Анна Литвинова – Маша и вампиры (страница 40)
- Ну уж нет, - все еще со смехом, но уже с явно переменившимся тоном выдал инсан и повалил меня на кровать, - что опять не так?
- Слезь с меня!
- Неа, - Маркус легко удерживал мои руки, уселся на бедра и начал неторопливо целовать грудь, плечи, шею, время от времени слегка прикусывая клыками, все больше и больше насыщая кровь ферментами, - и пока не объяснишь почему взбесилась, даже не подумаю.
- Я не спала с твоим братом!
- Маш, это нормально, он пил твою кровь, так надо было. Я чувствую его запах на тебе, - инсан продолжал свои ласки, но руки предусмотрительно не отпустил. Хотя, ну вот что я ему сделаю…
- Это не нормально. Он заботился обо мне… а я ждала тебя. А ты меня оскорбляешь!
Я говорила сбивчиво, эмоционально, было действительно так обидно. Вампир конечно отпустил руки и просто обнял.
- Ну прости, девочка, - он сказал это спокойно, даже обыденно, прижимаясь к моей щеке, - я так ревновал и беспокоился, что заранее смирился… прости.
На этом инсан замолчал и перешел к более решительным действиям. Да, проголодалась тут не одна я. Жадный, страстный, оставил меня без сил. Он снова проткнул свой большой палец и дал мне кровь, все так же пристально и с видимым наслаждением наблюдая за процессом. Но на этот раз он не удовлетворился результатом.
На секунду в глазах вампира блеснул огонек, он подхватил меня, усаживая на колени.
- Теперь лучше так, - он надрезал себе запястье, почти также, как Баринов тогда в самолете и быстро приложил ее к моим губам, второй рукой разжимая челюсти, - пей.
Я попыталась даже покрутить головой, но это оказалось бесполезно. В рот полилась его густая кровь с уже ставшим привычным вкусом и запахом. Честно говоря я ожидала по меньшей мере отвращения. Но… но не испытала его, наоборот. Вдруг принялась глотать. В отличие от чистокровного, у Марка с регенерацией дела были похуже, поэтому с полстакана крови я точно выпила. И не тошнило. Вот совсем наоборот.
- Что это было?
- Все хорошо, девочка, просто ты принимаешь мою кровь, это правильно, - нежно проговорил Маркус, он ласково гладил меня, так и оставив на коленях, - не бойся, не обратишься, все идет правильно, своим чередом.
И снова поцеловал меня, прижимая к себе. После поправил волосы и отпустил в ванную. Я быстро ополоснулась, привела себя в порядок. Как только я вышла в спальню, Марк отправился в душ сам, а я пока оделась.
Мы спустились на кухню, вот и пригодился зачем-то размороженный лосось. Я быстро сделала салат к нему, накрыла на стол.
- Маркус, а как же охрана?
- Ну, теперь, с пришествием Темного я могу немного побольше, чем обычно. Словом, они уверены, что меня тут нет, а ты мирно спишь наверху.
- Ты утром уйдешь?
- Нет. Я вернусь в клан, думаю что.
- А как же…
- Верные? Я остаюсь одним из них.
- Я ничего не понимаю…
*****
Из всего рассказа Маркуса выходило примерно следующее. После того, как Темный бог исчез, естественно, началась паника. Война - это уже как ее следствие. И победители диктовали свои законы. В итоге клановая организация, ограничение инсанов и их обращенных оказались эволюционно целесообразнее. И такая система дожила до наших дней.
Но Верные оставались. Пусть в тени, но заветы Темного Господина чтили и помнили, хотя понимали, что сила не на их стороне. Человеческое общество развивалось, как и вампиры, законы совершенствовались, как и органы управления. Были просчитаны аналитиками разные варианты развития событий.
Если вам покажется, что никого и никогда не волновало угнетенное положение инсанов, то это вы зря так. Конечно волновало. И расхождение с заветами Темного в том числе. Но современное общество требовало максимальной конфиденциальности. Но варианты рассматривали, прорабатывали, просто не сильно разглашали это. Вот я в официальных материалах, например, ничего об этом не нашла.
А Верные в этих исследованиях продвинулись. Внедрили инсанов в совет. Попробовали легальным путем начать что-то менять. Но не вышло. На переговоры никто с ними не пошел. Раскрывать себя как организацию было опасно, их бы убрали как и любых несогласных, та же Служба. Тогда организация принялась наращивать мощь. И начались нападения. Поддержкой кланов они не пытались заручиться напрямую банально потому что это опасно.
Маркус первый, кто сумел пробиться к ним, и то, только потому что он инсан и отказался от клана. Они нападали наводя панику, ослабляя, внося разлад в ряды последователей “мертвого закона”, и Марк, защищая отца, явил темное знамение. На несколько секунд он словно был осенен крыльями тьмы. И Верные упали перед ним, видя в нем знак Темного Господина. Инсан не мог не воспользоваться этим.
Но знамения тьмы стали приходить и приходить. Он чувствовал возвращение отца всех вампиров, повелителя, каждой клеточкой своего тела. Взывал к нему, стремился. Это уже напоминало помешательство. Но и планы Верных пугали его еще больше. Любая утопия обречена. Не будет счастья для всех, и чтобы никто не ушел обиженный. Так не выйдет.
Как только Марк сумел собраться с мыслями и чувствами, он предложил переговоры. Поручился за брата. Именно поэтому вокруг Баринова начали собирать коалицию активнее. Нужен был сильный лидер, способный контролировать кланы. Нападения прекратились. Но самое ужасное, Верные не так уж и заинтересованы в мирном решении вопроса. Несмотря на то, что завет Темного однозначно противоречит убийствам себе подобных, многие участники секты настроены агрессивно.
Все дело в том, кто попадал в организацию. Отвергнутые кланом инсаны, их обращенные, вампиры вне закона. Которым приходилось скрываться, терять близких. Понятно, что лояльности от них было ждать как минимум странно. И знамения от Темного, одно за одним… это помутило рассудки окончательно. Потому Маркус и не был уверен, что выберется живым. Лидеры грызлись между собой постоянно, ему то едва ли не молились, то хотели оторвать голову.
Когда Марк закончил рассказ, у меня вертелся в голове только один вопрос.
- Слушай, я понимаю… идиотски звучит, но Темный…
Инсан ласково улыбнулся и поднялся. За его спиной сгустилась тьма. Словно кто-то капнул чернила в воду, будто крылья за его спиной. Мне, наверное, должно было быть страшно. Но я испытала совсем другие чувства. Восхищение. Воодушевление. Восторг. Даже голова немного закружилась. И наваждение пропало.
- Теперь понимаешь? Темный близко.
Кивнула. А Маркус развеселился, перекинул меня через плечо и потащил обратно в спальню. И правда, чего время терять, мы уже поели, отдохнули. Я искренне рассмеялась, за что получила увесистый шлепок по заднице. Как же я его люблю. И такого, ведущего себя как мальчишка, и даже страшную глыбу льда, и страстного, нежного мужчину. Моего мужчину.
*****
С утра приехал Баринов, усталый, злой, но увидев брата просветлел.
- Все, ты теперь не талисман для команды Верных?
- Нет. Я вызвал на поединок Арти, - Марк подмигнул брату, - и победил этого труса. Как бы они не были уверены в том, что идут в верном направлении, верхушка за свои шкуры уж очень держится.
И рассмеялся, а с ним и Леша. Да, как чудесно, когда мы все вместе, все тихо и спокойно, в порядке. Конечно, я понимаю, что все еще не кончилось. Но мой любимый и мой брат живы, мы вместе, все будет хорошо.
- В итоге ты подставишь шею под клеймо Солар? - с улыбкой, но уже несколько напряженно поинтересовался глава клана.
- Я Солар, для этого, брат, мне клеймо не нужно.
- Не нужно, - задумчиво повторил Леша, - хорошо. Но присягнуть изволь.
А вот это я уже видела, клятву верности. И темное сияние. И его тоже. Я тогда просто не поверила себе. Но теперь это очевидно. Братья с аппетитом поглощали блины, которые я напекла и обсуждали вопросы соглашения, новые законы. А я могла подумать, успокоиться. Признаться, эта передышка мне ой как нужна. Слишком много всего, эмоций, информации.
Я с огромным удовольствием завела еще порцию теста и стояла у плиты, переворачивая блинчики. Налил, распределили по сковороде, через несколько секунд подцепил лопаткой, перевернул, стряхнул на блюдо, налил, распределил, пока кидаешь маленький кусочек сливочного масла на свежий блин в тарелке. И так много раз.
- …наш мир переменится, это очевидно. То, что от меня требуют Верные, невыполнимо, но суть не так уж и плоха, - я выхватила кусок беседы братьев, это говорил Леша.
- Понимаешь, пока Темный не явит себя, все это просто грызня между его детьми. И не более того. Никто из нас не может претендовать на истину и говорить за нашего Господина. Вокруг и внутри только знамения, ничего конкретного.
- Я тоже это чувствую, брат, - Баринов посмотрел в пол, потом на Маркуса, - мне надо будет опять ехать, сам понимаешь. Ты остаешься здесь?
- Не знаю. Сейчас да, но пока лучше никому не знать, что я объявился. И Верным в особенности, - инсан поморщился.
- Все прошло не так гладко?
- Ну, смотря кого выберут новым главой… для кого-то, может, и гладко, - саркастично ухмыльнулся Марк.
- Ты его убил?! - Баринов аж подскочил со стула, - ты прибил Арти? Лидера Верных?!
- Да. И с огромным удовольствием, признаюсь. Разорвал его на мелкие части, буквально. За отца. За моих обращенных, за всех, кто погиб по вине его тупости и фанатичности.
- И что теперь?
- Теперь я отсижусь у Марко денек, а после… я на твоей стороне брат. На нашей. Я рад, что теперь инсаны и чистокровные равны. Так что после я помогу в переговорах. Не думаю, что у кого-то хватит сил со мной тягаться, и желания. Особенно после поединка, - Маркус говорил серьезно, спокойно.