Анна Любарская – Тень высокой башни (страница 4)

Люцис, фыркая и мотая головой, отчего брызги разлетелись по всей комнате, вышел из умывальной. Найрон, решив не ждать, пока Крея набалуется своими тапочками, которые она упорно хотела надеть задом наперед, проскочил мимо Люциса и заперся на небольшую задвижку. Все нужно было сделать быстро, поэтому он не стал, как обычно, любоваться всевозможными интересными вещицами, которые здесь находились. Вдыхая смесь ароматов из маминых пузырьков, он сходил в туалет, умылся и, пожевав горьковато прохладный на вкус освежительный шарик, выплюнул его в мусорную корзинку. Посмотрев на себя в водяной отражатель, по которому изредка проходили слабые, еле заметные волны, почесал за ухом и удовлетворенно кивнул отражению головой, отчего немного отросшие и стоявшие торчком волосы смешно качнулись. Вышел.

Отец с Корвином стояли у большого отражателя в гостиной. Одеваясь в свой костюм цвета угасающего пламени, Найрон наблюдал, как Корвин под строгим взглядом отца заправляет замшевую рубашку в кожаные черные брюки и застегивает костяные застежки. Поправив отстегивающуюся часть рукава, закрывающую родовую татуировку на предплечье, мальчик подумал: хорошо, что он не нашалил на этой неделе, иначе в качестве наказания отец, скорее всего, запретил бы ему участвовать в их сегодняшнем путешествии.

Летать с детьми в город родители начинали после исполнения им пяти лет и происходило это довольно редко. Даже Корвина они брали с собой не часто, хотя тот и просился.

Торопливо съев мясо, и закусывая сочными, сладкими, желто-зелеными плодами нармики, Найрон поглядывал на Корвина. Тот уже закончил есть и пил сок. Мальчик с восторгом подумал, что тогда, когда он впервые попал в центр их города, и испытал потрясение, он и не предполагал, что через полтора года снова отправится вместе со всей семьей в другой город, Хайрит, в гости к дедушке и бабушке, родителям отца. Несколько дней назад они прислали шворха с письмом, в котором приглашали на празднование сороковой годовщины заключения брака.

В гостях у них Найрон был, когда ему тогда только-только исполнилось пять лет и папа с мамой взяли его вместе с Корвином с собой. Найрон мало что запомнил, и ему было интересно вновь увидеть их, дом, шкатулки и всякие интересные вещицы, которые делал дедушка. Некоторые из них стояли в их умывальной на полочках. Шкатулочки, деревянные пузырьки с пахучими жидкостями, мамины украшения и папина бритва. Найрон любил разглядывать ее острый край, в этом месте дерево так истоньшалось, что его с трудом можно было разглядеть. Однажды он нечаянно порезался им. Мальчик вспомнил ощущение от пореза в пальце, да так живо, что его передернуло.

- Найрон, не спи, - дернул за рукав Корвин, - все готовы.

Мальчик оглянулся: Люцис с Креей, одетые в синие костюмчики, были так одинаковы, что, если бы их волосы не отличались по длине на два пальца, их нельзя было бы различить.

Найрон кивнул и вскочил.

Через пять минут, выйдя на платформу, он столкнулся с двойняшками. Те, хихикая, под строгим взглядом мамы, пристегивали к поясам специальные ремни. Пристегнув такой же, Найрон подошел к отцу, который застегнул крепление его ремня на своем. Так они и спрыгнули с платформы: Корвин с Найроном, пристегнутые к ремню отца, младшие - к ремню мамы. Караван уже висел вдалеке. У Найрона от быстрого полета захватило дух, он радостно закричал, поймав в ответ восторженную улыбку Корвина. Внизу мелькали застывшие водовороты и перетекающие друг в друга скалы, участок земли, быстро меняющий очертания, парящие заросли злиса и плантации соседних домов. Мимо прошмыгнул шворх, блеснув круглыми глазками. В его короткой темной шерстке поблескивала серебристая ткань сумки. Наверное несет письма, подумалось Найрону. А потом его внимание привлек караван.

Точнее, караван безраздельно завладел вниманием Найрона, вытеснив из его головы абсолютно все, даже очень важные мысли. Оказалось, что он совершенно не помнил, какой он вблизи. Куда же он смотрел в прошлый раз? Найрон испуганно цеплялся взглядом за детали, страшась окинуть им караван целиком.

Роклы были огромными, гораздо больше их дома, неуклюжими с виду. Темно серые, в складках чешуйчатой кожи, они ленивыми взмахами черных кожистых крыльев, затмевающих солнце, гнали ветер, из-за которого отец был вынужден замедлить скорость. Их головы переходили в бесформенные носы-хоботы, которые слегка шевелились, будто пробуя воздух на вкус. Глаз не было видно из-под нависающих над ними роговых пластин.

Три рокла были запряжены в три платформы, четвертый замыкал караван. Первую платформу занимали люди, сидевшие на скамьях, две другие были загружены разнообразным товаром. Семья приблизилась к платформе на расстояние нескольких вытянутых рук и остановилась, паря на созданных родителями воздушных подушках. Найрон вытянул руку перед головой отца и отдернул, почувствовав стену.

И тут он увидел его. Одного из тех, о ком сложено столько легенд, о ком бродит столько слухов и поверий… Найрон увидел караванщика.

Тот стоял на спине ведущего рокла. Завидев их, караванщик пролетел на платформу и поднял руку, делая одновременно загребающее движение ладонью. Сопротивление воздуха исчезло и родители подлетели к платформе, спустив детей на пол. Те, дружно открыв рты, уставились на караванщика. Только Корвин смог быстро справиться с собой и, поздоровавшись с тем, отвернуться. Дать легкие подзатыльники Найрону с Люцисом, и дернуть Крею за рукав. Родители расплатились и провели детей к сиденьям в конце платформы.

Найрон не отрывал взгляда от караванщика. У того были темно-синие волосы до плеч. Одежда из красной кожи блестела на солнце множеством костяных заклепок на карманах, непонятно для чего необходимых. На поясе болтались широкие деревянные ножны с костяным грезом. Найрон вспомнил, как выглядел грез на картинках в книгах: рукоять, двойное подвижное лезвие, переходящее в двойной же наконечник. Он всматривался в лицо караванщика, когда тот проходил мимо или поворачивался к Найрону. Смуглой кожи почти не было видно из-под вязи причудливой серебристой татуировки, покрывавшей все лицо, шею и руки. На руке Найрон приметил тускло поблескивающий желтым перстень. Он даже дернулся от возбуждения. Перстень золотой, а значит баснословно дорогой! Неужели караванщики могут позволить себе носить такую роскошь?

- Найрон, перестань пялиться на него! Это невежливо. И они этого не любят!

Найрон оглянулся на шептавшего Корвина. Тот исподлобья с интересом наблюдал за караванщиком.

- Ты же сам пялишься!

Корвин усмехнулся.

- Я делаю это незаметно.

- И я буду незаметно, - буркнул Найрон, оглядывая заодно людей, сидящих на других скамьях.

Караваном путешествовал народ самый разнообразный: торговцы, чьи товары грудились на других платформах, сопровождающие их воины, несколько семей и одинокие путешественники, музыкант, тихонько бренчащий на крошечной клифе, мрачный сутулый мужчина, одетый в темно синий плащ с капюшоном, и четыре весело щебечущие девушки, которые с не меньшим интересом, чем Найрон, поглядывали на караванщика.

От наблюдений Найрона отвлекли несколько слуг караванщика, которые шумно пробежали мимо них с криками: “Водное погружение! Водное погружение!”. Найрон испуганно дернулся к Корвину, бросил взгляд на родителей. Близнецы, играющие на полу в шарики, тоже подняли головы, вслушиваясь в удаляющиеся крики. Отец глянул вниз, за перила платформы, и успокаивающе пояснил:

- Не пугайтесь. Сейчас вокруг нас уплотнится воздух и мы полетим вниз, а потом нырнем в воду. Караванщик увидел участок неизменной воды и хочет искупать роклов. Люцис, Крея, сядьте рядом с нами, Найрон, придвинься ближе к Корвину.

Найрон сел вплотную к брату, настороженно оглядываясь вокруг. Люди сосредоточенно сидели на своих местах. Те, кто стоял возле перил или прогуливался, спешили рассесться.

Караван начал плавное снижение, а караванщик, стоя на горбатой спине ведущего рокла, резко взмахнул руками над головой, как будто бросил что-то вдоль платформ. Тут же Найрон почувствовал, как воздух вокруг него загустел и дышать стало труднее. Над платформами замерцал полупрозрачный голубой купол, оттолкнувший стайку шворхов, пролетевших слишком низко над караваном.

Посмотрев вниз, он со страхом осознал, что водная гладь уже совсем близко, но брошенный взгляд на расслабленные лица родителей немного успокоил: ничего плохого не происходит. Корвин с трудом положил руку на ладонь Найрона и с улыбкой медленно проговорил:

- Не бойся, караванщики так часто делают. Если не купание, знаешь, как здесь пахло бы?

И тут Найрон изумленно застыл. Конечно же, в книжках, что читала ему мама, об этом говорилось, но своими глазами он еще никогда такого не видел. Огромные крылья роклов почти полностью втянулись в складки бесформенного туловища, оставив по бокам лишь небольшую часть - плавники. Само тело их вытянулось, став тоньше и длиннее раза в два. И через мгновение караван с грохотом, который было слышно как будто издалека, врезался в синюю толщу воды, погружаясь все глубже. Мелькнули огромные валуны, извивающиеся лианы, сверкающий шар, тотчас же распавшийся на сотни крошечных огоньков, метнувшихся врассыпную.