Анна Левин – Кровные драконы. Академия (страница 11)

— А теперь настало время для наиболее любимой для большинства части нашего праздника, — заговорщицким тоном подвел он итог. — Да начнется бал!

Без хаоса, но с величайшей готовностью, танцующие и наблюдающие заняли положенные места. Круторогов подал попечителям пример, пригласив Тобольскую. Девон Дартмур проводил их цепким взглядом, и решительным шагом направился к красивой драконице в красном платье. Илья и Аркадий тоже успели найти пару, Никодима же я не увидела. Мы с Верстаниным заняли положенное место, но я все равно украдкой бросала взгляды в толпу, надеясь найти среди них Матвея. Увы, его нигде не было. Наверное, он пригласил кого-то, и теперь среди танцующих, просто я его не вижу.

Глупо было ревновать, недозволенно, но мне все равно не хотелось, чтобы он танцевал с кем-то, кроме меня.

Тем временем заиграла музыка, и мы начали сложную церемонию, именуемую танцами. Матильда учила меня танцевать, но в пансионе не с кем было упражняться, разве что с другими девочками. Здесь же все было устроено обстоятельно, так как танцы считались одним из благороднейших развлечений достойной публики. Александр проявил себя идеальным партнером, и танцевать с ним было одно удовольствие. Единственное, что беспокоило — это вес диадемы, но ради триумфа я была готова терпеть неудобство.

Спустя полчаса танец закончился, и мы громко зааплодировали друг другу, сопровождаемые хлопками зрителей. Верстанин галантно поклонился, сопроводил к столу с напитками, после чего откланялся, и пропал в толпе. Мне стало немного некомфортно остаться одной, но уже спустя секунду я заметила то, что Александр увидел гораздо раньше: уверенным шагом мой друг Матвей прокладывал дорогу ко мне.

— Сударыня, наблюдать за тем, как вы танцуете, — одно удовольствие!

От его комплимента я покраснела до самых кончиков волос.

— Очень жаль, что я вас среди танцующих не заметила.

— Было бы неприлично оставаться среди не танцующих, поэтому я пригласил свою давнюю знакомую, — начал оправдываться он, а я страстно молилась, чтобы на моем лице не отразилась ревность или неудовольствие.

Забавно даже: ненавидя драконов за их высокомерие ко всем, кто слабее их, самые лучшие качества я нашла в драконе, и почти влюбилась в него.

— Минут через пять начнется второй танец, после него ожидается еще один традиционный, а потом — музыканты просто будут играть до конца вечера, и можно будет вести себя куда свободнее, чем сейчас.

Из всего сказанного я вычленила главное — третий танец мы не сможем провести вместе, так как это противоречит правилам приличия.

— Да, наставница упоминала об этом.

Мы улыбнулись, и замолчали, не зная, что еще можно сказать. Вокруг сновали драконы, и мы были скованны рамками, хотя мне не терпелось задать несколько вопросов, и снова послушать его непринужденные рассуждения обо всем на свете. Хотя, почему бы не попытаться сделать это снова?

— Сударь, расскажите мне о присутствующих, — лукаво склонила голову набок, мгновенно пожалев об этом из-за веса диадемы. — Раз я стала ученицей Академии, мне хотелось бы знать, кто все эти драконы вокруг.

Он усмехнулся.

— Не могу пренебречь вашим пожеланием, сударыня! Итак, начнем с некого сударя Ясногорова, дракона Звездного Света. Его заслуженно считают странным, ведь он не любит постоянно находиться в обществе, не заводит сотни друзей, а предпочитает поэзию и уединенные прогулки.

— По описанию сей сударь кажется достойным юношей! Познакомите меня с ним?

— Всенепременно! — серьезно кивнул Матвей, и продолжил рассказ. — Если посмотрите направо, то увидите нежную юную сударыню в зеленом платье. Это Милана Полынева, драконица Ядовитых Трав, опасная девушка, способная превратить ваше лицо в изуродованную маску; причем сделает это с самым добрым и невинным видом. Воздержитесь от дружбы и вражды с ней, и никогда не принимайте ничего из ее рук.

Недалеко мелькнула та самая Беломорская, о которой мне рассказал Александр, но я притворилась, что ничего о ней не знаю:

— А кто эта девушка, брюнетка?

Матвей обернулся, и лицо его исказила тревога.

— Она из драконов Морского Шторма. Это не самый древний род, но у них много влияния, так как они обеспечивают защиту северных границ, и правящая семья высоко ценит их за преданность.

— Как ее зовут?

— Ярослава Беломорская, — что-то в его тоне меня насторожило. — Я знаком с ее отцом, и скажу по секрету, общаться с ними не так уж просто. Жизнь на севере накладывает отпечаток, плюс постоянная борьба с морскими тварями… Одним словом — я предпочитаю держаться от них подальше. Мы не совпадаем по образу жизни, мыслям и родовой истории.

Возникло ощущение, что его пытались сосватать Ярославе, что вызвало у меня стойкую неприязнь к девушке. Она была во всем лучше меня, у нее было много шансов, и это действовало раздражающе.

— А это сестры из облачных драконов, — он указал на милых близняшек с белоснежными кудрями.

Ладно, пусть переводит тему, я все равно буду за ними наблюдать!

Подумав об этом, я смутно почувствовала, что я и сама являюсь объектом изучения, и это не просто взгляды толпы на диадему, нет, этот взгляд ощущался почти физически.

Осторожно стала оглядываться вокруг, будто любуюсь залом, но ничего подозрительного не обнаружила.

Время для отдыха закончилось, и мы присоединились к танцующим. Пока я танцевала с учеником из людей, внимания нам оказывали меньше, зато теперь цепкие взгляды прилетали отовсюду. Сам Александр прошел вместе с миловидной драконицей, и лишь теперь я поняла, почему он упорно добивался танцевать со мной первый танец: на него распространился интерес, который все питали ко мне. Умный, гад!

Но я не злилась, наоборот, чтобы здесь выжить — нужны хорошие мозги, и, если держаться рядом с умными людьми, можно даже преуспеть.

Рядом с нами стали в паре Катерина Тобольская и лорд Девон Дартмур. Судя по веявшей от них подчеркнутой сдержанности, это двое не были так безразличны друг другу, как могло показаться с первого взгляда. Хотя я не собиралась влезать в тайны чуждого для меня общества, но Тобольская была очень интересна мне, как и вся их семья. Я слышала о Ясногоровых, последних представителях своего рода, но мне было этого мало.

Тем временем Матвей элегантно мне поклонился, как и все прочие кавалеры своим дамам. Во мне проснулось волнение, и я ощутила, как взмокли ладони. Ну как так могло случиться, ведь, если считать часы, то мы знакомы всего одни сутки, а я едва не потеряла голову! Во всех смыслах: и от чувств к парню, и из-за тяжести диадемы.

Глава 5. Звездное сияние и горные ветра

Музыка влекла за собой, пары вокруг идеально вписывались в общую картину, зал сиял роскошью и элегантностью, и я совсем не чувствовала усталости, хотя второй танец занял много времени. Казалось, все вокруг меня подпитывает энергией, но Аглая поделилась секретом, что для благоприятной атмосферы были сформированы целые группы драконов. Умелое сочетание их природных способностей дало положительный эффект, так что на протяжении вечера никто не устал по-настоящему, только если использовал эту отговорку для каких-либо своих целей.

Единственное, что привносило дисгармонию в наш танец — осознание его конечности. Я наслаждалась каждой минутой, но ни на секунду не забывала, что скоро он подойдет к концу. А ведь Матвей так красиво двигался, рядом с ним даже я, несмотря на скромный опыт, танцевала хорошо, и Девон с Катериной превосходно смотрелись вместе. Мы отлично провели время, после окончания танца лорд Дартмур удостоил меня похвалой. Тобольская не проявляла явных эмоций, но ее глаза блестели, и я ее понимала: приглашенный гость был на удивление хорош в своей суровой красоте, и не походил на тех драконов, которые ежедневно уделяют своей красоте не меньше пяти часов.

— Он давно приглядывается к моей сестре, — с тенью неудовольствия сказал Матвей, пока мы вдвоем прогуливались по залу.

— Это плохо?

Парень честно задумался:

— Полагаю, что нет, но она овдовела пять лет назад, и, боюсь, раны от потери супруга не закрылись до конца. Петр Тобольский был превосходным драконом, таких в наше время еще поискать надо!

— Мне очень жаль. Это действительно тяжело, потеря близких никогда не забывается, но такова природа и людей, и драконов — пока мы живы, наши сердца открываются всему новому. Можно уважать, помнить усопших, но это не отменяет нашего стремления чувствовать, любить, радоваться. Не всю же жизнь ей провести в тени сомнений и воспоминаний! Внутри нее бьется живое сердце, оно нуждается в счастье.

Он не нашел ответа, но по лицу было видно, что мои слова заставили его задуматься, оказали влияние, и еще какое, ведь, когда его позвали по имени, он не сразу откликнулся.

— Господин Ясногоров, вы игнорируете нас?

Только после этого шутливого восклицания он встрепенулся, и увидел целую компанию драконов.

— Прошу прощения, господин Грачев! Я так крепко задумался, что и не услышал вас с первого раза!

— О, я помню вашу натуру мечтателя, вы всегда умудряетесь оставаться отстраненным даже в самой плотной толпе! А рядом с дамой и вовсе не сложно забыть о самом многолюдном мероприятии в Академии.

Матвей оставался невозмутимым, хотя я чувствовала его напряжение. Надо отдать ему должное, его голос звучал совершенно непринужденно: