (1, Т. 1, с. 68)
Веровать во Христа не иное что есть, как из закона узнав и сердечно признав свою бедность и окаянство, которое от греха и греху последующего праведного гнева Божия бывает, — из Евангелия же познав благодать Божию, всем открытую, к Нему единому, то есть Христу, под защиту и покровительство прибегнуть, Его единого Избавителем и Спасителем от того бедствия признать и иметь, на Него единого, как на несомненное и непоколебимое вечного спасения основание, всю надежду неуклонно и неотступно утверждать как спасения вечного, так и в подвиге против дьявола, плоти, мира и греха во время жизни, при смерти и по смерти. (1, Т. 3, с. 125)
О молитве
Молитвой прогоняем печаль и скорбь. Ибо как отраду получаем некую, когда верному нашему другу сообщаем нашу скорбь, так или намного большее получаем утешение, когда скорбь нашу Преблагому и Милосердному Богу объявляем и просим от Него утешения. (1, Т. 2, с. 300)
Истинная и нелицемерная молитва, пение и хваление имени Божия есть свет душевный; но небрежение о том есть тьма душевная. (1, Т. 4, с. 352)
Молитва просвещает, вразумляет, помогает и содержит в христианском деле. (1, Т. 3, с. 196)
Бог сам призывает, побуждает, увещевает к молитве. Просите, ищите, стучите, — говорит Христос. (1, Т. 1, с. 184)
Всякая молитва должна от сердца происходить; и что язык говорит, ум и сердце говорить должны. Посему ничему так обучаться не должно, как истинной молитве. Бог
Молитва есть беседа с Богом. Сколь же великое дело есть человеку тленному с Богом великим и бессмертным беседовать! (1, Т. 2, с. 300)
Сам Бог повелевает молиться и призывать Его:
Молитва истинная от надежды происходит. Ибо как у человека ничего не просим, когда не надеемся от него желаемого получить. (1, Т. 2, с. 299)
Молитва — всех благих ходатаица нам. Поэтому без молитвы невозможно исправить себя, жить по-христиански и творить добро. (1, Т. 4, с. 32)
Нет пользы от той молитвы, в которой язык молится, а ум празден; язык говорит, а ум молчит; язык Бога призывает, а ум рассеивается по созданиям. (1, Т. 2, с. 303)
Молитвой испрашивается благодать Святого Духа, которая помогает в подвиге против греха. (Лк. 11, 13). (1, Т. 1, с. 184)
Невозможно тому и молиться Богу, кто ближнему не прощает согрешений. Ибо как скажет: «Отче! Остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим», — что в молитве Господней содержится, — а сам не оставляет? Ибо Бог знает сердце человеческое и на сердце смотрит, а не на слова. И так какое сердце, такая и молитва его. Когда сердце злобы исполнено, и молитва пуста. Тем более же — таковой, ибо хотя просит Бога устами, чтобы простил ему согрешения, но сердцем не хочет этого прощения, ибо сам не прощает. Ибо Бог сердце слушает, а не слова. И потому злобный с теми же грехами отходит от молитвы, с каковыми приходит к молитве, если не
Молиться должно не только языком, но и сердцем, то есть от сердца должна происходить молитва. (1, Т. 3, с. 94)
Если же просить ты пришел чего у Бога, то проси без сомнения, ибо сомневающийся подобен морской волне, ветром поднимаемой и развеваемой, — по слову апостола Иакова (Иак. 1, 6). Но проси с надеждой, и получишь, ибо верен Говорящий:
Хотя храмы и есть, и всегда открываются, Ли всегда звоном колокольным, как гласом благоприятным, церковь зовет христиан на славословие Божие и молитву общую, однако мало кто спешит. Многие хотя и приходят, но ради церемонии, а иные, что хуже того, на один соблазн, со смехом, разговорами и прочими непотребными забавами. (1, Т. 2, с. 353)
Молитва истинная — это беседа с Богом. В молитве истинной человек к Богу приходит и приближается и перед Богом предстоит и беседует с Ним. Сколь же велико это дело, кто не признает? (1, Т. 3, с. 237)
Поскольку Бог на всяком месте есть, —
Многие думают, что они во все дни и часто молятся, ибо много поклонов делают и много молитв написанных читают, но поскольку без разума и внутреннего внимания делают это, то или мало когда, или никогда не молятся. Все внешнее без внутреннего — ничто. (1, Т. 4, с. 302)
Чего у милосердного Отца Небесного нам должно просить? Всего, что славы имени Его и нашей пользы, как телесной и временной, так духовной и вечной касается, должны просить, что в Его святом Слове повелено, обещано и что воля Его святая хочет, в том же Святом Писании открытая. (1, Т. 3, с. 92)
Всякое время для молитвы удобно: день и ночь, утро и вечер, полдень и полночь. (1, Т. 2, с. 301)
Бог на сердце, а не на внешность и наружность смотрит и не внешний, а внутренний, сердечный голос слушает. Поэтому тот, кто читает много молитв, псалмов или много кладет поклонов, но без разума, внимания, сердечного смирения и усердия, — никогда не молится. (1, Т. 3, с. 95)
Молитвой утверждается и умножается вера, подобно дереву, которое чем более орошается, тем более растет. Ибо Божия благодать, как дождь тихий, снисходит на молящегося, и орошает сердце его, и плодоносным делает для творения добрых дел. (1, Т. 2, с. 300)
Нужда наша, как телесная, так и духовная, убеждает нас к молитве. Телесная нужна во временном и относящемся к временной жизни, духовная — касающаяся спасения наших душ. (1, Т. 3, с. 91)
Внешняя молитва, из одних слов состоящая, не есть истинная молитва, но только голос без разума. Так тогда бывает, когда человек читает молитву, но об ином думает. Посему должно непременно внимать читаемым словам молитвы, и к ним ум и рассуждение свое привязывать, и думать, что в молитве пред Богом стоим и Ему говорим, и молимся, и милости у Него просим, — и так обучаться истинной молитве. (1, Т. 4, с. 385)
Достоинство молитвы велико, ибо это собеседование верной души с Богом. Сколь же велико и приятно человеку тленному с Богом великим и бессмертным беседовать! (1, Т. 1, с. 184)
Христианская любовь требует, чтобы мы Ли за ближнего нашего молились, и как себе, так и ему просили добра у Бога нашего. (1, Т. 3, с. 91)
Как велико Богу молиться и хвалить Его. Но премногие христиане об этом великом не заботятся, многие оставляют это, многие делают, но с крайним небрежением, ибо или с большой спешкой, как может язык справиться, или без всякого разумения, молятся и поют и, так сказать, не знают, кому и о чем молятся, кого и о чем поют. Таковым приличествует слово Божие:
Многие обстоят нас беды, напасти, утеснения, скорби и искушения, которых сами, без помощи Божией, которая подается молящимся, одолеть не можем. (1, Т. 3, с. 91)
Молиться милосердому Богу, чтобы падшего восставил и заблудшего обратил, а тебе в те же пороки впасть не попустил. (1, Т. 1, с. 131)
Истинная молитва состоит не в одних наружных словах и устном говорении; но истинная молитва состоит