Анна Лилей – Последнее зелье её светлости (страница 1)
Анна Лилей
Последнее зелье её светлости
Глава 1
– Зариель! Зариель! Ну хватит прятаться, ты уже давно не ребенок!
Мы с Заром переглянулись. Что-что, а выходить к злой тётке у нас не было никакого желания.
– Кариель! Девчонка, ну попадитесь вы мне!
Миледи совсем не подобающе громко протопала мимо нашего с братом убежища, даже не додумавшись заглянуть за широкую штору, которую повесили тут совсем недавно в преддверии праздника – нашего с Зариелем совершеннолетия.
– И чего она так кричит? – брат осторожно отодвинул тяжелую ткань, осмотрел коридор.
– Думаю, суп из жаб не пришелся по нраву нашей достопочтимой миледи Ригеле, – я скривилась, а потом усмехнулась, вспоминая, как верещала тётушка, когда обнаружила в своей тарелке вместо морепродуктов прудопродукт в лице жабы.
– А я так старался, выбирал самую жирную! – показательно сокрушался Зариель. – Ничего для неё не жалею, а она!
Мы с братом возмущенно переглянулись и громко рассмеялись. Уж сколько крови попортила нам эта противная тётка! Матушка пригласила всех родственников на наш праздник и, вполне ожидаемо, первой явилась её светлость Ригела ар Жадор, родная мамина сестра и весьма заносчивая женщина, с говорящей фамилией, которая, не смотря на свои уже довольно большие года по-прежнему мнила себя самой прекрасной, самой великолепной и прочее, прочее, прочее. А ещё тётушка была до ужаса завистлива. Она завидовала маминому удачному браку, поступлению моего брата в Первую Королевскую Академию, нашей оранжереи, которая цвела круглый год и вообще всему, что у нашей семьи складывалось хоть немногим лучше, чем у неё. Собственно, за свою зависть тётушка и поплатилась.
– Фи, какие же вы невоспитанные! Матушка права – вы не способны вести себя достойно.
И, кстати, у тётушки есть дочь. Что ж, прошу знакомиться, но любить не обязательно – Лейгера ар Жадор, доченька и, не знаю, каким образом, только что шуткой богов разве, наша двоюродная сестра.
Брат, который стоял спиной к гостье и лицом ко мне, хитро подмигнул и повернулся к девице, чей писклявый голос раздражал даже её собственную мать. Я встала с правой стороны от брата.
– Лизера
– Я Лейгера! – вполне предсказуемо взвилась девица. Нам уже давно не пять лет, но на такие подначки брата девица по-прежнему реагирует слишком эмоционально.
– Ах да, Лейжера, – я увидела, как брат скривил губы в вежливой улыбке, с удовольствием наблюдая, как пухнет от злости девчонка. – Вас разве не учили, что отзываться плохо о хозяевах дома – дурной тон? Или вы забыли свою шпаргалку с манерами дома?
Девица стояла с открытым ртом и хватала воздух, не в силах что-то сказать. Мы с братом улыбались, а в душе я, признаться, откровенно злорадствовала. Год назад, на одном из приемов в доме ар Жадор, я нашла тонкую книжечку, которая вся оказалась исписана правилами этикета для леди. Мы с братом посмеялись над неизвестной девицей, оставили книжку на одном из столиков и ушли танцевать, стараясь не выпускать из вида тетрадь. Было интересно, кому принадлежит такая вещица. Не передать нашего удивления, когда мы увидели, как Лейгера, накануне попрекнувшая нас в отсутствии манер, хмуро осмотревшись по сторонам, спрятала книжку в потайные карманы платья и, облегченно вздохнув, вернулась к гостьям.
– Как вы – наконец-то очнулась сестрица.
– Нужно быть внимательнее к своим вещам, – пренебрежительно бросил брат, подхватив меня под локоть и подмигнув девице. – Иди, ар Жадор, успокой свою матушку. Как бы не распухла окончательно от злости и зависти.
Я мило улыбнулась красной от стыда и злости девице и пошла вслед за братом.
– Уже что-то придумал?
– Ты сомневаешься во мне? – Зариель потянул меня в один из коридоров и вытянул из карманов камзола книжку, внешне полностью идентичную той, что была у сестрицы.
– Никогда, брат.
Я усмехнулась и выглянула из-за угла. Девица ар Жадор уже убежала, видимо, решив всё же проведать мать. Что ж, до праздника ещё пара дней Будет весело.
***
– Ты уверен, что она взяла её с собой?
– Конечно. А если и нет, так даже интересней, – Зариель усмехнулся. – Представь только, как она изменится в лице, когда увидит здесь ту книгу, которую, как думала, оставила дома или убрала в карманы платья. Расшатаем нервы сестричке? – брат подмигнул.
– Я бы предпочла сначала избавиться от любимой тётушки, – я скривилась. День только начался, а эта, с позволения сказать, миледи, уже успела обвинить нас с братом в том, что мы всю ночь караулили под её дверьми и мешали тёте спать. Откровенная ложь, если честно. Мы не караулили, а намечали будущее поле действия. И потратили на это всего лишь час, а не всю ночь, как живописно вещала тётка матушке. Да и чтобы попасть в спальню, нужно было пройти через гостиную. Мы же установили пост в коридоре. Матушка пока терпела, кивала, но с мольбой смотрела на нас. Чего она хотела больше, – что бы мы все-таки довели тетку или перестали ей досаждать, – мы так и не поняли, а потому планов менять не стали. И первым пунктом у нас была любимая сестрица.
– Она не поверит, что я воспылала к ней внезапной сестринской любовью и позвала прогуляться по оранжерее, – а задумчиво крутила в руках баночку с соком дрига, который сама недавно и приготовила. Прекрасное растение, сок которого проявляется красными пятнами на коже через пару часов после контакта с ним.
– Скажи, что её там ждет тётка, – брат пожал плечами, забрал у меня из рук баночку и начал аккуратно наносить прозрачный сок на обложку книги, предусмотрительно надев перчатки.
Я задумалась, а потом подхватила лист бумаги и баночку с чернилами.
– Сделаем проще.
Брат с непониманием посмотрел на меня, а потом усмехнулся. Затею он понял без слов. Помнится, в прошлый свой визит сестрица слишком много внимая уделяла его светлости, милорду Гастору ар Пимаж, который был нашим с братом ровесником и не то чтобы хорошим, но другом. Он как раз должен был прибыть завтра с утра вместе со своей семьей.
Я села за письмо, однако мыслим мои были далеко. Я украдкой посматривала на брата и не понимала, как сумею расстаться с ним на целый год. Из-за того, что его приняли в Первую Королевскую Академию, где обучают будущих главнокомандующих и советников, мы с ним ещё долго не увидимся. Я не знала, как буду жить без своего близнеца. По сути, наше совершеннолетие – последний праздник перед его отбытием, ведь Зариель покинет дом с рассветом следующего дня, а мне предстоит остаться. Печально. Честно, я даже подумывала поступить туда же, благо магия имелась и происхождение позволяло, но увы, не прошла вступительные испытания – не хватило лишь пары баллов. Не передать словами, как я была расстроена за себя и в тоже время невообразимо рада за брата. Он заслужил.
Зариель, видимо, уловив мой ещё один огорченный вздох, не выдержал.
– Кари, сестричка, ну не переживай ты так. Я навещу вас на праздник Солайран, устроим ещё какую-нибудь шалость, – брат озорно подмигнул, отложил книгу и кисточку, однако перчатки предусмотрительно снимать не стал.
– У меня тоже есть дар, я хочу с тобой, – я капризно надула губы, ставя в письме к сестрице последнюю точку и откладывая перо. – Может, я тоже хочу учиться?
– Неужели я слышу слова об учебе от нашей милой Кариель?
Мы с братом резко обернулись, а потом расплылись в приветливых и искренних улыбках.
– Бабуля!
– Любимые мои, – её светлость, миледи Оралия ар Наром внимательно посмотрела на нас, прищурилась. – Опять пакость затеваете? – женщина кивнула на перчатки, которые Зар так и не снял.
– Что ты, просто проверяем новое зелье Кари, – с самым честным видом произнес брат, мимоходом стягивая перчатки. Я легким дуновением ветра задвинула баночку за вазу с цветами, стоящую на столике.
– Смотрите мне, а то ваша тётушка и так уже глотает успокоительные настойки литрами, – бабуля шутливо погрозила нам пальчиком и присела в одно из кресел. – Кари, так что ты говорила про учебу?
– Меня не взяли в Первую Королевскую Академию, а Зар уезжает сразу после праздника, – я погрустнела и села рядом с любимой бабулей, тут же ощутив, как меня окутывает привычный с детства запах миндаля и шафрана. Так пахли любимые бабушкины духи, которые она делала сама и патент на которые приносил ей немалые доходы.
– Завидуешь брату?
– Нет, что ты! Просто не хочу, чтобы он уезжал так далеко.
– Столица едва ли в дне пути, – по-доброму усмехнулась женщина, а Зар важно кивнул, соглашаясь.
– Но я тоже хочу учиться!
Бабушка задумалась, а мы с братом заметно оживились. Если её светлость увидела проблему, то обязательно найдет решение. Особенно это правило было действенно в нашем отношении. Внуков, то есть нас с Заром, миледи любила самозабвенно. Чем мы, стоит признаться, иногда беззастенчиво пользовались. Впрочем, бабуля получала от нас любви не меньше. Шутила как-то, что даже её сын, наш отец, не так рад приездам матушки, как мы.
– А ты бы хотела учиться на зельевара? – спросила она после недолгих раздумий, немного пристальнее обычного рассматривая меня. – В северной части Кренвиля, нашей замечательной столицы, есть небольшая академия для людей с даром. Её открыли совсем недавно, и она ещё не так популярна. Там всего две специальности, а в этом году открыли набор на ещё одну. Специальность зельевара, – миледи хитро подмигнула. – И к брату ближе, и учиться будешь, а то не пристало знатной девушке из высшей аристократии, оставаться безграмотной, тем более магичке.