Анна Левин – Дикарка на отборе невест (страница 20)

— Не извольте беспокоиться, ваше величество, я не разочарую ваши ожидания! — произнесла с такой сладенькой улыбочкой, что и королева, и ее протеже не нашлись с ответом.

В каком смысле я не разочарую из ожиданий? Они ждут моего позора, значит, я обещаю им, что опозорюсь? Или наоборот, собираюсь поразить скрытым талантом, о котором они не подозревали? Ну все, теперь победа в этом этапе — дело чести, придется постараться, чтобы змеи получили по заслугам, а Морай пожалел о своем предыдущем выборе.

— Кажется, королева Гленна тебя ненавидит, — задумчиво произнесла Юна перед тем, как мы распрощались. — Что ты такого сделала?

Признаваться в инциденте с приютом было нельзя, это я точно уяснила.

— Помнишь, на балу его величество пригласил меня на танец, так вот, королева испугалась, что это было знаком внимания ко мне, хотя ему просто было интересно посмотреть на внучку скандально известной Эмилии.

— Да, помню, все невесты возненавидели тебя.

— Вот и ответ на твой вопрос.

— А тебя обучали музыке?

— Скажем так, уровень моей подготовки слабо подходит для дворца.

Порой я люблю петь, когда в наушниках убираю квартиру, но для отбора этого явно не хватит.

— Тогда потрать время с пользой. Или проиграй — и быстрее выйдешь замуж за моего брата.

— Если проиграю — эти змеи не дадут мне спокойной жизни.

Юна оценила прямолинейность, и согласно кивнула.

Глава 35

Протеже вдовствующей королевы

Морай

Моя мать развернула самую бурную деятельность, и, пока я разбирался с последствиями ее делишек с приютом, она разослала без согласования со мной приглашения на второй этап отбора. Я хотел дать невестам более толковое задание, чтобы проверить их преданность и готовность быть опорой королю, но матери захотелось развлечься музыкой, еще и моим именем прикрылась. Вот же гадина, и пусть простит Амарос, что говорю так о родной матери! Но как еще быть, если она ворует казенные деньги, подкупает моих же советников, мешает ученым выяснить больше о метке истинности, плетет интриги с герцогскими дочерями против других невест.

Опять позвала в замок леди Маргарет Олдголд, хотя я просил не выделять ее среди других. Теперь отбор выглядит большой фикцией, задуманной специально для демонстрации превосходства одной невесты. А ведь она мне не нравится, ни на йоту, и тем более я ей не доверяю: раз моя мать приблизила девчонку к себе, значит, имеет на нее большое влияние, продвигает на трон в обмен на будущую покорность.

Еще бы, как иначе управлять мною, если не через жену? Если так подумать, дикарка — единственная, на ком я могу жениться без опасений. Все вокруг хотят получить рычаг давления, кроме семьи Караваджо.

Однако показывать раздражения я не стал, приберег для частной беседы со своей родительницей. Вместо этого поинтересовался, как у леди прошел день. Маргарет вспыхнула, вываливая на меня поток абсолютно лишних сведений, а потом злорадно заметила:

— В парке нам встретились леди Грант и Караваджо. Судя по всему, они стали добрыми подругами.

Мать скривилась, глядя на протеже с неудовольствием. А вот нужно было лучше готовить свою марионетку! Подлости полно, но мозгов пока не хватает. Все видели, как Рональд Грант ухаживал за Мирой на празднике. Раз его сестра теперь дружит с девушкой — намерения у герцога самые серьезные. Мудрая невеста не стала бы об этом напоминать, чтобы не распалять во мне дух соперничества, желания доказать, что я могу отобрать у Гранта девушку.

— Я рад, что в кругу невест царит столь теплая атмосфера! — произнес, добавив в голос сарказм. — А вы, леди Олдголд, уже завели себе подруг?

— Конечно, я со всеми девушками дружна, — промямлила Маргарет.

— И с леди Караваджо тоже? Она ведь недавно приехала в столицу.

— Не имела удовольствия познакомиться близко.

— Но вы так часто видитесь! Даже сегодня встретились в парке. А об испытании уже знаете? Готовы продемонстрировать свой талант?

— Всегда готова.

Бедняжка совсем перешла на шепот, опустив глаза от унижения, и матери пришлось отправить ее домой, готовиться к испытанию.

— Что это было? — с неудовольствием спросила мать.

— Я пообщался с невестой отбора, твоей любимицей, которую ты столь рьяно подсовываешь мне. Что тебя не устраивает?

— Я ее не подсовываю, но не могу не признать, что она мне нравится больше остальных девушек. Король должен получать только лучшее, всегда. Леди Маргарет — лучшая.

— По каким критериям ты это определила? Разве не отбор должен выявить лучшую из лучших?

— Отбор — лишь представление для идиотов! — рявкнула мать.

— Надо же, разве не ты говорила, как он важен для народа, что я обязан соблюдать традиции?

— Разумеется, но итогом должна стать твоя свадьба с Маргарет!

— Можно приказать девушке выйти замуж, но короля жениться не заставишь. Моей женой станет та, кого я выберу. Если метка проявится — ею станет леди Караваджо. Если не проявится — любая из невест, но не обязательно леди Олдголд.

— Дикарка — не твоя истинная, сколько можно повторять. Забудь об этой выскочке, она выйдет за Гранта или любого другого дурака, который позовет, лишь бы не возвращаться в выгребную яму, откуда ее вытащили.

— И снова мы вернулись, с чего начинали. Кажется, я просил проявлять сдержанность в словах.

— Я готова на многое ради тебя, сын, но внучку Эмилии никогда не приму. Ей не место во дворце, не место на троне.

На троне, который мать желает оставить себе. Даже если на нем будет сидеть Маргарет — мать останется кукловодом, теневой правительницей. На что женщины готовы ради власти? Что еще она сделает, лишь бы подложить под меня свою ставленницу?

Глава 36

Артистки на королевскую голову

Пальмира

Мои вокальные таланты оставляли желать лучшего, но нанятые учителя не теряли надежды сделать из меня величайшую исполнительницу всего за две недели. Ну еще бы, после столь щедрого вознаграждения я бы тоже источала оптимизм. Любой каприз за ваши деньги, как говорится.

— Миледи, не забывайте об осанке! — со сладчайшей улыбкой обратилась ко мне учительница. — Вы должны безукоризненно выглядеть, иначе никакой талант не спасет от упреков в небрежности.

— А если талант отсутствует?

Женщину моя колкость не смутила, чувствовался опыт и стальные нервы. Пожалуй, по сравнению с настоящими герцогскими дочерями я еще цветочек, безобидный ягненок.

— Не волнуйтесь, у вас отменный слух, вы тонко чувствуете музыку, разве что на интуитивном уровне, а с моим опытом и вашей старательностью вскоре вы станете достойной конкуренткой другим невестам!

Разумеется, она преувеличивала, я фальшивила так, что самой уши резало. Такого провала королевская семья и представить себе не может. Ну хоть удивлю их напоследок, прежде чем меня выкинут из отбора.

— Отставить пораженческие мысли! — резко скомандовала учительница. — У вас на лице написана обреченность, разве это достойно сестры герцога?

Так меня и гоняли без устали день за днем, пока не настал решающий час. Апрельское солнце ласково согревало землю, столица украсилась цветами и свадебными песнями. После равноденствия сложилось много счастливых пар, некоторые (особо счастливые) невесты сочетались браком будучи в положении, а мы, невесты короля, весь день усиленно готовились к вечеру, чтобы собраться в серпентарии (иначе назвать дворец невозможно), и порадовать его величество своими ангельскими голосами.

Меня нарядили в красивое нежное платье, вплели в волосы цветы, вместо массивных украшений Марко подарил мне очаровательные серьги, такие хрупкие и изящные, что я влюбилась с первого взгляда. Мы сели в экипаж, и во второй раз отправились в замок.

Сайкасл весной производил более приятное впечатление, чем зимой. Исчезла тягостность, монументальность, подчеркнутая снежным зимним вечером, когда я впервые оказалась здесь. Сочная зелень и яркие цветы вернули замку легкость, я наконец разглядела архитектуру, и поняла, что хотела бы погулять по дворцовому парку, разглядеть Сайкасл лучше.

Однако вскоре мы прошли в холл, увидели остальных невест, и хорошее настроение улетучилось. Точно, чертов серпентарий, забыла куда приехала. Леди Маргарет тут же отделилась от тесного кружка девушек, и остановилась в нескольких шагах от меня.

— Посмотрите, кто к нам присоединился! Редкий шанс — лично присутствовать на выступлении дикарки. Узнаем сегодня, какими песнями ублажают свое чувство прекрасного сапожники, поломойки, и кто еще затесался в родне у леди Караваджо!

Прежде чем я успела ответить, от толпы отделилась Юна Грант.

— Порой ты бываешь так жестока, Маргарет, что я тебя совсем не узнаю.

— А я не узнаю тебя, Юна. Как ты можешь якшаться с этой выскочкой?

— Мой брат намерен жениться на ней, поэтому прошу не оскорблять будущую герцогиню Грант.

Змейки зашептались, а я поняла, почему раньше женщины стремились выйти замуж за богатого мужчину, да поскорее. Одно имя Рональда заставило всех убавить обороты, послужило защитой, и от этого стало вдвойне обидно.

— Дикарка не заслуживает герцогского титула! — отчеканила Маргарет спустя минуту. — Ей место там, откуда лорд Караваджо ее вытащил, и туда же она вернется, я не позволю ей остаться в столице.