Анна Литвинова – Попаданка для двоих (страница 10)
Я закрыла глаза. Просто нет сил. Как только показалось, что я ощутила под ногами хоть какую-то почву, она снова пропала. Маг меня поцеловал. И это показалось каким-то… привычным, правильным. Сама не поняла, как ответила ему. И как оказалась в постели. Зачем-то сама раздевала его.
Он перевернул меня на живот, провел цепочку влажных поцелуев вдоль позвоночника. Укусил за шею. Коленом раздвинул ноги и надавил на поясницу, заставляя выгнуться навстречу. Да я бы и сама… ощутить его в себе скорее хотелось как ничего другого. Спешить он не стал, медленные, тягучие движения, поцелуи, стоны… мои, кстати, тоже.
Кончили мы одновременно. Ну почти, я чуть после, от понимания, как ему хорошо, наверное.
–– Наложницы, моя хорошая, – пальцем рисуя замысловатый узор на моей спине сказал он, – это не плохо. И не унизительно. В моем случае это необходимость. У меня может не быть детей вообще, если я выберу только одну женщину. Точнее, скорее всего не будет. Я родился когда отцу было уже хорошо за сорок. И тут же, через год, Ирвин, но от другой женщины.
Я закрыла глаза. Так хорошо, спокойно.
–– И свободная аристократка на это не пойдет…
–– То есть, у вас все же есть свободные женщины? – перебила я его.
–– В какой-то мере, конечно, – согласился Кайл, – но чаще отцы их продают с выгодой для себя, просто Мерсонерес – не выгодно.
–– Потому что она может не родить? – кажется я начала понимать логику.
–– Именно, – довольный моей догадливостью подтвердил маг, – но даже тень надежды, что женщина может подарить наследника, достойного хранителя Мерсонереса, вызывает к ней уважение и благодарность. Даже если попытки окажутся тщетными. Потому никто к тебе не относится и не будет относиться пренебрежительно, Ольга.
–– Я поняла.
–– Очень надеюсь, милая, – он уткнулся лбом в мое плечо, – ибо скоро мое терпение закончится, и мы будем говорить по-другому. Мне бы очень хотелось не доводить до этого.
–– Я поняла.
–– Это радует, – он поцеловал мое плечо, – в этом путешествии я возьму тебя с собой как наложницу, но это не отменяет того, что ты учишься магии.
–– Конечно, господин.
Ну а что ему отвечать? В голове полная каша. И пустота одновременно. Я порой задумывалась, а разве дома было что-то прекрасное, такое, чего здесь нет. Ну, кроме свободы. И не могла найти ответ на это. Разве что интернет, но я без него уже стала привыкать. Не так уж и сложно.
–– Перст безмолвия, – сменил тему он, – очень сильное место. И это даст большой толчок к развитию. Раскрывая свой основной талант, дар, маг развивает себя в целом значительно эффективнее, быстрее и гармоничнее, – он перевернулся на спину и закинул руки за голову, – как бы находишь свой путь, идешь верной дорогой.
–– Интересно, каково это, владеть магией, – задумчиво протянула я, – даже представить себе пока не могу. Вроде бы и читаю много, и вижу ее проявления… но все это кажется не про меня.
–– Все чудеса и странности в нашей жизни, милая, – Кайл посмотрел мне в глаза, удобно расположившись на боку, – происходят крайне обыденно. Вот ты вчера только выбрал свои камушки, а сегодня – уже левитируешь вовсю. Кстати, ты, скорее всего, боевой маг.
Он вдруг резко поднялся и протянул руку мне, предлагая помочь встать.
–– Пойдем, полежим в ванной. Мне так не хватало все это время просто дома и поговорить с живым человеком.
–– А чем вы занимались? – спросила я и тут же осеклась.
Но маг на это только улыбнулся и махнул рукой, мол, ничего страшного.
–– Да нежить, чтоб им всем пусто было, по полям гонял, – увлекая меня за собой возмутился он, – опять кто-то экспериментировал из подпольных магов, а за собой не убрал. Вот это все сокровище несчастных крестьян все если не сожрать, то надкусать и пытается. Кошмар! – покачал он головой.
–– А есть и подпольные маги?
–– Ну конечно! – он посмотрел на меня так, словно я глупости спрашиваю, – те, кто не хочет служить Мерсонересу. Но при этом хотят пользоваться всеми его благами. Нет, чтобы уйти в свободные земли или в Темный город. Но там же сложно и управу на них найдут в два счета. Вот и пакостят здесь.
–– Разве обязательно надо пакостить? Разве нельзя просто жить?
–– У отступников всегда есть серьезные причины, почему они пошли против закона. Думаешь служить Мерсонересу так плохо? Тебе так здесь не нравится? Плохая еда, может быть? Или спать жестко? Относятся как-то не так?
Я помотала головой. Действительно, маги были не просто довольны, счастливы, считали, что им повезло родиться со способностями и попасть сюда. Время от времени я встречала уже вступивших в силу магов, которые не учатся постоянно, как новички. Те тоже грустными или заморенными не выглядели.
Они, как раз, были свободны в своих передвижениях, могли жить в городе, который расстилался за крепостными стенами Мерсонереса, жениться и выходить замуж. Женщины маги становились свободными, как и мужчины. Даже если пришли сюда в статусе рабов.
–– Но зачем?
–– Кто-то совершил тяжкое преступление и не хочет за него отвечать. Часто тесны рамки магических изысканий и экспериментов. Ведь прежде всего мы отвечаем за безопасность, а есть те фанатики, которые пойдут на все ради науки и магии в чистом виде. Позиция же Мерсонереса, что наука и магия – слуги людей, а не наоборот.
Кайл опустился в уже заранее приготовленную ванну, вода в которой пузырилась и странно, но приятно, пахла. Он жестом пригласил меня присоединиться. Признаться, не сильно люблю ванны. Но с хозяином не поспорить. Когда он говорил мне, что может быть и не по-хорошему, он смотрел так, что я поверила сразу.
Вода оказалась теплой, как по мне даже слишком, но приятной. Пузырьки приятно щекотали кожу, словно купаешься в газировке.
–– Это бытовая магия, – улыбнулся Кайл, указывая на воду, – нравится?
Я кивнула.
–– И мне очень нравится, – согласился он, – люблю услаждать тело. Ощущаю это как заслуженную награду за труд. Хотя, считается, что хранитель Мерсонереса должен быть аскетичен.
–– Как-то это не очень вяжется с обширным гаремом, – усмехнулась я.
–– А это, – он с важным видом поднял указательный палец вверх, подчеркивая важность своих слов, – долг!
Я посмотрела на воду, завораживает, пузырьки будто танцуют, веселятся, мне кажется, что в них даже как-то по-особому преломляется свет.
–– Ольга… – он дождался, когда я подняла на него глаза, – это кажется смешным, но все это реально. Мой долг – оставить наследника. Защищать Мерсонерес, хранить его, поддерживать и возвеличивать. И это самое главное, что есть и что только может быть в моей жизни. Каждый из нас несет свои скрепы, те, которые внутри нас и от которых не уйти.
Он провел согнутым пальцем по моей щеке и как-то странно вздохнул.
–– И поверь мне, моя хорошая, – он тронул мою нижнюю губу, – внешние ограничения – ничто, по сравнению с ними.
Поцеловал меня, перед этим закрыв глаза. Тронул языком губы, и еще раз. Он не форсировал, не давил. Ждал, когда я сама раскроюсь, захочу этого поцелуя даже больше, чем он сам. Запущу пальцы в его короткие волосы, закрою глаза, прижмусь к нему всем телом, обниму ногами.
Ощущать его руки на своей спине, плечах, бедрах… где они только не были, везде и сразу, одновременно. Голова кругом. Как можно одновременно бояться и хотеть одного и того же человека? Может быть все дело в том, что у меня до этого не было полноценного секса? Да, скорее всего.
Я вздохнула. Хотя, похоже было это больше на стон. Откинулась на бортик ванны, пока он целовал мою шею, грудь. А сама почти неосознанно терлась о него. Вот словно мне чего-то не хватило. Только что же все было…
–– Я хочу, чтобы ты меня любила, – зачем-то прошептал он.
Меня словно ледяной водой окатило. Какая, к черту, любовь?! Он рабовладелец, маг и мой хозяин. Бояться, слушаться, терпеть, но не любить! Его нельзя любить! Да и у него десятки разных женщин, которых он будет трахать регулярно, пока какая-то из них благополучно не залетит от него. И все равно, уверена, что он продолжит обслуживать эту толпу девиц. И с каждой из них он так зажигает, целуется, милуется. Опыт ведь заметно сразу.
Хорошо он не заметил моих эмоций. В это время он поднялся в ванной на ноги, держа меня на весу.
–– Заниматься любовью в воде не так уж чудесно, как кажется, если не пробовал, – пояснил свои действия он.
Аккуратно ссадил на бортик ванной, вылез из нее сам и поманил пальцем. Я послушно подошла, стараясь не думать ни о чем. Не нужно, чтобы он видел мои чувства. И снова поцелуй, уже другой, жадный, глубокий. И его руки больше не гладили, нет, он тискал, вжимал меня в себя.
Наконец он резко повернул меня спиной к себе, облокотил о ванную, в бортик которой я судорожно вцепилась. Надавил на поясницу, вынуждая прогнуться. Я закусила губу. Смешанные чувства. Как-то это унизительно. Но то что мне сейчас будет очень хорошо – очевидно. Предвкушение присутствует еще как.
На этот раз все произошло быстро и даже как-то… жестко, пожалуй. Резкие толчки, крепкие руки, перед самым оргазмом он схватил меня за волосы, повернул голову к себе и поцеловал снова, прикусив губу.
Отпустил меня только когда успокоился сам. Чтобы я привела себя в порядок. Ради этого он даже вышел из ванной, чтобы я чувствовала себя спокойно. Благодарность, я ее испытала. Потому что он на самом деле мог и остаться. Я слышала, есть мужчины, которым нравится смотреть на то, когда женщины моются или делают какие-то интимные процедуры.