Анна Маркова – Святая блаженная Матрона Московская (страница 3)
К сожалению, не все понимали молитвенный подвиг блаженной Матроны. Многие видели в ней лишь добрую ведунью, способную своей силой противостоять силе злых колдунов. К ней, по мысли многих односельчан, можно пойти погадать на женихов и на покражу, и на удачу. Советы и обличения блаженной, призывавшей окружающих к молитве и покаянию, также воспринимались многими как всего лишь некие средства для достижения нужного результата. Например, известен ряд случаев, когда у блаженной Матроны просили воду для колдовских целей, несмотря на то, что она такому безобразию всячески противилась.
Множество недобрых и недостоверных слухов и сплетен ходило о блаженной Матроне по всей округе. Кто-то распускал эти слухи по наивности и невежеству, другие — напротив — по зависти и злому умыслу. Сама блаженная Матрона никак не способствовала подобным пересудам, но ничего не могла поделать ни с почитателями, ни с недоброжелателями. Она лишь молилась и за тех и за других.
Впоследствии, ложные мнения, слухи и пересуды, зародившиеся еще в Себине, сопровождали блаженную Матрону на протяжении всей жизни. Со временем деревенские байки, передаваясь из уст в уста, обрастали все новыми необычайными подробностями. Все это стало еще одним пожизненным крестом подвижницы.
Переезд в Москву
Между тем резкие перемены, обрушившиеся на всю Россию после Октябрьского переворота 1917 года, не обошли стороной и село Себино. Постепенно в селе установилась новая власть, прибравшая к рукам все и вся. Покровитель блаженной Матроны — помещик Яньков — лишился всего состояния, и, не выдержав разграбления имения, скоропостижно скончался, а его дочь Лидия навсегда покинула родные места.
Сельской же бедноте, к которой принадлежала и семья блаженной Матроны, новая власть посулила надежду на лучшую — более достаточную и достойную жизнь. Сама блаженная Матрона относилась к таким посулам скептически, предсказывая, что сначала будут с жадностью делить землю, которая потом будет никому не нужна. Не одобряла блаженная и притеснения Церкви, начавшегося с первых лет советской власти, и вскоре перешедшего в жестокое гонение, равного которому не было в истории.
Братья же блаженной Матроны — Михаил и Иван — не выдержали искушения. Они всей душой сочувствовали тем переменам, которые несла новая власть. Оба они, вступив в партию, стали сельскими активистами, агитировавшими за коллективизацию. Не брезговали братья блаженной Матроны и раскулачиванием, причем под каток коллективизации попадали не только сельские богатеи, но и крепкие середняки.
Естественно, молитва и проповедь слепой сестры, не одобрявшей коллективизации, не способствовали успешной деятельности ее братьев. Тем более, что у нее искали совета и утешения раскулаченные и обиженные советской властью.
Со временем деятельность блаженной Матроны — исцеления болящих, утешение скорбящих и призывы хранить веру и традиции — все, что в то время расценивалось как «злостная религиозная пропаганда», стали просто невыносимы для братьев блаженной Михаила и Ивана. Они в открытую заявляли, что сестра-подвижница мешает им жить — из-за нее они могли не только лишиться карьеры, но и попасть под репрессии. Сестра блаженной, Мария, обремененная большой семьей, также ничем не могла помочь блаженной Матроне.
Так блаженная оказалась перед нелегким выбором — с одной стороны она не могла отвергнуть дары данные ей Богом и отказаться от молитвы за болящих и страждущих. А с другой, — ей совсем не хотелось огорчать своих престарелых родителей ссорами и распрями с братьями-активистами. Они, особенно мать — Наталья Никонова, очень переживали из-за сложных и враждебных отношений между детьми. В конце концов, блаженная Матрона, поняв, что ей не дано сподвигнуть братьев к покаянию, принимает решение покинуть родное село и перебраться в столицу. Ее выбор способствовал примирению с братьями, и впоследствии они не возражали, когда сестра изредка приезжала в Себино повидаться с родителями.
В 1925 г. блаженная Матрона перебирается в Москву, в которой проживет до конца своих дней — около тридцати лет. Когда блаженная переехала в столицу, у нее не было здесь, как говорится, ни кола, ни двора, и никто не ждал ее — все ее упование было лишь на Господа.
Но, несмотря на собственную бесприютность и неустроенность, — ей пришлось скитаться по родным и знакомым, — блаженная Матрона сразу полюбила Москву, про которую говорила, что «это святой город — сердце России».
Подвижничество в столице
Будучи слепой и не имея возможности ходить, блаженная Матрона, естественно, не могла сама себя обслуживать. И если в Себине о ней заботились родители, то в столице она была на руках у хожалок — так в народе называли благочестивых девушек, бравших на себя Христа ради уход за убогими. Первой из таких хожалок была Пелагея — они вместе с блаженной скитались по разным квартирам. Почти везде Матрона жила без прописки — часто даже родственники боялись как-то регистрировать пребывание у них блаженной. Это было непростое время — несколько раз получив очередное заявление о «религиозной пропаганде» блаженную пыталась забрать милиция. Обычно предузнав о визите стражей порядка, блаженная Матрона успевала перебраться на другое место. Так однажды она вызвала к себе племянника Ивана, жившего в Загорске (Сергиевом Посаде). Он приехал, не зная, в чем дело. А блаженная Матрона ему говорит: «Давай, давай, перевези меня скорей в Загорск, к теще своей». Только они уехали, как пришла милиция.
А затем хожалка блаженной Пелагея вышла замуж за благочестивого юношу Василия, впоследствии принявшего священный сан. Так на некоторое время блаженная обрела покой в их доме на Ульяновской улице. Однако этот покой был недолгим — через несколько лет о. Василия Жаворонкова арестовали, и блаженной пришлось покинуть их дом, дабы не подвергать дополнительной опасности Пелагею.
И вновь блаженная Матрона скиталась по квартирам — вместе с хожалками Татьяной и Дарьей жила она и на Пятницкой улице, и в Вишняковском переулке, на Татарской улице и в Царицыно. Опасаясь ареста, она по-прежнему переходила из дома в дом, и, хотя обычно она старалась покинуть очередное жилище, прежде чем до него доберется милиция, но были и другие случаи. Однажды пришедший милиционер все-таки застал блаженную на месте указанном в доносе. Но все это было промыслительно. Прямо с порога блаженная Матрона сказала ему: «Иди, иди скорей, у тебя несчастье в доме! А слепая от тебя никуда не денется, я сижу на постели, никуда не хожу». Изумленный таким приемом, милиционер поспешил домой. И действительно в то самое время у него в квартире начался пожар, и он едва успел спасти свою обгоревшую жену. После этого он даже заступался за блаженную перед своим начальством. Так на некоторое время блаженную оставили в покое.
Но, несмотря на постоянный страх ареста, внешне жизнь блаженной Матроны текла однообразно: днем она принимала приходящих к ней людей, а по ночам — молилась обо всем мире. Подобно древним подвижникам, она никогда не укладывалась спать по-настоящему, а дремала, лежа на боку, на кулачке. В день блаженная Матрона принимала до сорока человек. Люди приходили со своими бедами, душевной и телесной болью. Она никому не отказывала в помощи, кроме тех, кто приходил с лукавым намерением, желая получить помощь в каком-либо непотребном или вовсе колдовском деле. Ибо, также как и в Себине, многие приходящие к блаженной видели в ней народную целительницу, которая в силах снять порчу или сглаз, а то и навести их.
Также как и ранее, сама блаженная всячески противилась подобным слухам. Всех приходящих к ней она наставляла хранить православную веру и соблюдать Божии заповеди. Блаженная Матрона всегда скорбела о тех, кто забывал Бога. Известны случаи, когда, наставляя обращающихся к ней за помощью, она говорила, характеризуя их духовное состояние: «Они все кресты побросали, только ищут здоровья, чтоб им Бог дал».
Помимо молитвенной помощи и духовного совета блаженная иногда делала совершенно неожиданные предсказания. Незадолго до Великой Отечественной войны, также как и перед революцией 1917 года, она неожиданно сказала окружавшим ее: «Вот сейчас вы все ругаетесь, делите, а ведь война вот-вот начнется. Конечно, народу много погибнет, но наш русский народ победит». А когда началась война, блаженная Матрона просила всех приходящих к ней приносить ивовые ветки. Она их ломала на палочки одинаковой длины, очищала от коры, и молилась. Хожалки блаженной потом вспоминали, что пальцы ее были в ранках.
Примерно в это же время блаженная Матрона оказалась практически на улице. Она вынуждена была поселиться в Сокольниках в летней фанерной постройке. В военное время жить в Москве без прописки даже тем, кого не обвиняли в «религиозной пропаганде», было достаточно опасно. Уже с началом холодов блаженную навестила дочь ее односельчанки Евдокии Ждановой Зинаида. Узнав о тяжелом положении блаженной Матроны, она не только пригласила ее вместе с хожалками к себе, но и прописала их в своей квартире в Староконюшенном переулке. Там они прожили несколько лет. Блаженная Матрона оказывала большую молитвенную поддержку этой семье. Но уже по окончании войны местные власти обратили внимание на очаг «религиозной пропаганды». В результате дочь квартирной хозяйки Зинаиду арестовали за «религиозно-монархический заговор». Блаженной Матроне вновь пришлось переехать.