Анна Левин – Кровные драконы. Академия (страница 32)

Резко раскрываю крылья, позволяя ветру подхватить их. Болезненный трюк, и может быть опасным для нетренированных драконов, но Ярогнев меня обучил приему великолепно: я замерла на месте, перевернулась на спину, выгнулась, и помчалась ко второй полосе препятствий. Проходить ее нужно наполовину трансформировавшейся, но и это не вызывает у меня трудностей. После стычек с морскими тварями эти банальные движущиеся мишени словно детская забава.

Конец представления оказался таким же виртуозным, как и начало: я подлетела к финишу, убрала крылья, приземлилась с высоты трех метров, и гордо выпрямилась.

Публика сходила с ума. После полета чувства особенно обострились, и я ощущала исходящий от зрителей восторг и неверие. Я видела их широко раскрытые глаза и изумленно округленные рты. Не ожидала, но восхищение действительно понравилось, теперь я упивалась соревнованиями и шансом наконец-то показать себя настоящую.

— Аплодисменты, — с жаром комментировал Яркан, — наша храбрая участница их заслужила! — его взгляд практически обжигал. — Итоговые результаты: время — восемь минут двадцать семь секунд, оценка навыков — пятьдесят баллов!

Победа, чистая победа.

— Победитель первого этапа соревнований первой группы — Ярослава Беломорская из рода Морских Штормов! Поздравляем, это было потрясающе, невероятно профессионально!

Нам предоставили отдельный ряд, чтобы оттуда взирать на дальнейшие соревнования. Вторая группа меня особо не интересовала, среди них я знала только Эрлинга, который продемонстрировал мощь рода Горных Ветров, обойдя соперников с разгромным счетом. Ему аплодировали так же, как мне, а господин Одд со своим старшим сыном и вовсе выглядели словно правители на военном параде. На секунду я пожалела, что Матвей не включился в соревнования, иначе борьба была бы по-настоящему кровопролитной.

После небольшого отдыха пришло время третьей группе показать свои навыки. В своей победе я еще могла усомниться, но, когда дело касается брата, — я готова уверовать во все, кроме его проигрыша. Ярогнев не был создан для второго места, он во всем становился первым. Кроме наследования. Много лет ходили разговоры, что ему нужно было родиться наследником, и именно из-за этого Всеслав возненавидел брата. Я спокойно принимала его превосходство, как и положено любящей младшей сестренке, но между парнями всегда присутствует некоторое соперничество, в котором Всеслав выигрывал только за счет старшинства, а в остальном — проигрывал младшему брату.

— Настало время заключительных полетов сегодняшнего этапа! Десять участников, десять храбрецов, — завлекающим голосом объявлял Яркан, — но кто станет победителем? С такими драконами сложно предугадать, поэтому давайте увидим все своими глазами! Итак, приветствуем первого участника — Ярогнева Беломорского из рода Морских Штормов!

Так, как аплодировали ему, не аплодировали большему никому, ни до, ни после. Он шел к стартовой площадке, и мое сердце вскипало от гордости и любви к брату. Он был великолепен: уверенный в себе, красивый и сильный, словно божество из мертвой религии. Трибуны замерли, предвкушая особое зрелище. Можно сказать, первые две группы были разогревом перед главным представлением, и теперь время настало.

Удар в гонг прозвучал резко в образовавшейся тишине, но в следующую секунду по рядам пронесся всеобщий возглас удивления, от которого я едва удержалась. Знала, что увижу, была к этому готова, так что сохранила внешнее самообладание. Но внутри все скручивалось от представившейся картины.

Ярогнев взлетел так резко, и так быстро обратился, что не все смогли уследить за ним, хотя острое зрение драконов позволяет куда больше, чем примитивное зрение людей. Смертоносным снарядом он рассекал воздух, с неуловимой скоростью обошел полосу препятствий, пролетел через то узкое кольцо, и беспощадно расправился со второй полосой. То, как он превратился частично, вырвало еще один вздох изумления у публики, и дело было не только в быстроте и профессионализме трансформации: роскошные крылья удивительно шли к его человеческому телу, и управлял он ими виртуозно.

На высоте около шестидесяти метров он убрал крылья, с безумной скоростью понесся вниз, но у самой земли вновь материализовал их, красиво приземляясь под рев трибун.

— Невероятно! Аплодисменты Ярогневу Беломорскому, титану северных земель! — кажется, Яркан все же сошел с ума от восторга. — Такого мы еще не видели, остальным участникам придется изрядно постараться, чтобы показать похожие результаты. Итак, время — две минуты тридцать четыре секунды, оценка навыков — пятьдесят баллов! Как такое возможно?!

Я уже видела брата в действии, но для драконов, живущих в праздности, которым не грозит ежесекундная опасность от морских тварей, результаты Ярогнева оказались сверхъестественными, невероятными, словно чудо. Они смотрели на него с восхищением и завистью, но никто из них не провел всю свою жизнь в состоянии войны, никто ежедневно не нес службу в суровых условиях. Публика видела одну сторону медали, не задумываясь, какой ценой Ярогнев достиг нынешнего мастерства.

Как и предполагал Яркан, остальным участникам пришлось здорово постараться, но к заданной братом планке никто не сумел приблизиться. До самого конца турнира драконы с интересом спорили, под силу кому-нибудь побить рекорд Беломорского, и правы оказались те, кто ставил на северянина.

После объявления результатов последнего участника, Яркан довольно провозгласил:

— Первый этап прошел более насыщенно, чем мы могли надеяться, — ответом был одобрительный гул трибун. — Победителями первого этапа стали Ярослава Беломорская из рода Морских Штормов, Хельги Эрлинг из рода Горных Ветров и Ярогнев Беломорский из рода Морских Штормов! Прошу!

Мы вышли для награждения медалями, и впервые я смогла оценить масштаб своей победы: лицо отца выражало такое упоение, будто Казимиров отрекся от короны в его пользу, и даже Матвей впервые смотрел на меня с неподдельным интересом.

Вечер в Академии выдался бурным: масса поздравлений, повышенное внимание, праздничный ужин, разговоры без конца. Ученики и гости носились по замку, делясь впечатлениями, и по словам брата такое оживление даже в столице не всегда наблюдалось. Попечители явно не прогадали с турниром!

Отец был вне себя от гордости, от нас не отходили толпы восторженных поклонников. Ярогнева-то много кто знал, а я стала открытием для общества. Беломорских без конца превозносили, и мое наказание за нарушение запрета, кажется, пересмотрели и отменили.

— Я поражен, не часто встречаются такие драконицы! Сын однозначно не поверит моим словам, — сыпал похвалами Девон Дартмур.

Отец благосклонно кивал, вспоминая, что наследник благородного рода Вересковых Пустошей молод и холост. Господин Тобольский тоже активно интересовался нашей семьей, перебирая, видимо, брачные вариации. Сначала меня это смешило, а потом заметила, что многие ко мне присматриваются, встречая молчаливое одобрение моего отца. Видимо, брат был прав, и Матвей больше не единственный кандидат в глазах родителей.

Сам Матвей со Скуратовыми и Демьяном сначала буравили меня взглядами издалека, а потом решились подойти и заговорить:

— То, как вы себя показали, сударыня, навсегда останется в истории Академии, — одарил комплиментом Ясногоров, и против воли все внутри меня сжалось от трепетной радости.

— Не то слово! — подтвердил Глеб.

— Где вы такому научились? — спросил Олег.

— Сударыня несла службу на севере наравне с братьями, — заметил сударь Клеверов.

— Вы правы, сударь, — одарила его лукавой улыбкой.

— Но чем именно вы занимались?

Олега сильно зацепила моя победа. Забавно, но уже две девушки разбили его мечты: я отняла первенство в турнире, а Ольга — полюбила не его, а другого парня. Только сам Олег этого пока не заметил, искренне считая, что любовь белокурой сударыни почти у него в кармане. Наивный глупец!

— Я занималась усмирением стихии.

— Всего-то? — насмешливо поднял бровь Олег.

— Сударь, шторм на севере — это не просто временное появление волн: чудовищных размеров валы могут разрушить весь Сколлкаструм до основания, если их не укротить. Самый изнуряющий шторм, с которым я имела дело, длился почти пять месяцев. Мы потеряли около двух сот смертных, многих сильных драконов; целые селения были разрушены, даже родовому замку досталось. О кораблях с товарами и говорить нечего.

После моих слов воцарилось молчание. На лицах парней было написано удивление и досада, что о севере они знают так мало.

— Сложно представить, через что вы тогда прошли, сударыня, — вдруг в разговор вмешался попечитель Круторогов, и я поняла, что к нам давно уже прислушиваются взрослые.

— Господин Беломорский, как вы думаете, может, пора нашим новым ученикам наведаться в северные земли? — неожиданно прозвучал голос лорда Дартмура. — Мы все думали, куда лучше вывезти юношей и девушек на первую экскурсию, чтобы это было для них полезно и познавательно. А, учитывая, как непозволительно мало они знают о жизни севера (одной из важнейших частей нашего мира!), такая поездка стала бы однозначно питательной для ума.

Все взгляды прикипели к отцу, который не выказал ни удивления, ни счастья от полученного предложения. Да, ситуация сложилась непростая. Ему и отказать будет сложно (ведь чем больше заговорят о севере — тем лучше для рода Беломорских), и согласиться, ведь обеспечение безопасности на таких неспокойных землях — трудновыполнимая задача. Всегда находятся дураки, которые попадаются в лапы морских тварей несмотря на предупреждения и принятые меры, но ученики Академии — гости благородной крови, ради их целости и сохранности попотеть придется знатно!