Анна Лучок – Огонь для Водолея (страница 8)

А ещё я выяснила, что для поступления в академию не нужно что-то знать, заранее учить и готовиться. Всем поступающим выдавали заклинание для проверки. Поэтому мои незнания не стали бы чем-то необычным. И всё же я старалась опережать лекции и учить теорию наперёд, заранее подстраивая всё под свою особенность, чтобы не вызывать подозрений, не привлекать внимания.

– Сэр Нюйберг, – сухонький голос громогласно разнёсся по аудитории.

Преподаватель по общей и теории моего знака был уж совсем старый мужчина, Генрих Рейнсар, даже ниже меня, седой, морщинистый и невероятно бледный. Его всегда немножко потрясывало, будто от озноба. Однако во время практических занятий старик показывал невероятную удаль, двигался резко и быстро, голос звучал так же чётко и жёстко прямо как сейчас.

У меня даже сон как рукой сняло, мельком обернулась назад, проследив за взглядом Рейнсара. На самой дальней парте мило улыбаясь, сидел темноволосый парень с факультета огненной стихии. Его фамилия нередко звучала в стенах академии, подающий большие надежды, первокурсник – Марк Нюйберг. Парень откровенно скучал на теоретических занятиях, не хотел и будто не собирался учиться, но вот на практике ему не было равных. Почти.

– Итак, Нюйберг, вы теперь решили, что одного нерадивого студента мало и отвлекаете и мисс Стринг?

– Ни в коем случае, мистер Рейнсар, просто я не совсем понял, что вы сказали про неспособность огненной стихии, вот и хотел посмотреть конспект мисс Стринг.

Парень одарил очаровательной улыбкой мою соседку по комнате, Кристин залилась краской и, смутившись, отвела взгляд. Мельком хихикнула в ладошку. Девушка не упускала момента построить глазки кому-нибудь из огненного факультета, а уж Нюйберг и вовсе был пределом её мечтаний.

– Вот как… – преподаватель вздёрнул бровь, – может, тогда вы повторите мне, с какого момента изменилось обучение в академиях?

– Не повторю, мистер Рейнсар, я не успел это переписать, – совсем не стесняясь врал Марк.

Я зевнула. Нюйбер постоянно припирался со всеми, спорил, даже если это было бессмысленно, вёл себя дерзко. Будто проверял, как много ему можно, сколько позволено академией и людьми вокруг. Уже не раз видела, как за мгновения, до того как вспылит преподаватель, Марк резко сворачивался и умудрялся выходить сухим из воды. Вот и сейчас мистер Рейнсар цокнул и, не став донимать вопросами Кристину, повернулся к доске.

– Так вот, повторюсь, элементы сами по себе не могут достичь той силы и раскрыть весь свой потенциал. Была бы моя воля, так и вовсе запретил работать магам по одному, это ведь даже небезопасно.

Не сразу очнулась и наскоро пометила: «Изучить правила академии, необходимо остаться одной». Мне ни в коем случае нельзя работать в паре, на практических занятиях все заклинания приходилось шептать, чтобы не вызвать подозрения. Отчего они срабатывали слабо. На теоретических преподаватели меня почти не трогали, но вот на практике мучили словно специально. Каждый раз вызывали, требовали повторять по несколько раз руны, чтобы наконец хоть что-то получилось. Ничего, конечно, не получалось. Я пряталась по вечерам в библиотеке и вместо заучивания общих заклинаний изобретала новые, проклятые.

Мистер Рейнсар считал меня застенчивой, но подающей надежды, поэтому из раза в раз настаивал на большей решимости, и даже предлагал заклинание для усиления голоса. Со стороны я заработала репутацию неудачливой заучки. Всё знаю, но на практике ничего не получается. Пусть лучше думают так. Тем более что спустя буквально неделю многие бросили попытки со мной подружиться и обходили стороной.

После теории был обед и общее практическое занятие. В столовую решила заглянуть в последнюю очередь, аппетита сегодня совсем не было. С самого утра Кристина устроила взбучку. Соседка решила, что я трогала её выходное платье, на нём появилась складка, которой раньше не было.

Несколько минут пыталась убедить, что чужие вещи мне не нужны. Тем более нарядное розовое платье, но Стринг было не остановить. Она пищала и визжала о том, что после такой, как я даже не притронется к одежде. Привлекла немало внимания, и любопытные соседки толпились у открытой двери. Кто-то даже заходил и придирчиво осматривал платье, подтверждая догадки Стринг. Сбежала из комнаты, не в силах больше терпеть этот ультразвук.

Вот и сейчас мимо по коридору, воркуя, прошли Марк и Кристина. Девушка почти висела на мрачном парне. Что-то в нём пугало, настораживало. Я видела магию Нюйберга лишь однажды это ослепительный, жёлтый огонь, который ни с кем пока не мог сработаться. Правда, Марк даже не расстраивался по этому поводу и с лёгкостью сдавал все практические тесты в одиночку.

Высокий, стройный, с заразительным смехом и обаятельным, бархатным голосом. Тёмные карие глаза, в обрамлении пушистых, шоколадных ресниц. Стиль у Марка, несмотря на поведение был строгим, всегда чёрные прямые штаны, серая рубашка, которую он кокетливо не застёгивал на верхнюю пуговицу. Ему хватало одного взгляда, и любая девушка была готова бросится на шею.

Поёжилась. Несмотря на внешние данные, Марк не походил на заботливого и приятного, скорее скользкого типа. Дождалась, пока парочка скроется за дверьми столовой, и юркнула в библиотеку. Часто во время занятий студенты игнорировали это место, а смотритель, как оказалось, любил спать в глубине стеллажей и разрешил не будить его, если я прихожу просто почитать.

Хватило недели, чтобы научиться ориентироваться среди обилия полок и корешков. Библиотекарь, Люмус Бергель, был полным, низеньким мужчиной. Удивительно, что он работал здесь, хотя совершенно ненавидел читать, а ещё постоянно ворчал, особенно если его будили для записей в журнал.

Оказалось, что любую книгу из библиотеки можно взять и читать у себя, носить куда угодно, даже воровать не нужно. Вот только прежде необходимо сделать пометку в журнале, чем Люмус совершенно не любил заниматься и чаще предпочитал отказывать, ссылаясь на какие-то правила.

Прошмыгнула между стеллажами о воздушном знаке и задрала голову. Где-то там была вторая часть «Полный сборник рунических базовых заклинаний воздушного элемента». Проклятие заметно осложняла моё обучение, и после занятий приходилось постоянно сидеть в библиотеке, а потом крадясь пробираться в зал практики и проверять собственные теории. На каждое изученное заклинание приходилось изобретать своё, новое, искажённое. И желательно не путать сочетания для практических и теоретических занятий.

Очень быстро меня стали раздражать однокурсники. Им всё даётся с такой лёгкостью, не нужно изворачиваться, искать что-то новое. Только приложить немного усилий, но большинство будто приехали сюда поразвлечься, уже через пару недель стали прогуливать занятия. И им за это ничего не было! А ко мне постоянно такое пристальное внимание от немногочисленных преподавателей, будто я воришка.

Глава 12. Рыжик

– Лашкар, – тихонько прошептала и подняла руку.

Томик базовых заклинаний шелохнулся с самой верхней полки, воздух, подчиняясь моей силе, пихал книгу к краю. Ещё мгновение и она полетела вниз, прямо в руку, за несколько минут до столкновения шепнула:

– Аркар.

И книга послушно, медленно легла в ладонь, ведомая мягкими потоками воздуха. Посмотрела по сторонам, по-прежнему никого. Прижала томик к груди вместе с другими тетрадями и вышла через лабиринты стеллажей к зоне чтения. Здесь было меньше свечей из-за огромных окон, которые выходили на задний двор академии. Кроме ржавого забора, там был только лес, старый, редкий, солнечные лучи не проникали напрямую, но давали достаточно света.

Заняла столик и села спиной к окнам. Раскрыла книгу в самом начале и углубилась в чтение. Значение рун для проклятых знаков не менялось. Руна «Кар» – дословно означала «подчинись» и чаще запускала действие стихии, «Лаш» – толкай, «Ар» – задержи. В моей особенности был один жирный плюс, магия подчинялась куда охотнее и обычно, для заклинаний требовалось меньше рун.

К примеру, для того, чтобы спихнуть книгу с полки обычному знаку потребовалась бы также руна направления. Иначе стихия бы самовольно решила, куда нацелиться. Это я узнала из дневников Аманды, сразу после она размышляла о том, что за проклятыми знаками будущее, но при жизни так ничего и не сделала. Она заботилась только о благополучии семьи, а Шульцы, в свою очередь, никогда не хотели связывать прекрасную репутацию с проклятием.

Вздохнула. Облокотилась на спинку стула и прикрыла глаза. Если верить справочнику, то сейчас мы изучаем руны подчинения, кроме «Кар», существуют ещё три. Только они универсальны для всех четырёх стихий, но вот какая разница для проклятых знаков пока не разобралась. На уроках теории нам подробно объясняют течение силы, хоть по какой-то причине я не вижу этих потоков, но уверена, и тут проклятые знаки работают иначе.

Для обычных магов эти руны подчинения настраивают общий тон стихии. «Кар» для простых действий, бытовых заклинаний. Есть также боевая и лечащая руна, они считаются более продвинутой магией и в книгах о базовой магии не упоминаются.

Потёрла глаза и снова вздохнула. Сегодня ночью нужно прокрасться в зал для практики, лучше, если смогу захватить с собой прибор для замеров уровня воздействия. Дверь в библиотеку скрипнула, я дёрнулась и тут же села ровно, выпрямив спину, втянув живот. Из-за стеллажей не было видно, кто вошёл. Потёрла глаза и, не услышав больше ничего, уткнулась в справочник. Понадеялась, что показалось.