Анна Ликина – Твоё опальное пламя (страница 8)
– Простите, Ваше Высочество. Ничего личного. Они заплатили больше, – последнее, что услышал перед тем, как отключиться…
Глава 9
Устало опустилась на небольшой остров. Заплакала от отчаяния. Я устала сбегать за эти два месяца. За мной открыли самую настоящую охоту. Даже зайца так не загоняют. И только недавно всё стихло. Но самое страшное, что я даже не знала, жив ли Тиамон.
Добралась до навеса, что соорудила здесь в прошлый свой визит. Расправила крылья, легла на одно и укрылась вторым. В небе загрохотало. Поднялся ветер. Благодаря печати воздуха сделала кокон.
– Я только немного посплю. И вернусь к тебе, Тиамон, – пробормотала я, сомкнув веки.
Провалилась в сон. И прошлое. Оно ввалилось в него. Вновь заставляя дрожать, сжиматься.
***
Мужчина изгибался на полу, корчился от боли. На лице матери застыла злорадная улыбка. А жертва не могла отвести взгляд. Печать тёмной эмпатии поднимала всё плохое, что пережил мужчина. Заставляла проживать снова.
Я не выдержала и отвернулась. Кайлас – мой самый старший брат, встал позади меня, обхватил голову руками и повернул.
– Не смей закрывать глаза, сестрица. Иначе мне придётся и их открыть. И это будет больно. Будешь потом лежать и корчиться, как этот предатель.
Мама отвела взгляд от своей жертвы. Посмотрела на нас. Детей, стоявших позади неё и вынужденных наблюдать за пытками.
– Она снова отвернулась? – приподняла она свою идеальную бровь.
– Да, – фыркнул Вандран – третий брат.
Царица прошла ближе, схватила меня за подбородок, заставляя заглянуть в глаза.
– Ты Веларис. И ты не имеешь права быть слабачкой.
– Но ведь он ничего не сделал, – пролепетала я.
Мама усмехнулась.
– Не будь дурой. Клевета – первый шаг к предательству. Запомни это.
Отпустила меня, развернулась и пошла на выход из гостиной. Кайлас толкнул меня. Упала. Ушибла колени. Братья и сестра рассмеялись и направились следом за мамой. Только Тиамон остался, со вздохом опустился на колени, приподнял мою юбку и принялся осматривать разбитую коленку.
Я сдерживала слёзы. Ведь это тоже слабость. За которую накажут.
Стражники подняли с пола мужчину, лежавшего с пустым взглядом и пускавшего слюни как неразумное дитя. Мы остались в гостиной вдвоём.
– Сможешь потерпеть до вечера? Я попрошу у целителя зелье, чтобы обработать рану. Но нам нужно идти на обед. Иначе будет хуже.
Кивнула. Тиамон помог мне подняться. Придерживал меня, пока шли. Только возле столовой отстранился. Чтобы не влетело от мамы за сочувствие. Это же слабость. А Веларис не могут быть жалкими.
***
Дождь лил уже три дня. Мой маленький навес протекал. Крылья были мокрыми. Мокрые ветки горели с трудом, давая больше дыма, чем тепла. Рубашка и брюки намокли. Я притянула колени к груди, обняла их. Меня мелко трясло от холода. Еда закончилась ещё вчера. Горстка ягод – весь мой рацион на сегодня.
Сапожки промокли. Пришлось их снять и положить у «костра». Сил на магию тоже не было. То и дело я проваливалась в сон. Просыпалась. Бродила по острову в поисках еды. Всматривалась в горизонт в ожидании чуда, что дождь скоро закончится. Но небо по-прежнему было затянуто. Волны яростно накатывали на берег. А ветер воровал остатки тепла в моём теле.
Тепло в сердце было только к Тиамону. Внутри ещё тлела надежда, что он жив. Глупая. Ведь зелий хватило бы только на месяц. А я отсутствовала куда дольше.
И даже Ворон не приходил ко мне во снах. Уж лучше бы приятные кошмары с ним, чем воспоминания о детстве.
– Даже ты меня оставил, – пробормотала я, усаживаясь под навес и закидывая в рот несколько ягод.
Желудок болезненно сжался. Я прикрыла глаза, пытаясь воссоздать в памяти образ. Идеальное лицо. Золотистые глаза, что меняли оттенок, словно живое пламя. Но всё вновь поплыло…
***
– Очнулась? – раздражённый голос мамы.
Удары по щекам. Я вздрогнула. Дёрнулась. Холодный металл впился в запястья. Царапая. Вновь побежала кровь из ран. Я открыла глаза.
– Раз ты оказалась такой мерзавкой, укравшей у меня печать – будь добра учиться её использовать.
Я помотала головой, опустила взгляд. Внутри всё содрогалось от отвращения. Неделю назад у меня манифестировала печать тёмного эмпата. А у матери пропала. Это закон нефизических печатей. Если у кого-то в роду она просыпается – у другого пропадает. Всего таких печатей восемь в нашем мире. И пусть они не сжигают или не замораживают. Но игры с разумом другого наносят куда больший ущерб.
Мать села на стул напротив, изящно закинула ногу на ногу. На мгновение мелькнул кружевной край шелковых чулок. Красивая. Эффектная. Каждый мужчина робел рядом с ней. У неё семь детей. Четверо из них близнецы. Но фигура идеальна. Словно ей всего двадцать. Холёная. Уверенная в себе. Она с лёгкостью управляла островом, который не могли завоевать наши предки тысячу лет. Изгнанные предки.
– Я тебе не враг, Лорелин. И ты должна думать в первую очередь о семье. О том, что у нас отняли. Кто наши враги?
Я сглотнула.
– Аурионы, Маридоры, Железные, Гримвальды, Вальморские, Тёмные, Эрдангорд.
– Почему?
– Они предали нас. Почти уничтожили наш род. Забрали то, что принадлежит нам.
Мать удовлетворённо кивнула.
– Что ты сейчас чувствуешь?
– Боль, – честно ответила я.
– Проецируй её, – она взмахнула рукой. – Кайлас. Подойди.
Брат быстро примчался к ней. Ему уже восемнадцать. Он статный юноша с надменным взглядом синих глаз. Ненавистных.
– Проецируй.
Кайлас с ужасом распахнул глаза, посмотрел на маму. Она приподняла бровь.
– Не на меня. На неё смотри.
Брат моргнул. Повернулся. Прищурился. Я глубоко вздохнула. Собрала всю боль, что копила все эти годы. Направила на брата. Он содрогнулся. Затрясся. Но не упал. Упрямо смотрел мне в глаза. И я почувствовала его боль…
***
Лихорадка закончилась. Я открыла глаза. Но не смогла подняться. Сил не было. Руки казались тонкими веточками. Дождь утих. Тучи расходились. Изредка выглядывало солнце. Крылья обсохли. Укуталась в них.
– Я обязательно вернусь, Тиамон.
Глава 10
Тепло. Никаких прогнивших досок. Даже тюфяк казался королевской периной. Я открыл глаза. Распахнутое настежь окно. Небольшую комнату заливает солнечным светом. Слишком ярким, после корабельного трюма. Лёгкие, полупрозрачные занавески балдахина развеваются. Словно всё это мираж. Игра моего уставшего подсознания.
– Очнулся?
Я перевёл взгляд на говорившего. Думал, что уже ничего не доставит мне удивления. Но нет. Синие глаза. Пепельные волосы. Мужчина, на вид ровесник Рейнара. Но он был её чёртовой копией. Я сглотнул.
– Где я? – голос словно чужой. Хриплый. Сухой.
– Зефироса. Один из Безымянных островов. Я приготовил обед. Вставай. Нужно поесть.