Анна Левин – Кровные драконы. Академия (страница 16)
Слова Аглаи зазвенели в моей голове: семья Катерины сделала для нее почти невозможное, одобрила брак, который обществу казался невероятным. Неужели наставница намекает на то, что теперь Катерина может согласиться принять меня в семью, если нам с Матвеем предстоит полюбить друг друга? Ведь зачем-то она мне помогла, отнеслась с необъяснимой добротой, надела на мою голову фамильную диадему, которую могут надевать лишь кровные Ясногоровы, или те, кто стал частью их рода после брака!
Пришлось отгонять эти нелепые мысли силой. Тобольский происходил из старой и очень уважаемой семьи, породниться с ними это честь, причем не меньшая, чем с Эрлингами. Так что в этом плане Ясногоровы особо ничего не потеряли, только лишились дружбы с Оддом, что на мой взгляд не такая уж и трагедия. Да и драконье общество, хоть и было удивлено, но приняло брак между двумя старинными родами. А вот я — совсем другое дело. Безродная чужачка, человек, из милости принятый в Академии. Такое уже невозможно, и даже если Катерина захотела бы одобрить подобный союз, то остановилась бы во имя своих предков и чести семьи Ясногоровых.
Нервно хихикнула, вспомнив слова сударя Скуратова. Он говорил, что правитель лично оказал поддержку Матвею, последнему дракону из древнего рода, потребовав от попечителей, чтобы они правильно его воспитали. А что бы он сказал, если узнал, что супругой сударя Ясногорова стала смертная?!
— О нет, Беломорские, — ворвалась в мои мысли Аглая.
Я напряглась, не будучи готовой к встрече с ними, но Ярослава со своей семьей были достаточно далеко, чтобы не заметить нас.
— Не переживай, Аглая, они идут в другую сторону.
— Мне-то все равно, а вот тебе ее лучше остерегаться.
Наставница абсолютно права: Беломорская непременно станет кумиром среди дракониц, и любимицей у учителей. В угоду ей (если я ей хоть чем-то помешаю) мою жизнь могут превратить в кошмар, а с учетом проявленного ко мне внимания Матвея этот вариант кажется наиболее вероятным. Но одна мысль о том, что я должна бояться ее, наполняет меня гневом и жаждой войны.
«Я знала, что так и будет в Академии, но я не могу позволять унижать себя, я не могу молчать!» — пульсировало в голове, пока я провожала глазами стройную фигурку, окруженную кучей любящих родственников.
Следующим пунктом нашего маршрута была библиотека. Я думала, что довольно насмотрелась на величие Академии, и ничто меня не удивит. Однако я ошибалась, и была рада собственному заблуждению: эту библиотеку не зря называли величайшей в мире, и оказаться здесь было мечтой многих драконов.
— Элиф, дорогая, прикрой рот, это неприлично, — прошептала Аглая.
Она понимала мои чувства, но не могла удержаться от тихого смешка.
— Просто невероятно!
Стеллажи терялись так высоко, что у меня кружилась голова, и длинные полки были заставлены книгами, книгами, книгами… О, небо, неужели правда я буду здесь учиться несколько лет, сидеть в великой библиотеке, изучая и готовясь к занятиям?!
— Элиф, а ты знала, что у всех драконов есть доступ в библиотеку, не только у учеников Академии?
— Нет. Это как?
— Здесь собрано величайшее собрание в мире, и именно по этой причине здесь часто бывают ученые, законники, да и просто посетители. Однако попечительский совет добился многих ограничений, чтобы обеспечить вашу безопасность.
— Будь у меня возможность, я все свободное время здесь проводила бы.
— Так и будет, как только начнется учеба — ты взвоешь от нагрузок, не вылезая из библиотеки, отчаянно разыскивая нужную информацию!
Усмехнулась, но ничего не ответила. В пансионате Матильды я о таком даже и не мечтала. Хотя ее библиотека и считалась одной из крупнейших в округе, уже к пятнадцати годам я сто раз перечитала наиболее значимые книги (кроме дамских романов, спрятанных опекуншей более надежно).
Тут к Аглае подошла прислужница, и наставнице пришлось оставить меня «на несколько минут». Она попросила «никуда не уходить, постоять и полюбоваться книгами на соседней полке», и быстрым шагом удалилась.
— Вы выглядите непревзойденно, сударыня! — раздалось в соседнем ряду.
Я не придала бы значения воркованиям по поводу «непревзойденности» очередной драконицы, но в следующую секунду услышала голос Ярославы, заставивший вздрогнуть от неожиданности.
— Я и вчера выглядела отменно, но «Звездопад» и приглашение на танец достались смертной, — с хорошо скрытым, но прорывающимся раздражением возразила Беломорская. — Не знаю, в чем тут дело, но сейчас меня наконец-то представят Матвею, и я должна всецело приковать его внимание к себе!
— Эта человечишка — бледная мышь, серость, примитивная, как и все они, — с чувством откликнулся третий голос. — А ты такая яркая, и достойная, как только он тебя увидит, тут же всех позабудет!
Голоса отдалялись, и я неосознанно пошла за ними, едва дыша, чтобы не выдать себя. Странно, но их оскорбления как-то… не оскорбляли. Наоборот, раз меня так интенсивно поливают грязью, значит, видят конкурентку!
— На примере брата я видела, как смертные могут вскружить драконам голову, — хмуро произнесла Ярослава, — но Матвей не такой, как Ярогнев.
— Ваш брат…
— Мы не на светском приеме, и можем называть его выходки своими именами! Он совершил достаточно ошибок, и ему крупно повезло, что многое не дошло до ушей столичных сплетников. Однако у Матвея нет темперамента Морских Штормов, наоборот, от него исходит мир, уверенность, мягкая сила, которая, однако, могущественнее любых бурь, ведь звезды вечны, и его сила исходит от вечности.
Голос драконицы смягчился, и я с острым приливом ревности осознала глубину ее чувств к нему. Это Матвей избегал их семью и не думал о свадьбе, но сама Ярослава очень даже присматривалась к лакомому дракону.
— Мы почти пришли, сударыня, сейчас вы и покорите его сердце!
Осторожно выглянула из-за полки: процессия из трех дракониц (самой гадины и двух наставниц) поднималась по элегантной лестнице, которая вела куда-то наверх. Мне было страшно идти за ними, но и забыть о сказанном тоже не могла.
— Это сударыня Беломорская! — прошептали рядом, и я вытащила первую попавшуюся книгу, делая вид, что не интересуюсь ничем иным.
— Какая красавица! — со смесью восторга и зависти спросила драконица, слишком юная для ученицы Академии. — Пойдем за ней, может, удастся как бы невзначай познакомиться.
— Ты что, — нахмурилась вторая девушка, постарше. — Эта лестница ведет в отдельный кабинет для самых почетных гостей Академии! Там наверняка собрались ее родители, лорд Дартмур, Горчаковы, Ясногоровы, Тобольские, Грачевы, Эрлинги и прочие!
— Ясногоровы… Сударь Матвей! — мечтательно закатила глаза девчонка. — Они наверняка будут вместе с Ярославой! Самая красивая пара Академии!
— Наверное, именно так и будет. Но туда все равно нельзя, пойдем к родителям.
Драконицы удалились, и я собиралась последовать их примеру, но в следующую секунду неожиданно для себя поднималась по лестнице, слушая рваный ритм собственного сердца.
Что я творю?!
Смех прекратился словно по щелчку, когда в кабинет вплыла Ярослава.
Явление королевы, картина маслом.
Именно так это увидела я, наблюдая из-за полок на верхнем ярусе, густо заставленных книгами.
Все взгляды прикипели к ней, высокой стройной брюнетке в дорогущем платье цвета морской лазури. Я видела только ее спину, но гордая осанка и плавная походка вызывали восторг и зависть даже у меня. О драконах внизу и говорить было нечего.
Мужчины поднялись, повинуясь правилам приличия, и Кристофер Беломорский взял хрупкие пальчики дочери в свою широкую руку.
— Сударь Ясногоров, позвольте представить мою дочь, сударыню Ярославу Беломорскую.
Идеальный книксен, идеальный поклон.
— С этого года она начнет свое обучение в Академии.
— Рад знакомству, сударыня, — вежливо произнес Матвей, целуя ее руку. — Я много о вас слышал от вашего отца, и рад познакомиться с вами лично.
Мое зрение никогда не отличалась драконьей четкостью, но сейчас ни один сокол не сумел бы соревноваться со мной в остроте. Поэтому сердце екнуло болью, когда во взгляде парня я заметила интерес.
— Взаимно, сударь Ясногоров, — голос драконицы стал более глубоким и приятным, чем несколько минут назад, в библиотеке.
— Ваша дочь — непревзойденная красавица! — воскликнул незнакомый пожилой дракон. — Почему вы скрывали ее от столицы!
— Долг нашего рода — оберегать северные границы, и у нас не остается времени на развлечения, господин Вершинин.
— Да, но самой красивой девушке-то что там делать!
Пока похвалы лились на нее без меры, Ярослава скромно улыбалась, подарив несколько взглядов Матвею. Вроде бы и не вызывающе, ненавязчиво, но так, что он разглядывал ее в ответ. Украдкой, но внимательно.
Постепенно разговоры приняли прежнее русло: политика, заботы родов, новости с приграничных поселений. Все это было глубоко неинтересно мне, но я была уверена, но рано или поздно присутствующие снова насядут на Матвея. И была права.
— Сударь, — елейным голосом начал Грачев, — а почему ваша драгоценная сестрица не привезла с собой сына, наследника Тобольских?
Вроде бы простой вопрос, но Одд Эрлинг мгновенно превратился в натянутую тетиву.
— Мой племянник еще мал для подобных мероприятий.
— Но сюда привозят драконят с младенчества, это не просто какое-то заведение, это легендарная Академия! Источник немалой силы, оставшейся с первобытных времен!